Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 202)

---

Владивосток не сдавался.

Японский десант — двадцать тысяч отборных солдат при поддержке артиллерии и пулеметов — ворвался в город с трех сторон. Они шли по улицам, сметая все на своем пути, убивая всех, кто попадался под руку — мужчин, женщин, детей. Японцы мстили за 1895 год, за ракетные удары по Токио, за унижение, которое они испытали.

Но они не знали, что их ждет.

На подступах к центру города их встретили подошедшие танки.

Тридцать тяжелых машин «Медведь» открыли огонь, когда японские цепи приблизились на пятьсот шагов.

Сорокамиллиметровые пушки били прямой наводкой, пулеметы косили пехоту. Японцы падали десятками, но упрямо лезли вперед, подгоняемые офицерами с саблями наголо.

Тогда из-за развалин вырвались легкие танки БТ-2.

Они неслись прямо на японцев, стреляя на ходу, давя гусеницами тех, кто не успевал увернуться. Я видел, как один танк врезался в гущу вражеской пехоты и пошел по ней, как косарь по траве — хруст костей, крики, кровь, и ничего не осталось.

Японцы попытались контратаковать — бросали гранаты, стреляли из противотанковых ружей, но танки были слишком быстры, слишком маневренны. Они уклонялись от выстрелов, давили расчеты, уничтожали пулеметные гнезда.

А потом в небе появились вертолеты.

Пятнадцать машин Ц-1, поднявшихся с аэродрома под Находкой, несли десант — пятьсот солдат особой бригады, вооруженных автоматическими винтовками Федорова и ручными пулеметами. Вертолеты садились прямо на улицах, на площадях, на крышах домов, высаживая бойцов в тылу японцев.

Десантники ударили сзади, когда японцы меньше всего этого ждали. Автоматные очереди косили офицеров, пулеметы выкашивали целые взводы, гранаты рвали стройные ряды.

Японская пехота, зажатая между танками спереди и десантом сзади, заметалась. Дисциплина рухнула, солдаты побежали, бросая оружие, сдаваясь в плен.

Но самое страшное было впереди.

Когда остатки японского десанта — около пяти тысяч человек — попытались отступить к порту, где еще держались их корабли, в небе снова раздался гул. Это летели снаряды «катюш».

Реактивные минометы, установленные на грузовиках, выехали на позиции и дали залп. Сто двадцать снарядов, начиненных зажигательной смесью, обрушились на отступающие колонны.

Земля вздрогнула. Огонь взметнулся к небу. Крики умирающих японцев были слышны за несколько верст.

Когда дым рассеялся, на месте японской колонны не осталось ничего — только черная, выжженная земля, обугленные трупы, искореженное оружие.

Двадцать тысяч японских солдат перестали существовать.

Владивосток был спасен.

Я стоял на мостике «Александра III» и смотрел на город, над которым все еще поднимались дымы. Пожары тушили, раненых выносили, собирали убитых. Город выжил. Россия выжила.

— Государь, — Макаров подошел ко мне. — Разрешите доложить: японский флот уничтожен. Три дредноута, пять броненосцев, восемь крейсеров, двенадцать миноносцев потоплены. Остатки бегут в Японское море. Наши подлодки преследуют.

— А десант?

— Десант уничтожен полностью. Потери с нашей стороны — около трех тысяч убитыми и ранеными. Город сильно разрушен, но порт уцелел. Будем восстанавливать.

Я кивнул. Три тысячи. Это много. Но японцы потеряли двадцать тысяч на суше и не меньше десяти тысяч на море. Соотношение несопоставимое.

— Степан Осипович, — сказал я. — Вы гений. Если бы не вы, Владивосток бы пал.

— Ваше Величество, — он покачал головой. — Это не я. Это вы. Вы создали этот флот, эти подлодки, эти торпедные катера. Вы приказали строить авианосцы и вертолеты. Я только выполнил ваш приказ.

— Не скромничайте, адмирал. Без вашего таланта все это железо было бы бесполезно. Спасибо вам.

Я пожал ему руку. Старый моряк, прошедший через войны, смутился как мальчишка.

— Служу России, Ваше Величество.

---