Сергей Сурин – Английский футбол. Вся история в одной книге. Люди. Факты. Легенды (страница 47)

Один за другим в команде Саделла появлялись пасующие шотландцы. Когда в составе команды на поле стали выходить десять шотландцев, оставив для приличия в качестве капитана англичанина, Фреда Дьюхерста, и при этом команда сплошь и рядом выигрывала, вызывая зависть и раздражение у конкурентов, в адрес Футбольной Ассоциации посыпались доносы на Саделла: проверьте Билли, в его команде профессионалов больше, чем любителей, он нелегально платит своим неудержимым шотландцам, оттого и выигрывает. Сделайте что-нибудь скорее, уравняйте шансы!

Дальше, вы помните, Саделла вызывают на ковер, он неожиданно признается в нелегальных выплатах. В шахматах это называется — пожертвовать коня с последующей прямой атакой на короля.

«Престон» дисквалифицируют, но Саделл идет ва-банк — собрав в Блэкберне 19 клубов, начинает шантажировать Футбольную Ассоциацию: если профессиональный футбол не будет официально признан, мы от вас уйдем и создадим свое сообщество. Когда заявление Саделла поддержал уже 31 клуб, чиновники из Ассоциации вспряли ото сна, и в июле 1885 года на втором Вселенском Футбольном Соборе профессиональный футбол был легализован.

Правда, Футбольная Ассоциация сразу же накладывает ограничения на денежные выплаты футболистам. Первое ограничение касалось не количественного, а территориального принципа и выглядело довольно странно: платить можно было только тем игрокам, которые либо родились, либо прожили два года в радиусе шести миль от стадиона клуба.

И бросились джентльмены отмерять шесть миль.

Второе ограничение — профессиональный футболист не может играть в течение сезона в разных клубах, только в одном, — в противном случае требовалось специальное разрешение Футбольной Ассоциации. Да, и все профессионалы были обязаны зарегистрироваться в Ассоциации.

Саделл сделал свое дело и сел за него в тюрьму — в 1895 году по решению суда он был лишен свободы сроком на три года за растрату чужих денежных средств.

Деньги пришли в футбол.

Теперь футболистам можно было платить на регулярной основе — кстати, не будем забывать, что любительский футбол, каким он был до 1885 года, не запрещал делать разовых выплат игрокам, но препятствовал именно профессионализму, то есть постоянной заработной плате за игру в футбол.

Тем не менее, и вы прекрасно об этом помните, одной легализации профессионализма было недостаточно для функционирования экономики футбола. Оборот денег разрешен, но откуда возьмутся сами деньги, если игры проводятся нерегулярно, больших стадионов нет и аудитория при таких делах просто не может быть приучена приходить на футбол как на мессу.

Недостающий пазл в картину футбольного мира встроил Уильям Макгрегор, который, будучи исполнительным директором (президентом) «Астон Виллы», понял, что для выживания футболу требуется постоянный турнир, а не отдельные товарищеские матчи и кубковые игры на выбывание. Макгрегор пишет Второе Воззвание по спасению футбола и собирает третий Вселенский Футбольный Собор, где представители клубов договариваются о проведении чемпионата Футбольной Лиги, и 8 сентября 1888 года старейший футбольный турнир на первенство Лиги стартовал.

В футболе закрутились деньги.

На счетах клубов стали накапливаться денежные средства (особенно после того, как зарплатные выплаты игрокам были ограничены Футбольной Ассоциацией), их немедленно направили на строительство новых стадионов.

Фактически запустив футбольный бизнес, Макгрегор не выдвинул тезис «обогащайтесь кто как может», а, как ни странно, предложил равномерно распределять прибыль от посещения стадионов и был категорически против трансферов. И запретил себе богатеть за счет футбола.

Подведем итоги: после непродолжительного романтического периода в футбол сначала пришли, а потом и закрутились в нем вихрем враждебным — деньги. Все как и в Древней Греции, где после бескорыстного аристократического периода в олимпийских состязаниях появились призы и обильные вознаграждения.

Невозможно поставить железный занавес и не пускать материальный стимул. Как и спрятаться в бункер от дурного влияния мира тоже невозможно. Деньги и дурное влияние все равно найдут прореху и проникнут. В щели пролезут.

С другой стороны — ничего ужасного в призах и вознаграждениях победителям в принципе нет. Просто материальный стимул может стать наводнением, способным смыть изначальный смысл.

Глава V. Что там — в кармане первопроходцев?

Бродяги из Блэкберна

Какие же деньги крутились в футболе на первом этапе легального профессионализма?

Первым в качестве профессионального клуба зарегистрировался «Блэкберн Роверс».

