Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 180)

Я смотрел на стройку и думал о том, что электричество — это кровь промышленности. Без него не будет ни алюминия, ни титана, ни новых танков. Все, что мы строим, требует энергии. И эта энергия будет нашей.

Сцена 2. Днепр, август 1913 года

Через месяц я был на Днепре, у порогов, где инженер Иван Гаврилович Александров закладывал еще более грандиозное сооружение — Днепровскую ГЭС.

— Ваше величество, — говорил Александров, разворачивая карты, — здесь будет плотина высотой сорок метров. Восемьдесят тысяч лошадиных сил. Электричество пойдет на заводы Криворожья, на шахты Донбасса, на новые города.

— А это не опасно? — спросил я. — Вода, напор...

— Мы все рассчитали, ваше величество. Бетон, сталь, гранит — выдержат.

— Делайте. Деньги будут.

Александров, как и Графтио, был гением. В моей истории он строил эту ГЭС в тридцатые годы. Здесь он начал на двадцать лет раньше. И это меняло всё.

Сцена 3. Сибирь, октябрь 1913 года

Но самые грандиозные планы ждали Сибирь. Я приехал на Ангару, где молодой инженер Борис Евгеньевич Веденеев показывал место будущей станции.

— Ваше величество, — говорил он, — здесь, на порогах Ангары, можно построить ГЭС мощностью в миллион лошадиных сил. Электричества хватит на всю Сибирь. Можно плавить алюминий, производить титан, строить заводы в тайге.

— Миллион? — переспросил я. — Это же больше, чем во всей Европе!

— Да, ваше величество. Ангара — река уникальная. Падение большое, вода чистая, берега скалистые. Идеальное место.

— Стройте, — приказал я. — Но осторожно. Не загубите природу.

— Постараемся, ваше величество.

Я смотрел на могучую реку, на тайгу, уходящую за горизонт, и думал о том, как преобразится этот край через двадцать лет. Города, заводы, линии электропередач. Новая цивилизация.

---

Часть 2. Крылатые металлы

Сцена 4. Волховский алюминиевый завод, апрель 1914 года

Через год я снова приехал на Волхов. У плотины уже выросли корпуса завода — длинные, стеклянные, с высокими трубами. Графтио встречал меня у ворот.

— Ваше величество, — сказал он, — мы запустили первую очередь. Электричество с ГЭС дает нам дешевую энергию. Мы начали плавить алюминий.

— Показывайте.

Мы вошли в цех. Там гудели электролизеры, пахло химией, рабочие в фартуках сновали между агрегатами. В конце цеха стояли штабеля серебристых слитков.

— Вот, — Графтио погладил слиток, как ребенка. — Алюминий. Легкий, прочный, не ржавеет. Из него можно строить самолеты, дирижабли, даже корабли.

— Сколько производите?

— Пока тысяча пудов в месяц, ваше величество. Но будем наращивать. Через год — десять тысяч. Через пять — миллион.

— Хорошо. Алюминий нам нужен. Очень нужен.

Я знал, что без алюминия невозможна настоящая авиация. Деревянные самолеты Жуковского — это только начало. Будущее за металлом.

Сцена 5. Урал, июнь 1914 года

Титан оказался сложнее. Этот металл требовал еще больше энергии и сложных технологий. Но у нас были умельцы.

В небольшом городке под Нижним Тагилом, в тайге, работал секретный завод. Здесь, под охраной пластунов Пантелея, колдовали над титаном инженеры во главе с учениками профессора Николая Николаевича Бекетова.

— Ваше величество, — докладывал Николаев, его любимый ученик, показывая мне пробирку с серым порошком, — вот он, титан. По прочности — как сталь, по весу — в два раза легче. И не ржавеет никогда.

— А почему порошок? — спросил я.