Сергей Свой – Эффект Власкова. Богатый но здоровый! (страница 2)

Тик.

Ничего не изменилось. Разочарование ударило по нему. Но Зирин тут же отреагировал:

— Ты сделал это. На 0,3 секунды. Слишком малый интервал, чтобы ты его заметил. Но я зафиксировал. Процесс пошел.

Это было достаточно. Игорь уснул с улыбкой на лице. Впервые за долгие годы он засыпал не с чувством безысходности, а с жгучим нетерпением встретить новый день.

Выписали его через неделю. Ключица срослась, сотрясение прошло. Домой он возвращался другим человеком. Его походка стала увереннее, взгляд — цепким, изучающим. Он смотрел на свой район, на грязные подъезды, на уставших людей — и видел не тюрьму, а стартовую площадку. Игровое поле.

Первые эксперименты он проводил дома. Перемещался из комнаты в комнату, минуя коридор. Поднимал кружку с чаем со стола прямо в руку, «сворачивая» метр пространства. Поначалу это вызывало головокружение и носовые кровотечения. Зирин объяснял, что это реакция неподготовленного тела на энергетические затраты. Но с каждой попыткой становилось легче. Это становилось навыком. Как ходьба.

Через месяц он уже мог «перешагнуть» из своей квартиры на крышу соседнего девятиэтажного дома и обратно. Он видел мир с высоты, холодный ветер бил ему в лицо, а в груди распирало от восторга.

Но практика пространством быстро наскучила. Его манило время. Настоящие путешествия.

— Риск велик, — предупреждал Зирин. — Но если ты настаиваешь… Начни с малого. С места, которое тебе знакомо. Не пытайся взаимодействовать. Только наблюдай.

Игорь выбрал двор своего детства. Тот самый, где стояла старая покосившаяся качеля и где он в семь лет разбил коленку, гоняя мяч. Он стоял посреди своего захламленного балкона, глядя на закат над панельными коробками. Он вспоминал каждый запах того двора: пыльную акацию, горячий асфальт после дождя, запах булочек из ближайшей столовой. Он искал в памяти конкретный момент: летний вечер, ему семь лет, он только что упал, плачет, а к нему бежит мама…

Он нашел «ощущение» того момента. Не мысленную картинку, а эмоциональный отпечаток. Стыд от падения, боль в колене, облегчение от того, что мама бежит. И потянулся к этому отпечатку. На этот раз сопротивление было иным — вязким, тягучим, будто он пробирался сквозь густой мед. Он услышал нарастающий гул в ушах, увидел, как мир вокруг него теряет краски, расплываясь в серую дымку. Балкон исчез. Панельные дома поплыли, как миражи.

И вдруг он ощутил под ногами не бетон, а теплую, неровную землю. Услышал детский смех, крики, лай собаки. Увидел знакомые березы, которые через двадцать лет спилили. И себя. Маленького, в синих шортах и полосатой футболке, сидящего на земле и ревущего, с окровавленным коленом.

Сердце Игоря остановилось. Он стоял в десяти метрах от себя-ребенка, невидимый для мира прошлого (так объяснил Зирин: они находятся в «складке», в режиме наблюдения). Он видел, как из подъезда выбегает молодая, улыбающаяся женщина — его мама. Такая, какой он почти забыл ее: без морщин у глаз, без вечной усталости, живая, полная энергии.

— Игорек, что случилось? Ну, давай посмотрим!

Он смотрел, как она бережно поднимает его, утешает, несет домой. Ком встал у него в горле. Он протянул руку, бессмысленный жест, но тут же одернул себя. Нет. Только наблюдение.

Мир вокруг снова поплыл, зазвенело в ушах, и он очнулся, стоя на балконе в сумерках. По его щеке катилась слеза. Он стер ее.

— Ты видел? — мысленно спросил он.

— Я записал данные. Эмоциональная нагрузка на тебя высока. Это опасно.

— Это… потрясающе, — прошептал Игорь. И в его голове начали роиться планы. Если он может попасть в любое время, в любое место… Исторические события. Сокровища. Знания!

Зирин, казалось, читал его мысли.

— Предупреждаю. Любое вмешательство, даже самое незначительное, создает волны. Они могут вернуться к тебе бумерангом. Твоя история хрупка.

Но Игоря уже не остановить. Мысль о сокровищах, о золоте, о том, чтобы раз и навсегда вырваться из нищеты, завладела им полностью. Он целыми днями рылся в интернете, составляя список. Золотые галеоны Испании, везущие сокровища Нового Света. Казна Наполеона, брошенная при отступлении из Москвы. Кладбища кораблей в Карибском море.

— Начни с малого, — советовал Зирин. — С чего-то, что не оставит значительного следа в истории. С единичного корабля.

