Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 146)

— Не знаю, ваше величество. Но это факт.

— Что делать?

— Сражаться. Другого выхода нет.

Кайзер рухнул в кресло.

— Сражаться, — повторил он. — До последнего солдата.

Сцена 26. Константинополь, февраль 1907

Султан Мехмед V дрожащей рукой подписывал акт о капитуляции. Русские войска стояли в Эрзеруме, в Трапезунде, в 200 верстах от Стамбула. Черноморский флот блокировал проливы. Дорога на столицу была открыта.

— Ваше величество, — говорил великий визирь, — русские предлагают мир. Они оставляют нам Анатолию, но забирают проливы, Армению и часть побережья.

— Забирают, — прошептал султан. — Все забирают.

— Выбора нет, ваше величество. Если они возьмут Стамбул, нас всех повесят.

Султан подписал.

Османская империя выходила из войны, потеряв треть территории.

---

Часть 9. Вместо эпилога

Сцена 27. Ставка, Барановичи, март 1907

Я стоял у карты и смотрел на линию фронта. Австрии больше не было. Турции больше не было. Оставалась Германия — огромная, злая, отчаявшаяся.

— Ваше величество, — вошел Палицын, — донесение. Немцы готовят большое наступление. Гинденбург собрал все, что может — полтора миллиона солдат. Ударит в Польше.

— Встретим, — сказал я. — Подтягивайте резервы. Танки, самолеты, «катюши» — все на Западный фронт.

— Слушаюсь.

— И передайте Брусилову: пусть готовится к контрнаступлению. Когда немцы выдохнутся, ударим мы.

— Будет исполнено.

Пантелей принес чай.

— Отдохните, ваше величество, — сказал он. — Устали вы.

— Отдохну после войны, Пантелей.

— А когда она кончится?

— Скоро. Немцы сильны, но они одни. Мы — с союзниками. Победим.

Я отхлебнул чай и посмотрел в окно. За окнами шумел весенний лес, пахло талым снегом и хвоей.

Где-то там, на западе, гремели пушки. Где-то там умирали люди. Но война шла к концу.

---

Глава 20

Кровь на песках

Часть 1. Замысел Гинденбурга

Сцена 1. Штаб 8-й германской армии, Кенигсберг, март 1907 года