Сергей Свой – Инопланетный помощник России (страница 5)

Дед сидел в отдельной землянке, которая служила штабом. Там стоял стол, заваленный картами, рация в углу и несколько ящиков с боеприпасами. Дед поднял голову, когда Ксан-Та вошёл.

— Садись, Дмитрий Андреевич. Разговор есть.

Ксан-Та сел.

— Я тут ночью думал, — начал Дед. — Про вчерашнее. Про дрон. И про тебя.

— Я уже объяснил...

— Ты ничего не объяснил, — перебил Дед. — Ты сказал "не знаю". А я не люблю, когда на моём участке происходят вещи, которых никто не знает. Поэтому я запросил данные по беспилотникам за вчерашний день.

У Ксан-Та ёкнуло сердце. Человеческое сердце, которое теперь билось в его груди.

— И что? — спросил он как можно спокойнее.

— Дрон не падал, — Дед посмотрел на него в упор. — Его зафиксировали в воздухе, а через секунду он пропал с радаров. Не упал, не снизился, не ушёл на базу. Просто исчез из поля зрения. А через полчаса его нашли в лесу наши разведчики. Целый. Не взорвался, не разбился. Просто лежал на земле, как будто его аккуратно поставили.

Ксан-Та молчал.

— Дмитрий Андреевич, я старый человек. Я две войны прошёл, Чечню, Сирию. Я видел много странного. Но чтобы беспилотник, начинённый взрывчаткой, просто взял и аккуратно лёг на землю — такого не было. У них там система самоуничтожения, если что. А этот — целёхонький. Даже камера работает. Мы на записи посмотрели. Там видно, как он зависает, а потом — бац! — и темнота. Падение длилось доли секунды. Как будто его кто-то выключил.

— Я не знаю, что сказать.

— А ты скажи правду, — Дед наклонился вперёд. — Ты учёный. Ядерщик. Может, у вас там в Сарове что-то придумали? Какое-то оружие новое? Системы РЭБ? Если это секрет, ты скажи, я пойму. Мне только знать надо, чтобы тактику корректировать.

Ксан-Та лихорадочно соображал. Сказать, что это секретное оружие? Но тогда придётся врать дальше, придумывать детали, объяснять, почему он, простой связист, вдруг оказался оператором этого оружия. А если проверят? Если свяжутся с Саровом?

— Это не оружие, — сказал он наконец. — Это... я сам не понимаю, что это.

— Объясни.

— Вы не поверите.

— Ты попробуй.

Ксан-Та посмотрел в глаза Деду. В них была усталость, боль, многолетний опыт потерь — и странная, почти детская готовность поверить в чудо. Люди на войне часто верят в чудеса. Иначе как выжить?

— Я не Дмитрий Соболев, — сказал Ксан-Та. — Вернее, тело его, а сознание... моё. Я с другой планеты. Моя звезда взорвалась, моя цивилизация погибла. Я сохранился в капсуле и попал сюда, в это тело, когда Дмитрий умер от контузии.

Дед молчал минуту. Потом достал папиросу, закурил, выпустил дым к потолку.

— А раньше ты кем был? На своей планете?

— Логистом. Курировал перемещение грузов на орбиту. Без ракет. С помощью гравитации.

— И поэтому дрон упал? Ты его гравитацией...

— Я попробовал. Впервые в этом теле. Получилось, но очень слабо. И очень больно.

Дед снова замолчал, затягиваясь папиросой.

— Значит, инопланетянин, — сказал он наконец. — А уши не зелёные.

— У нас не было ушей. Мы воспринимали звук иначе.

— А говоришь по-русски чисто.

— Память тела. Дмитрий знал язык, я пользуюсь его памятью.

— А Димон... он где? Соболев?

— Мёртв. Я занял тело через секунду после смерти.

Дед кивнул, как будто это было самое обычное дело.

— Ладно, — сказал он. — Допустим, я тебе поверил. Что дальше?

— Не знаю, — честно ответил Ксан-Та. — Я не знаю, зачем я здесь. Я не знаю, что делать. Я просто пытаюсь выжить.

— Выжить, говоришь... — Дед погасил папиросу. — А помочь нам можешь? Кроме дронов ронять?

— Могу. Если научусь управлять этим телом так же, как управлял своим. Мне нужно время и... условия.

— Какие условия?

— Тишина. Возможность концентрироваться. И большие массы. Чем больше предмет, тем легче с ним работать.

— Большие массы? — Дед усмехнулся. — Танк подойдёт?

— Подойдёт. Но я пока не смогу. Нужна практика.

— Практика... — Дед задумался. — Слушай, инопланетянин. У меня тут война. Люди гибнут каждый день. Если ты правда можешь помочь — помоги. А остальное... остальное потом разберём. Тайну твою пока сохраню. Скажу всем, что контузия у тебя тяжёлая, память плавает, ведёшь себя странно. А ты пока осваивайся. И учись.

— Спасибо, — сказал Ксан-Та. — Я не ожидал...

— Чего не ожидал? Что поверят? — Дед усмехнулся. — Сынок, я столько смертей видел, что в чудеса уже давно готов поверить. Если ты правда с другой планеты — значит, так надо. Значит, не зря ты сюда попал. А если ты псих — ну, значит, псих. Но псих, который дроны взглядом роняет, мне на войне пригодится. Иди работай.

Ксан-Та вышел из землянки. На душе было странно — тяжело и легко одновременно. С одной стороны, он только что раскрыл тайну, которая могла стоить ему жизни. С другой — этот старый, усталый человек принял его. Не как врага, не как подопытного, а как... как союзника.

«Люди удивительные, — подумал Ксан-Та. — Они способны на такую жестокость — и на такое доверие».

---

Следующие два дня прошли в странном ритме.

Ксан-Та продолжал выполнять обязанности связиста — чинил провода, настраивал рации, помогал с оборудованием. Но в свободное время Дед выделял ему угол в дальней землянке, где он мог тренироваться.

Тренировки были мучительными.

Первое, что он попытался сделать — поднять камень. Обычный булыжник весом килограммов пять. На Ксан-Таре это было проще, чем дышать. Здесь камень даже не шелохнулся.

— Не получается? — спросил Серёга, который вызвался помогать (Дед посвятил его в тайну, потому что доверял, как сыну).

— Слишком слабое тело, — ответил Ксан-Та, вытирая кровь из носа. — Нейронные связи есть, но они не настроены на этот носитель. Это как пытаться играть на скрипке в боксёрских перчатках.

— На чём играть?

— Неважно.

Он пробовал снова и снова. Камень не двигался. Но Ксан-Та чувствовал, что связь с гравитацией становится чуточку сильнее с каждой попыткой. Как будто его мозг (теперь человеческий мозг) учился использовать способности, которые были заложены в нём с рождения.

На второй день ему удалось сдвинуть камень на миллиметр. Серёга, который сидел рядом и "охранял" от посторонних, чуть не подпрыгнул.

— Димон! Я видел! Он шевельнулся!

— Сам шевельнулся, — прохрипел Ксан-Та, лёжа на спине и глотая воздух. — Откатился.

— Врёшь! Я точно видел!

— Ладно, — Ксан-та улыбнулся. — Шевельнулся.

Вечером того же дня пришёл Дед.

— Есть работа, — сказал он. — Разведка передала: завтра утром через наш участок пойдёт колонна. Три "Буратино", грузовики с боеприпасами. Надо их пропустить, а послезавтра по ним будет работать артиллерия.

"Буратино" — память тела подсказала, что это тяжёлые огнемётные системы. Страшное оружие.

— А я тут при чём? — спросил Ксан-Та.