Игорь выбрал «Нуэстра Сеньора де Аточа» — испанский галеон, затонувший у побережья Флориды в 1622 году с грузом серебра, золота и изумрудов. Он нашел все доступные данные: координаты, описание груза, историю.

Подготовка заняла неделю. Он купил на последние деньги прочный водонепроницаемый рюкзак, перчатки, фонарь. Изучил принципы работы с аквалангом (нырять он не собирался, но понимать среду было нужно). Зирин помогал с расчетами: чтобы не появиться прямо под толщей воды или в центре деревянного корпуса.

Ночью, запершись в ванной (самом изолированном месте в его квартире), он начал. Он представлял себе капитанскую каюту «Аточи» по описаниям. Дубовые панели, запах смолы, кожи и страха. Корабль в последние минуты перед крушением, когда команда уже поняла, что спасения нет, но сокровища еще на борту. Он искал «ощущение» — панику, соленый вкус шторма в воздухе, крен палубы.

Прыжок во времени был тяжелее, чем в пространстве, и многократно тяжелее, чем в его детский двор. Давление было чудовищным, будто его пропускали через жернова. Он закричал, но звук потерялся в вихре света и шума.

И очнулся в полумраке.

Его шатнуло, и он ухватился за массивный деревянный стол, привинченный к полу. Качало. Жутко качало. Воздух был густым от влаги, страха и запаха моря. За стеной гремели удары волн, слышались отчаянные крики на испанском, треск дерева. Свет одного-единственного фонаря выхватывал из тьмы роскошную, но аскетичную обстановку: койку, сундуки, карты на столе. И еще один сундук, поменьше, стоявший у самой стены, с откинутой крышкой.

Игорь подошел, светя фонариком внутрь. Он ахнул. Даже в полутьме слепили глаза золотые слитки, грубоватые, но невероятно тяжелые на вид. Рядом — мешочки, из одного высыпались изумруды, тускло зеленевшие в луче света.

Сердце колотилось где-то в горле. Он накинул рюкзак и стал быстро, дрожащими руками, перекладывать слитки. Они были невероятно тяжелыми. Он взял пять, потом, стиснув зубы, еще три. Наполнил один мешочек изумрудами. Рассудок кричал, что можно взять больше, но Зирин настойчиво твердил в голове: «Достаточно. Ты уже нарушаешь баланс. Уходи!»

Корабль с жутким скрипом накренился. Послышался звук ломающихся мачт. Игорь закинул рюкзак на спину, почувствовав, как тот тянет его к полу. Он сосредоточился на своей ванной комнате. На образе крана с подтекающей прокладкой, на трещине на кафеле. И потянулся к этому образу сквозь временной вихрь.

Обратный путь был мучительным. Груз давил не только на плечи, но и на саму реальность вокруг него. Ему казалось, что невидимые нити цепляются за рюкзак, пытаясь вырвать его из потока. Он плыл сквозь серую мглу, слыша отдаленный рев шторма и голос Зирина: «Держись!»

Он рухнул на холодный кафель ванной, содрогаясь от судорог. Из носа текла кровь. Все тело ломило, как после марафона. Но под ним был твердый, родной пол. А рядом — набитый доверху рюкзак.

С трудом отстегнув замок, он вывалил содержимое в старую ванну. Золотые слитки с глухим стуком ударили об эмаль. Изумруды рассыпались, как зеленые слезы. Он сидел на полу, прислонившись к стене, и смотрел на это богатство. На свет от лампочки, играющий в гранях камней. На клейма на слитках. 1621 год. Испания.

Он засмеялся. Тихим, истерическим смехом. Потом смех перешел в рыдания. Он плакал от счастья, от усталости, от осознания того, что его жизнь только что разделилась на «до» и «после».

— Мы сделали это, Зирин, — прошептал он, вытирая лицо. — Мы сделали!

— Мы нарушили ход событий, — сухо ответил голос в его голове. — Неизвестно, какие последствия будет иметь изъятие этих слитков. Возможно, никаких. Возможно, цепную реакцию. Теперь ты не просто наблюдатель. Ты — игрок. И игра эта гораздо опаснее, чем ты думаешь.

Но Игорь уже не слушал предостережений. Перед ним лежало состояние. Решение всех материальных проблем. А впереди… впереди была вся история человечества. Бородино, где он мог поднять уникальную саблю или ордена. Древний Рим, где можно было найти потерянные произведения искусства. Бесчисленные сокровища, похороненные в веках.

Он поднял один слиток, ощутив его холодную, неумолимую тяжесть. Это был не просто кусок металла. Это был билет. Билет в новую жизнь. В жизнь, где он, Игорь Власков, бывший студент-неудачник из захолустного района, мог стать кем угодно. Богачом. Путешественником во времени. Тайным властелином истории.

Но пока Игорь лишь улыбался, глядя на золотой блеск в старой ванне. Завтра он начнет новую жизнь. А сегодня… сегодня он был бесконечно богат.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.