Сергей Свой – Из огня - да в полымя (страница 6)

— При том, — Дед помялся. — Понимаешь, у них сейчас дроны круглосуточно висят. "Старлинки" наводят, корректировщики работают. Если наша колонна пойдёт открыто, её разнесут ещё до того, как она доедет. А если пойдёт ночью — всё равно увидят, у них тепловизоры. Надо как-то... прикрыть.

— Я не смогу поднять колонну, — Ксан-Та покачал головой. — У меня сил хватает только на камень.

— А не поднять, — Дед прищурился. — А отвести глаза. Ты говорил, гравитацией управляешь. А светом? Теплом? Не можешь сделать так, чтобы их дроны видели не то, что есть?

Ксан-Та задумался. На Ксан-Таре они не работали с теплом и светом напрямую. Но гравитация искривляет пространство. А искривлённое пространство искривляет и свет.

— Теоретически, — сказал он медленно. — Если создать локальное искривление, можно отклонить лучи. Сделать так, что тепловизор будет видеть не машину, а, скажем, дерево. Но это очень тонкая работа. Я никогда не пробовал.

— А попробуй, — Дед положил руку ему на плечо. — Если не получится — колонну сожгут. А там двести человек, Димон. Двести жизней.

Ксан-Та посмотрел на него. В глазах Деда была мольба. Не приказ, не требование — именно мольба.

— Я попробую, — сказал он.

---

Колонна должна была пройти через их участок в три часа ночи.

Ксан-Та сидел на наблюдательном пункте — маленьком окопчике на возвышенности, откуда была видна дорога. Рядом с ним сидел Серёга с автоматом и ещё один боец, позывной "Кузя", с тепловизором.

— Вижу их, — прошептал Кузя. — Идут.

Ксан-Та посмотрел в ночь. Он ничего не видел — только темноту. Но он чувствовал. Чувствовал вибрацию земли, гул моторов, тепло выхлопов.

И чувствовал дроны.

Их было три. Они висели высоко, почти невидимые, и сканировали местность тепловизорами. Ксан-Та ощущал их как три сгустка холода и тепла одновременно — холод металла и тепло электроники.

— Начинаю, — сказал он.

Закрыл глаза. Сосредоточился.

Первая машина колонны — тяжёлый грузовик с ракетами. Ксан-Та представил её в гравитационном поле. Увидел, как тепло от двигателя поднимается вверх, как оно рассеивается в воздухе. И мысленно... повернул.

Не машину. Пространство вокруг машины.

На долю секунды мир стал другим. Ксан-Та увидел, как лучи тепла, идущие от грузовика, натыкаются на невидимую стену и уходят в сторону. Тепловизор дрона должен был видеть сейчас не горячий двигатель, а холодную землю.

— Не работает, — прошептал Кузя. — Дрон как висел, так и висит. Ждёт.

— Работает, — выдохнул Ксан-Та. — Он ждёт, потому что не видит. Если бы видел — уже бы наводил.

Вторая машина. Третья. Четвёртая.

Каждый раз Ксан-Та прикладывал колоссальное усилие. Каждый раз кровь текла из носа, из ушей, из глаз — он чувствовал её солёный вкус на губах.

— Димон, ты... — начал Серёга.

— Молчи.

Колонна шла медленно. Очень медленно. Каждая минута длилась вечность. Ксан-Та держал поле, не давая дронам увидеть истинную картину.

А потом случилось то, чего он боялся.

Один из дронов начал снижаться.

— Он что-то заподозрил, — прошептал Кузя. — Идёт на проверку.

Ксан-Та открыл глаза. Дрон спускался прямо к дороге. Если он сядет ниже облаков, то увидит колонну невооружённым глазом — искривление не работает с видимым светом, только с теплом.

— Уходим, — сказал Серёга. — Димон, надо уходить, он сейчас сброс сделает!

— Подожди.

Ксан-Та снова закрыл глаза. На этот раз он не стал уклонять тепло. Он ударил.

Прямо по дрону.

Удар гравитацией был слабым — слишком слабым, чтобы сбить аппарат. Но достаточным, чтобы дестабилизировать его. Дрон качнулся, завалился на бок, начал падать — но не камнем, а планируя, пытаясь выровняться.

— Падает! — закричал Кузя. — Он падает!

— Не ори, — оборвал его Серёга. — Смотри.

Дрон упал в лес, метрах в пятистах от дороги. Взрыва не было — значит, не задел боеприпас.

А колонна продолжала идти. Три "Буратино", грузовики, бензовозы — всё это медленно, но верно двигалось к цели.

— Есть, — выдохнул Ксан-Та и потерял сознание.

---

Очнулся он в землянке. Рядом сидел Серёга и смотрел на него с беспокойством.

— Живой, — сказал он с облегчением. — А то я уже думал...

— Колонна? — спросил Ксан-Та.

— Прошла. Целая. Дед приказал тебя не трогать, сказал, что ты герой.

— Я не герой. Я просто сделал то, что умею.

— Ну да, — Серёга усмехнулся. — Умеешь ты, Димон, такое, что никто не умеет. Ты как вообще? Голова не болит?

— Болит. Всё болит.

— Понятно. Дед велел, как очухаешься, к нему зайти. Там гости из штаба.

— Гости?

— Ага. Какие-то важные шишки. Про дронов спрашивают. Про то, что вчера было.

Ксан-Та сел. Голова кружилась, но он справился.

— Что им сказали?

— Сказали, что дрон упал сам. Техника, мол, подвела. Но они не верят. Хотят с тобой поговорить.

— С кем? Со мной?

— С тобой, Димон. С Дмитрием Андреевичем Соболевым, связистом.

Ксан-Та помолчал. Потом встал, надел куртку и пошёл к Деду.

В штабной землянке было накурено. За столом сидели двое — полковник в чистой, выглаженной форме и гражданский в очках, с усталым лицом учёного. Дед сидел в углу и курил.

— Дмитрий Андреевич, — сказал полковник. — Присаживайтесь. Разговор есть.

Ксан-Та сел.

— Меня зовут полковник Громов, особый отдел. А это профессор Вознесенский, физик из Москвы. Мы хотим задать вам несколько вопросов.

— Слушаю.

— Вчера ночью на вашем участке произошло странное событие. Беспилотник противника упал без видимых причин. При осмотре выяснилось, что все системы работают, батарея заряжена, боеприпас на месте. Он просто... упал.

— Я слышал об этом.