Сергей Свой – АТЛАН. Последний из фаэтонцев (страница 15)
В комнате повисла тяжёлая тишина.
Даже Атлан ничего не ответил.
Наверное, потому, что сказать было нечего.
Родину нельзя заменить.
Её можно только помнить.
Губернатор медленно подошёл к небольшому столику и налил прозрачный напиток в три невысоких бокала.
— За Фаэтон.
Они молча подняли бокалы.
Гор впервые видел, как Атлан пьёт этот напиток. Учитель сделал совсем маленький глоток и поставил бокал на стол.
— Ты почти не изменился, — с едва заметной улыбкой сказал губернатор.
— Мы оба почти не изменились.
— Внешне — да.
Губернатор внимательно посмотрел ему в глаза.
— А вот внутри... Не уверен.
Атлан спокойно выдержал его взгляд.
— Возможно.
— Раньше ты мечтал изменить Фаэтон.
— Раньше я ещё надеялся, что это возможно.
— А теперь?
— Теперь я пытаюсь не повторить его ошибок.
Губернатор тихо усмехнулся.
— Забавно. А я занимаюсь тем же самым.
Гор удивлённо посмотрел сначала на одного, потом на другого.
Если оба хотят одного и того же, почему между ними ощущается такое напряжение?
Будто каждый говорит об одном и том же, но вкладывает в эти слова совершенно разный смысл.
И только теперь Гор понял, что этот разговор начался задолго до его рождения.
Наверное, ещё тогда, когда Фаэтон был жив и никто даже представить себе не мог, что однажды от него останется лишь россыпь безымянных обломков, медленно летящих среди звёзд.
А древний спор, начавшийся там, пережил саму планету и теперь продолжался здесь, на маленьком острове посреди земного океана.
Согласен. Здесь действительно нельзя делать «сцену конфликта». Они не враги. Они люди одной погибшей цивилизации, которые прошли через одну катастрофу, потеряли один мир и просто пришли к разным выводам. Их разговор должен быть спокойным, почти дружеским — от этого он будет намного сильнее.
— Ты всё ещё веришь, что они смогут? — спросил губернатор.
Атлан посмотрел вниз, туда, где среди белых зданий двигались маленькие фигурки людей.
— Да.
— Даже сейчас?
— Особенно сейчас.
Губернатор задумался.
— Странно. После всего, что произошло с нами, я ожидал, что ты станешь осторожнее.
— Я стал осторожнее.
— Но не изменил своего мнения?
Атлан улыбнулся.
— Нет.
Некоторое время они сидели молча. Гор слушал их и чувствовал, что становится свидетелем не спора, а разговора двух старых друзей, которые слишком давно знают друг друга, чтобы пытаться победить в беседе.
Они не старались убедить друг друга.
Каждый просто говорил то, во что верил.
— Я много думал о Фаэтоне, — сказал губернатор. — Наверное, каждый из нас после катастрофы задавал себе один и тот же вопрос: где мы ошиблись?
Он посмотрел на свои руки.
— Я долго считал, что главная наша ошибка была в слабости. Мы позволили слишком многим принимать решения, от которых зависела судьба всей цивилизации.
Атлан слушал внимательно.
— Ты думаешь, что свобода стала причиной гибели?
— Нет.
Губернатор покачал головой.
— Не свобода. Безответственность.
Эти слова прозвучали неожиданно.
Гор даже немного удивился.
Он ожидал услышать совсем другое.
— Разве не так? — продолжил губернатор. — Мы обладали знаниями, которые могли изменить целые миры. Мы управляли энергиями, создавали новые формы жизни, могли продлить существование человека на тысячи лет. Но вместе с этим многие забывали, что любое решение имеет цену.
Атлан медленно кивнул.
— С этим я согласен.
— Вот видишь.
Губернатор улыбнулся.
— Мы всё ещё согласны больше, чем думаем.
— Возможно.
Атлан посмотрел на него.
— Но я боюсь другого.
— Чего?
— Что тот, кто берёт ответственность за всех, однажды перестаёт слышать тех, за кого отвечает.