Сергей Свой – Корона для Романовых. Императрица Виктория - 2 (страница 29)
Но государь теперь слушал их гораздо меньше.
Однажды один пожилой генерал раздражённо заметил:
— Европа уважает только силу.
Николай холодно ответил:
— Сила — это не только марширующие полки.
А потом добавил фразу, которую при дворе потом долго повторяли шёпотом:
— Проигрывают не те, у кого мало храбрости.Проигрывают те, кто опаздывает в новое время.
Тем временем переговоры с Британией выходили на новый уровень.
Палмерстон через доверенных лиц предложил уже почти прямую схему раздела интересов.
Очень осторожную.Без официальных союзов.Без громких договоров.
Но предельно понятную.
Британия:
не мешает России усиливаться на Балканах;признаёт особые интересы Петербурга в проливах;и постепенно ограничивает поддержку Османской империи.
Россия:
не угрожает британским морским путям;не лезет в Индию;помогает сохранять раздробленность Германии;и косвенно поддерживает ослабление США.
Когда Нессельроде читал проект государю, в кабинете стояла тяжёлая тишина.
Наконец Николай Первый медленно произнёс:
— Полвека назад за подобные предложения Европа назвала бы Англию предательницей.
Нессельроде осторожно заметил:
— А сейчас?
Император усмехнулся.
— А сейчас все слишком боятся будущего.
Позже вечером он вновь говорил с Ники.
На столе лежали карты:
Балкан; Германии; Северной Америки.
Император указал на США.
— Ты уверен, что Британия действительно поможет ослабить их?
Ники медленно кивнул.
— Если поймёт, что иначе однажды потеряет мировое лидерство.
— И как это сделать?
Мальчик ненадолго задумался.
— Север и Юг уже ненавидят друг друга. Нужно просто не дать им договориться.
Император внимательно посмотрел на внука.
— Это приведёт к большой войне.
Ники очень тихо ответил:
— Она всё равно будет.
В комнате стало холодно.
— И много людей погибнет?
Мальчик опустил глаза.
— Очень.
Николай долго молчал.
Потом тяжело произнёс:
— Иногда мне кажется, что будущее, которое ты помнишь, слишком жестоко.
Ники неожиданно поднял взгляд.
И ответил фразой, от которой у старого императора по спине прошёл холод:
— Нет.
Очень долгая пауза.
— Оно было ещё мягким вариантом.
Поздно ночьюНиколай I остался в кабинете один.
Без министров.Без адъютантов.Без бесконечных докладов.
Только он, тихо потрескивающий камин и огромная карта мира на стене.
Старый император долго смотрел на неё молча.
Европа.
Когда-то такая понятная.
Такая привычная.
Империи, династии, границы, договоры.
Всё это казалось вечным.
А теперь старый порядок рассыпался прямо у него на глазах.
И самое невероятное — Россия впервые не пыталась удержать его.
Николай медленно подошёл к окну.
Над Петербургом кружил снег.
Империя спала, ещё не понимая, что вступает в совершенно новую эпоху.
Позади тихо скрипнула дверь.
Император даже не обернулся.
Он уже знал, кто вошёл.