Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 214)

— А теперь — мир. Долгий, прочный мир. Мир, в котором наши дети и внуки будут жить счастливо. Мир, в котором Россия будет сиять, как солнце, освещая путь всему человечеству.

Я помолчал, собираясь с мыслями.

— С праздником вас, россияне! С великой победой! Да здравствует Россия!

— Ура-а-а! — заревела толпа. — Ура императору! Ура Николаю Второму! Ура-а-а!

Я стоял на балконе, обняв Сашу за плечи, и смотрел на эту ликующую толпу. На мою Россию. На мою страну. На мою жизнь.

Она была прожита не зря.

---

Декабрь 1917 года. Петербург.

Первая мирная зима за много лет. Снег падал на Невский, на крыши домов, на купола соборов. Город жил обычной жизнью — магазины работали, театры давали представления, рестораны были полны посетителей.

Но в Зимнем дворце работа не прекращалась ни на день.

Я принимал послов, подписывал договоры, утверждал новые законы. Россия вступала в новую эпоху — эпоху мира и процветания. Нужно было восстанавливать разрушенное, строить новое, учить людей жить без войны.

Саша помогал мне во всем. Он уже фактически стал соправителем — я доверял ему подписывать документы, вести переговоры, принимать решения. Скоро, очень скоро, он сменит меня на троне.

А я... я устал. За эти годы я прожил несколько жизней. Я видел взлеты и падения, победы и поражения, любовь и ненависть. Я убивал и спасал, жертвовал и приобретал. Я сделал все, что мог.

Теперь пришло время передать эстафету.

— Отец, — Саша вошел в кабинет, — Вернадский просит аудиенции. Говорит, срочно.

— Пусть войдет.

Вернадский появился в дверях — взволнованный, радостный, с горящими глазами.

— Ваше Величество! Ваше Величество! Успех!

— Что за успех, Владимир Иванович?

— Мы сделали это! Цепная реакция! В лаборатории, в малых масштабах, но мы получили устойчивую цепную реакцию деления урана! Это первый шаг к созданию атомного реактора и атомной бомбы!

Я встал, подошел к нему, пожал руку.

— Поздравляю, Владимир Иванович. Это великое достижение. Вы вошли в историю.

— Это вы вошли в историю, Ваше Величество! Без вашей поддержки, без ваших идей, без вашей веры в науку мы бы ничего не сделали!

Я улыбнулся.

— Работайте дальше, Владимир Иванович. Атомная энергия, кстати и в мирных целях тоже — это будущее. И оно должно принадлежать России.

Он поклонился и вышел. Саша смотрел на меня с восторгом.

— Отец, это невероятно. Атомная энергия! Мы сможем делать все — летать в космос, плавать подо льдами, освещать города...

— Сможем, сынок. Но помни: атом может быть не только другом, но и врагом. Оружие, которое мы создаем, способно уничтожить человечество. Пользуйся им с умом.

— Я понял, отец.

Мы стояли у окна, глядя на заснеженный Петербург. Город жил своей жизнью, не зная, что где-то в секретных лабораториях рождается новое чудо — атомная эра.

— Знаешь, Саша, — сказал я, — иногда мне кажется, что все это сон. Что я проснусь, и окажется, что никакой России нет, никакой победы нет, ничего нет. Только старая квартира в Москве, пыльные книги по истории и воспоминания о несбывшемся.

— Это не сон, отец. Это реальность. Самая настоящая реальность. Ты сделал ее такой.