Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 138)

Сцена 5. Беженцы на венгерской равнине

Венгерские деревни встречали русских по-разному. Где-то боялись, прятались, где-то выходили с хлебом-солью — крестьяне устали от войны, от австрийских чиновников, от реквизиций.

— Руски, руски! — кричали дети, бегая за танками.

Солдаты давали им сахар, сухари, консервы. Матери крестились, глядя на железных чудовищ, но бояться перестали.

— Ваше благородие, — обратился к поручику пожилой венгр, — вы надолго? Война скоро кончится?

— Скоро, дед, — ответил поручик. — Австрийцев добьем — и домой.

— Дай бог, — вздохнул венгр. — Надоело воевать.

По дорогам тянулись беженцы. Австрийцы, бежавшие из Галиции, венгры, спасавшиеся от боев, цыгане с телегами, евреи с узлами. Все перемешалось, все хотели одного — мира.

Русские интенданты раздавали хлеб, поили чаем, давали приют в палатках.

— Не бойтесь, — говорили солдаты. — Мы не звери. Мы люди.

---

Часть 2. Немцы наносят удар

Сцена 6. Восточная Пруссия, октябрь 1906

Пока русские громили Австрию, немцы готовили ответный удар. Командующий 8-й германской армией генерал Пауль фон Гинденбург и его начальник штаба Эрих Людендорф сидели в штабном вагоне под Кенигсбергом и изучали карты.

— Русские слишком далеко ушли, — говорил Гинденбург, массивный, спокойный, с тяжелым взглядом. — Их фланги растянуты, тылы отстают, связь плохая. Мы можем ударить.

— Где? — спросил Людендорф, худой, нервный, с горящими глазами.

— Вот здесь, — Гинденбург ткнул в район Мазурских озер. — 2-я русская армия генерала Самсонова наступает с юга, 1-я армия Ренненкампфа — с севера. Между ними разрыв. Если мы ударим во фланг Самсонову, окружим его и уничтожим...

— Гениально, — выдохнул Людендорф. — Когда начинаем?

— Через неделю. Подтянем резервы с Западного фронта. Французы пока молчат, Париж не взяли, но несколько дивизий можно снять.

— А русские танки? Самолеты? — осторожно спросил Людендорф. — Наши агенты докладывают, что это страшное оружие.

— Танки, — усмехнулся Гинденбург. — Железные коробки на гусеницах. Против них есть пушки. Бить прямой наводкой — и они горят.

— А если их много?

— Мы будем много бить.

Сцена 7. Штаб 2-й армии, 20 октября

Генерал Александр Васильевич Самсонов сидел в крестьянской избе, при свете коптилки, и писал донесение в Ставку.

"Ваше величество, войска 2-й армии продолжают наступление. Противник отступает, почти не оказывая сопротивления. Захвачены большие трофеи, пленные показывают, что немцы готовят контрудар. Прошу усилить разведку и подтянуть резервы".

Он отложил перо и потер глаза. Усталость была страшная — недели без сна, постоянные марши, нехватка продовольствия.

— Ваше превосходительство, — вошел начальник штаба, — донесение от 1-й армии. Ренненкампф сообщает, что немцы отходят перед ним, но он подозревает ловушку.

— Какую ловушку? — насторожился Самсонов.

— Не знает. Просит быть осторожнее.

— Будем, — кивнул Самсонов. — Связисты, связь с Ренненкампфом есть?

— Плохая, ваше превосходительство. Рации барахлят, расстояние большое.

— Черт, — выругался Самсонов. — Ладно, будем надеяться на лучшее.