Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 25)

— Есть один человек, ваше высочество, — сказал он через пару дней. — Павел Николаевич Демидов, князь Сан-Донато. Молодой, энергичный, владеет уральскими заводами. Правда, он сейчас в Париже, но через месяц обещал быть в Петербурге.

— Демидов, — повторил я. — Тот самый, который...

— Который богаче самого императора, — закончил Строганов. — Да. Демидовы — это не просто заводчики, это целая империя внутри империи.

Я кивнул. Демидовых я знал по истории — знаменитая династия уральских горнозаводчиков, владельцы колоссальных состояний, меценаты, благотворители. Если кто и мог рассказать мне о реальной промышленности России, так это они.

— Я хочу с ним встретиться, граф. Как можно скорее.

— Будет сделано, ваше высочество.

---

Пока Демидов добирался из Парижа, я продолжал учёбу и знакомства. Однажды ко мне пришёл Саша с необычной просьбой.

— Никса, там один немец приехал, хочет тебе что-то показать. Какой-то аппарат, говорит, важный.

— Какой немец?

— Не помню. Длинный, в очках. Папенька сказал, что если хочешь — прими, а если нет — пусть идёт.

Я заинтересовался. Немцы в России были обычным делом — учёные, инженеры, мастера. Многие приезжали наниматься на заводы или в университеты.

— Пусть войдёт.

Вошедший оказался именно таким, как описал Саша — высокий, худой, с длинными светлыми волосами и очками на носу. Одет скромно, но опрятно. Поклонился с достоинством.

— Ваше высочество, меня зовут Борис Семёнович Якоби. Я физик, член Академии наук.

Я чуть не вскочил с кресла. Якоби! Тот самый, который изобрёл электродвигатель и гальванопластику! Легенда русской электротехники.

— Очень рад, Борис Семёнович, — сказал я, стараясь не выдать своего волнения. — Прошу вас, садитесь. Что привело вас ко мне?

Якоби улыбнулся.

— Молва, ваше высочество. Говорят, вы интересуетесь наукой и техникой больше, чем положено наследнику. Я хотел показать вам кое-что.

Он развернул принесённый с собой свёрток. Там оказался небольшой прибор — медные катушки, железный сердечник, стрелка на подставке.

— Это, ваше высочество, электромагнитный телеграф. Моя конструкция. Я работаю над ним уже много лет и хочу предложить его для практического использования.

Я смотрел на прибор и думал о том, что телеграф уже изобретён — Морзе, Уитстон, Кук. Но Якоби был одним из пионеров, он действительно много сделал для развития электрической связи.

— Борис Семёнович, — спросил я. — А вы знаете о работах мистера Морзе в Америке?

Якоби поморщился.

— Знаю, ваше высочество. Но мой аппарат лучше. Он проще, надёжнее, и главное — он может печатать буквы, а не только точки и тире.

— Покажите.

Якоби начал демонстрацию. Он соединил два прибора проводами, покрутил рукоятку, и на втором аппарате поползла бумажная лента с оттиснутыми буквами. Я смотрел заворожённо — в двадцать первом веке это казалось музейным экспонатом, но здесь, в 1860 году, это было чудом техники.

— Замечательно, — сказал я искренне. — Это действительно замечательно. А вы думали о том, чтобы передавать сигналы без проводов?

Якоби замер.

— Без проводов? Ваше высочество, это невозможно. Электричество течёт по проводам, иначе оно рассеивается.

— А если использовать не электричество, а что-то другое? — осторожно спросил я. — Например, волны. Электромагнитные колебания. Фарадей писал о них, Максвелл сейчас разрабатывает теорию.

Якоби посмотрел на меня с удивлением.