Команда эта непростая — одна из трех, наряду с «Астон Виллой» и «Эвертоном», участвовавших в создании как Футбольной Лиги в 1888 году, так и Премьер-Лиги в 1992-м. Бродяги из Блэкберна — единственная команда, выигравшая Кубок Футбольной Ассоциации три раза подряд — в 1884, 1885 и 1886 годах — и получившая за это специально сделанный серебряный щит, а их левый крайний Уильям (он же Билли) Таунли — первый футболист, сделавший хет-трик в финале Кубка. Затем Таунли отправился в Германию, где за 20 лет поставил игру в футбол в десяти клубах (один из них на деле оказался швейцарским, но там ведь все рядом), два из них доведя до чемпионства. Один клуб вы наверняка знаете — это «Карлсруэ», а у второго, баварского, видимо, самое непроизносимое название в Европе — «Гройтер Фюрт» («SpVgg Greuther Fürth»). Кроме того, Билли успел потренировать еще одну команду из Баварии — собственно, мюнхенскую «Баварию».

Именно команды из Блэкберна (а кроме «бродяг», существовала еще и команда «Блэкберн Олимпик», правда — недолго, всего десять лет) бросили вызов, и причем успешно, столичным клубам и в 1883 году покончили с их доминированием.

Итак, в первом сезоне профессионального футбола (1885–1886) «Блэкберн Роверс» потратил на заработные платы 615 фунтов. Лучшие игроки — Джеймс Форест, который вместе с «бродягами» выиграл пять Кубков и стал первым профессиональным футболистом, вызванным в сборную Англии, и Джозеф Лофтхауз, которому за свою жизнь пришлось умирать два раза, из них первый раз — в средствах массовой информации: в мае 1893 года газеты поторопились сообщить о смерти знаменитого футболиста, а он просто лежал с воспалением легких — свалился, но выкарабкался, — так вот, эти парни получали один фунт в неделю. А средняя зарплата в команде составляла десять шиллингов (0,5 фунта) в неделю. Ни бонусов, ни премиальных ребятам не доставалось.

Сколько стоили деньги?

Понятно, что эти цифры нам сегодня ровным счетом ничего не говорят. Давайте разберемся с покупательной способностью английских денег, для этого переведем деньги (зарплаты) в товар, а именно в хлеб, который, как известно, всему голова. Тут главное — не запутаться, поскольку у англичан фунт — это не только денежная единица (в одном фунте в XIX веке было 20 шиллингов, а в одном шиллинге — 12 пенсов), но и мера веса (чуть более 450 грамм).

Сейчас забудем о фунте как денежной единице, — речь пойдет о фунте как о 450 граммах. Так вот, давайте считать, что 1 фунт хлеба — это одна буханка. Нам так будет проще, вот увидите.

Итак, в 1912 году, за два года до начала зверской мировой войны, мойщик экипажей (а по-нашему, работник автомойки, он же автомойщик) зарабатывал в день в пересчете на хлеб — 26 буханок. Курьер, управлявший товарным экипажем и использовавший в качестве двигателя одну лошадиную силу в виде самой лошади (его вполне можно приравнять к современным развозчикам пиццы на автомобилях), зарабатывал 34 буханки хлеба в день.

Удивительно, но в 1450 году, когда Иоганн Гуттенберг изготовил печатный пресс, разработав систему набора при помощи подвижных металлических литер, а французы разбили в Нормандии английский экспедиционный корпус, поставив практически последнюю точку в Столетней войне, — плотник и каменщик в Англии зарабатывали ровно столько же: 34 фунта (буханки) хлеба в день. Впрочем, Англия — страна традиции и стабильности. Даже зарплатной.

А что же у нас с вами на данный момент? Допустим, наша средняя зарплата — полторы тысячи рублей в день, то есть, 45 000 рублей в месяц чистыми. Не ругайтесь, если это для кого-то слишком много или кому-то слишком мало — это всего лишь допущение. Далее, возьмем для расчетов нынешнюю буханку хлеба за 45 рублей. Тогда, и тут у вас есть шанс удивиться: нынешний гражданин Российской Федерации зарабатывает те же самые 33 буханки хлеба в день. Ничего не изменилось. Как было в Англии в середине XV века, а потом в конце XIX века, так и осталось — у нас в России на год 100-летия Октябрьской революции.

Так что каждый россиянин, получающий нынче в районе 50 тысяч рублей в месяц, легко может почувствовать себя английским каменщиком середины XV века или мойщиком экипажей времен Шерлока Холмса — имеет на это полное право.

До ограничения

Но вернемся в Англию конца XIX века. Зарплатная гонка, о которой так долго мечтали Темные силы, и прежде всего — ситхи, воплотившиеся позднее в футбольных агентов, началась.

Заработная плата футболистов стабильно росла — от одного фунта (внимание: речь уже идет о денежной единице) в неделю в 1885 году до десяти фунтов в месяц в 1889-м, — а именно столько получал самый высокооплачиваемый футболист Британии начала 90-х годов XIX века, капитан «Престона» шотландец Ник Росс — тот самый Демон, с выцветшими зубами, сквозь которые он мерзко шипел и присвистывал во время матча, у него еще братан был младший, забивной, вместе с ним игравший. Однако уже через четыре года ведущие клубы — «Астон Вилла», «Сандерленд» и «Ньюкасл» (странно смотрится линейка ведущих клубов Англии, не правда ли? — ни «Челси» вам (нам), ни «Манчестеров», ни «Арсенала» с «Ливерпулем»…) — платили своим лучшим игрокам по пять фунтов в неделю.