Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 118)

Что то новое изобрели ? — спросил фон Бюлов.

— Возможно, — кивнул Шлиффен. — Мы знаем, что русские экспериментируют с бронированными машинами еще с девяностых. Но тогда это были неуклюжие чудовища. Сейчас... сейчас они могли уйти далеко вперед.

В разговор вмешался министр иностранных дел фон Рихтгофен:

— Наши дипломаты в Петербурге докладывают: русские ведут себя нагло. Они отвергли все наши предложения о союзе, отказались продлевать договор о дружбе. Царь Николай окружил себя какими-то мрачными типами из охраны, никого не принимает без проверки.

— Этот царь — загадка, — задумчиво произнес Шлиффен. — Он слишком умен для Романова. Слишком дальновиден. Слишком... правильный. Откуда у него такие знания? Такие решения?

— Какая разница? — отмахнулся канцлер. — Важно, что мы должны делать.

Шлиффен склонился над картой:

— План войны готов. Сначала — разгром Франции за шесть недель. Потом — переброска всех сил на Восток. Но для этого нам нужно, чтобы Россия не успела мобилизоваться раньше, чем мы закончим с французами.

— Успеет? — спросил фон Бюлов.

— Если верить расчетам — нет. У них огромные расстояния, плохие дороги, неразвитая сеть железных дорог в западных губерниях. Мы должны успеть.

— А если они нападут первыми?

— Не нападут, — уверенно сказал Шлиффен. — Царь не агрессор. Он будет ждать, пока мы объявим войну. Это в их характере — терпеть до последнего.

— Дай Бог, чтобы вы оказались правы, генерал.

Шлиффен убрал карту и посмотрел в окно на серое берлинское небо:

— Мне нужно еще два года. Два года мира — и мы будем непобедимы.

— Будут ли эти два года? — усомнился Рихтгофен. — Австрийцы рвутся в бой. Им не терпится раздавить Сербию. А сербы — друзья русских.

— Сдерживайте австрийцев, — приказал канцлер. — Любой ценой. Мы не готовы.

— Они не послушают, — вздохнул Рихтгофен. — У них там свои генералы, свои амбиции, свой план войны.

— Сделайте так, чтобы послушали нас, — отрезал канцлер. — Нам нужен мир.

— Легко сказать...

Сцена 2. Военное министерство, Берлин, февраль 1905

Через месяц в Военном министерстве собрались уже не политики, а военные. Шлиффен, Мольтке-младший (его будущий преемник), начальник разведки, несколько генералов.

— Господа, — начал Шлиффен, — у меня плохие новости. Наш агент в Петербурге, тот самый, что работает в Военном министерстве, переслал шифровку. Русские создали новое оружие. Реактивные минометы. Они стреляют снарядами, которые летят по навесной траектории и накрывают площадь сразу десятками разрывов.

— Ракеты? — удивился Мольтке. — Но это же древность, еще китайцы такие делали...

— Не такие, — покачал головой Шлиффен. — Эти летят на десятки верст, точность высокая, залповая стрельба. Они называют их «Катюшами» — в честь какой-то девушки из народа.

— Чушь, — фыркнул один из генералов. — Невозможно создать точное ракетное оружие. У нас были эксперименты — ничего не вышло.

— У русских вышло, — мрачно сказал Шлиффен. — И не только с обычными снарядами. Они разработали какие-то зажигательные заряды. Говорят, горят даже на воде, плавят броню, выделяют удушливый дым.

В комнате повисла тишина.

— Откуда у них такие технологии? — спросил Мольтке.

— Неизвестно. Либо гениальные инженеры, либо... — Шлиффен замялся, — либо они получили знания откуда-то еще.

— Откуда?

— Не знаю. Может от дьявола. Но если это правда — нам конец. Шесть недель на Францию превратятся в шесть месяцев, а за это время русские будут в Берлине.

— Что предлагаете?