Сергей Свой – Демон и кардиолог. Пожиратель времени 1 (страница 5)
Гленн замер. Это было хуже, чем стук. Хуже, чем тяжесть. Это было сочувствие. Чужое сознание внутри него разделяло его эмоции. Питалось ими.
Он медленно отстранился.
— Что-то не так? — спросила Лидия, глядя на него.
— Всё хорошо, — сказал он, целуя её в макушку. — Всё прекрасно.
И это была правда. И ложь одновременно. В нём росло что-то прекрасное — новая жизнь, новая семья, новый он. И в нём же росло что-то чужое, холодное и голодное. Две сущности в одной грудной клетке. Его собственное горячее сердце и холодный, беззвучный пульс того, что, он теперь был уверен, было вовсе не беззвучным. Оно просто ждало своего часа.
В ту ночь, когда дом затих, Гленн лежал без сна. Он прислушивался. Сначала к привычным звукам: тиканью часов, шуму машин за окном, дыханию Лидии. Потом к внутренним: стуку своего сердца. И там, в паузах между ударами, в тишине, которая была не совсем тишиной, он уловил его. Едва слышный, фоновый гул. Как работающий где-то в подвале холодильник. Это был звук его нового спутника. Холодный, постоянный, нерушимый звук присутствия.
Он положил руку на шрам. Тот, как всегда, был холодным. Но теперь Гленну казалось, что под пальцами он чувствует не просто кожу, а нечто вроде… крышки. Крышки сосуда, в котором заключено нечто древнее, спящее и очень, очень голодное.
«Второй заход», — с горечью подумал он. Демон не соврал. Он действительно дал второй шанс. Но с ним в комплекте шёл безмолвный пассажир, билет которого оплачивался не деньгами, а частичками души.
Гленн закрыл глаза, пытаясь заглушить внутренний гул. Ему предстояло жить с этим. Бороться или принять — он ещё не решил. Но одно он знал точно: его личный кардиограф, вшитый в плоть, только начал свою работу. И следующая запись на его ленте могла быть куда страшнее простого стука в ночи.
Глава 3
Симбиоз
Зима вступила в свои права плотно и бесцеремонно, завалив город снегом, который быстро превращался в серую, плотную кашу на тротуарах. Но для Гленна эта зима была самой тёплой за всю его жизнь — и в прямом, и в переносном смысле. Дом сиял огнями, пах корицей, мандаринами и детским смехом. Лидия расцвела, как будто с неё сняли невидимый груз постоянного ожидания и разочарования. Ира болтала без умолку, рассказывая о школе, подругах и о том, как здорово, что папа теперь почти всегда дома к ужину.
Гленн изо всех сил старался быть тем человеком, которого они в нём видели. Он сократил количество дежурств, перепоручил часть плановых операций молодым коллегам, что вызывало неоднозначную реакцию в больничных кругах. «Сиверский сдаёт», — шептались за его спиной. «Поймал, наверное, вторую молодость», — подмигивали другие. Его мало волновали эти разговоры. У него была война на другом фронте. Внутреннем.
«Спутник», как он мысленно называл сущность в своей груди, вёл себя относительно спокойно. Холодная тяжесть стала привычным фоном, как шум в ушах. Ночные стуки повторялись не каждую ночь, а раз в несколько дней, всегда после какого-то яркого эмоционального события — особенно счастливого момента с Ирой, нежного разговора с Лидией, даже после того, как он помог соседской старушке донести тяжёлые сумки до квартиры. Казалось, Спутник питался не столько самим актом милосердия, сколько эмоциональным резонансом, который этот акт вызывал в самом Гленне. Его радостью, его умилением, его чувством выполненного долга.
Однажды, в середине декабря, произошёл инцидент, который заставил Гленна взглянуть на ситуацию под новым углом.
Он зашёл в больничную столовую поздно, после сложной экстренной операции. В углу, за отдельным столиком, сидела медсестра из детского онкогематологического отделения — Таня, тихая, всегда уставшая женщина лет тридцати. Она сидела, сгорбившись над тарелкой супа, и тихо, беззвучно плакала. Слёзы капали прямо в тарелку.
Старый Гленн кивнул бы ей вежливо и прошёл мимо. У каждого свои проблемы. Новый Гленн замедлил шаг. Он знал, что у Тани недавно умер пациент — мальчик семи лет, лейкоз. Боролись долго, но не справились.
Он купил две чашки кофе, подошёл к её столику и молча поставил одну перед ней. Она вздрогнула, подняла заплаканное лицо.
— Гленн Павлович… я…
— Пейте, — тихо сказал он, садясь напротив. — Не стыдно. У нас тут все плачут. Только по-разному.
Она с благодарностью взяла чашку, согревая о неё ладони.
— Он так верил, что поправится к Новому году… Говорил, что Дед Мороз обязательно подарит ему здоровье… А я… я обещала, что мы сделаем всё возможное.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.