Сергей Сусленков – Закон неба (страница 13)

Офицер ждал чего-то ещё. Может быть, колебания. Может быть, злости. Может быть, попытки объяснить. Но Вадим не дал ему ничего.

Потому что уже понял одну страшную вещь:

если начнёшь объяснять раньше времени, дрогнешь раньше боя.

А дрогнуть он себе не позволял.

И всё же в ту ночь, лежа в сыром помещении аэродромной казармы, он долго не спал.

Люди вокруг дышали тяжело, кто-то ворочался, кто-то стонал во сне, кто-то бормотал. За тонкой стеной скрипел флюгер. Далеко лаяла собака. Обычная военная ночь, если не считать того, что у многих в те месяцы внутри уже поселилось чувство, будто мир окончательно вышел из оси и назад его не вставить.

Вадим лежал с открытыми глазами и вспоминал Петербург.

Поле.

Ангар.

Гильзу в пальцах Анатолия.

Слово «доверие».

И странную, уже тогда почти болезненную уверенность, что если когда-нибудь настанет место, где надо выбирать быстро и без длинных слов, Бегунов действительно поймёт его лучше многих.

И вот теперь всё шло к тому, что именно это и должно было быть проверено.

Но уже не в той форме, о какой они думали.

Не как братство.

А как разлом.

Через несколько дней стало ясно, что встреча всё же возможна.

Разведка донесла о красной машине, работавшей в том районе, где должна была пройти их собственная группа. Ничего определённого. Только описание, косвенные данные, предположение. Но что-то внутри у Вадима сразу стало жёстким и неподвижным — так бывает перед вылетом, когда человек уже не волнуется, потому что всё лишнее заранее уходит вглубь.

Он не спрашивал больше ни у кого.

Не искал подробностей.

Не проверял слух.

В таких делах лишняя информация часто только мешает. Или хуже — заранее подменяет собой решение, которое должно родиться в самой секунде действия.

Утро вылета было сухим и холодным.

Такой воздух хорошо держит звук мотора.

Поле казалось бесцветным. Люди двигались быстро, коротко, без разговоров. Механик, помогавший ему, один раз поднял на него глаза, будто хотел что-то спросить, но не спросил. Вадим затянул ремни, проверил приборы, глянул на крыло и только потом — по старой привычке — на небо.

Небо было чистым.

Слишком чистым для времени, в котором человек готовится стрелять, возможно, в того, с кем когда-то делил одну молодость.

Он поднялся вместе с остальными.

Дальше оставались только высота, сектор, скорость, работа.

Все размышления земли отступили назад.

Но не исчезли.

Просто легли глубже.

И именно в тот день, ещё до встречи, ещё до первой очереди, ещё до того, как один самолёт выйдет на хвост другому, Вадим окончательно понял вещь, которая потом станет для него главной:

что гражданская война ломает не только страны.

Она ломает сами границы между человеческим и служебным.

И если человек хочет после неё остаться собой, он обязан найти внутри закон, который будет выше лагеря, выше крика, выше мести и выше той грязной простоты, с которой на земле так легко делят всех на своих и чужих.

Тогда этот закон ещё не был сформулирован словами.

Но уже существовал.

И летел вместе с ним.

Сухой, тяжёлый, внутренний.

Как приговор.

Как опора.

Как то единственное, что человек может унести с собой в небо, когда всё остальное под ним уже рассыпалось.

ДОБРОВОЛЕЦ

Ханькоу встретил Анатолия не жарой, а воздухом.

Воздух здесь был густой, влажный, тяжёлый, словно в нём уже растворили дым, речную воду, угольную гарь, прелый рис, машинное масло и человеческую усталость. Он не входил в лёгкие свободно, как степной или северный ветер. Он наваливался, ложился на плечи, прилипал к коже и сразу давал понять: здесь всё будет иначе. И жара, и дорога, и война, и даже само время здесь движутся не так, как в России.

Грузовик, на котором их везли от пристани, подпрыгивал на разбитой дороге так, будто хотел растрясти из людей последние остатки прежней жизни. В кузове сидели молча. Несколько человек — русские, прибывшие той же дорогой, — держались за борта, за вещмешки, за колени, за собственную усталость. Никто не шутил. Даже те, кто ещё в пути пытался держать вид бесшабашный, теперь как будто выдохлись. Долгая дорога, пересадки, сырость, чужой язык, невозможность до конца понять, куда именно тебя везут и в каком качестве ты там окажешься, постепенно снимают с человека всё лишнее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.