Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 125)

Часть 1. Выстрел в Сараево.

Сцена 1. Утро 28 июня 1906 года

Сараево встретило утро душным зноем. Солнце палило нещадно, выжигая пыль на мостовых и заставляя горожан прятаться в тени. Город готовился к торжествам — в гости приезжал наследник австрийского престола эрцгерцог Франц Фердинанд.

Никто не знал, что этот день станет последним мирным днем Европы на ближайшие времена.

В узких улочках турецкого квартала, среди нищих и торговцев, бродили несколько молодых людей. У них были бомбы, пистолеты и ампулы с цианистым калием. Они ждали.

— Гаврило, — шепнул один из них, высокий парень с темными глазами, — смотри, кортеж.

По набережной Аппель медленно двигался лимузин с поднятым верхом. В нем сидели эрцгерцог в голубом мундире с павлиньими перьями на шляпе и его жена в белом платье. Люди махали руками, цветы летели под колеса.

— Сейчас, — выдохнул Гаврило, молодой член сербской боевой организации, сжимая в руке браунинг.

Но первый бросок сделал его товарищ. Он шагнул вперед и метнул бомбу. Она ударилась о сложенный верх автомобиля и отскочила под колеса следующей машины. Взрыв разметал экипаж, ранив несколько человек.

Лимузин эрцгерцога рванул вперед. Бросавший бомбу проглотил яд и прыгнул в реку, но яд не подействовал, а река оказалась мелкой — его вытащили и избили.

— Провал, — прошептал Гаврило. — Все пропало.

Он побрел прочь, расстроенный, злой. Завернул в кафе — выпить кофе, прийти в себя. И тут, как по заказу, мимо кафе снова проехал лимузин эрцгерцога. Водитель ошибся поворотом и теперь разворачивался прямо напротив кафе.

Гаврило выхватил пистолет и выстрелил дважды. Первая пуля пробила шею эрцгерцога, вторая вошла в живот.

— О, Боже! — крикнул Франц Фердинанд и потерял сознание.

Через пятнадцать минут он был мертв.

Гаврило попытался проглотить яд, но его вырвало. Подбежавшие полицейские избили его так, что в тюрьме пришлось ампутировать руку.

Вечером того же дня Вена узнала о смерти наследника. Империя погрузилась в траур и ярость.

Сцена 2. Вена, Хофбург, 29 июня

Император Франц-Иосиф сидел в кресле и смотрел на портрет убитого племянника. Он не любил Франца Фердинанда при жизни — тот был упрям, своенравен. Но смерть есть смерть.

— Ваше величество, — вошел начальник канцелярии, — генерал Конрад просит аудиенции. Говорит, срочно.

— Пусть войдет.

Конрад фон Гетцендорф влетел в кабинет, сверкая глазами:

— Ваше величество! Сербы убили нашего наследника! Мы не можем молчать! Это оскорбление, которое смывается только кровью!

— Знаю, Конрад, — устало ответил император. — Что предлагаете?

— Ультиматум! Самый жесткий, какой только можно придумать. Десять пунктов, двадцать, сорок! Чтобы Сербия либо приняла позор, либо получила войну!

— А если примут?

— Не примут, ваше величество. Им русские не позволят. А если и примут — мы оккупируем страну, посадим своего короля, и дело с концом.

Франц-Иосиф задумался. Война с Сербией означала войну с Россией. Война с Россией — войну с Францией. А там и Германия ввяжется, и Англия... Кошмар.

— Конрад, — сказал он тихо, — вы понимаете, что начинаете мировую войну?

— Понимаю, ваше величество. Но если мы не начнем сейчас, через пять лет Россия станет непобедимой. У них машины, самолеты, ракеты... Они сожрут нас поодиночке.

Император вздохнул. Старый, усталый, он уже не хотел воевать. Но выбора не было.

— Готовьте ультиматум, — приказал он. — Самый жесткий. Но спросите мнение Берлина. Без немцев мы не справимся.

— Слушаюсь, ваше величество!