Сергей Сухинов – Четверо против оборотня (страница 20)
Учитель с задумчивым поворошил пылающие поленья длинной палкой.
– Хм-м… Даже не знаю, стоит ли. История Петровского и его окрестностей хранит немало страшных и даже жутких страниц. В прежние времена такое порой случалось…
– А почему именно в прежние? – хмыкнул Миша. – И сейчас такое порой происходит – аж волосы дыбом становятся! Тошка, может ты расскажешь, как ты с ребятами этим летом нашли на кладбище выкопанный бомжами гроб старухи?
Кто-то из девочек взвизгнул. Антон нахмурился.
– Да я уже сто раз рассказывал! Сколько можно, а? Ну, пошли мы с Тёмкой, Родиком и Лёнькой рано утром за грибами, Проходили мимо кладбища, и с дуру решили туда заглянуть, посмотреть на место, где похоронили Марью Ивановну. Ну и увидели яму раскопанную, я рядом лежал гроб. Вот и все.
Виктор Григорьевич пристально посмотрел на него.
– А почему же вы пошли в лес таким странным маршрутом? – спросил он. – Никогда не слышал, чтобы за грибами ходили мимо кладбища. Это же вы крюк лишний сделали километра в два. Куда быстрее было выйти на край деревни и идти вдоль Липки.
Антон почувствовал, что щеки его начинают краснеть. Хорошо еще, что было темно, и это вряд ли кто-то мог разглядеть.
– Да уж так случилось… – пробормотал он. – Ну, сваляли дурака, с кем не бывает! Хорошо еще, что на этих самых сумасшедших бомжей не нарвались.
Виктор Григорьевич с задумчивым видом пошевелил длинной палкой пылающие поленья.
– Ты думаешь, это были бомжи? – вдруг промолвил он.
Ребята сразу же перестали галдеть и настороженно посмотрели на учителя.
– А кто же еще? – тихо спросила Зина.
Учитель пожал плечами.
– Не знаю, не знаю… Только вот вчера мне позвонил из Москвы мой старый знакомый. Он живет неподалеку от Ваганьковского кладбища. Хм-м, не хочется вас пугать на ночь, но… Словом, там произошло нечто подобное, что и у нас.
Все ахнули.
– Кто-то тоже раскопал свежую могилу? – дрожащим голосом спросил Лёнька.
Учитель покачал головой.
– Нет, как раз не свежую, а очень даже старую. Ей полтора века, не меньше. Впрочем, такое порой случается – осквернители могил увы, не такая уж и редкость. Помните, как я рассказывал вам про египетские пирамиды? Уж на что египетские жрецы были хитроумными людьми, но и они не смогли уберечь захоронения фараонов от грабителей. Однако, на этот раз меня поразило совсем другое…
– И что же, Виктор Григорьевич? – выдохнул Антон. От неприятного предчувствия у него мурашки пробежали по спине.
– А то, ребята, что та, вторая оскверненная могила, имеет определенное отношение к нашему Петровскому. Правда, довольно косвенное…
Четверо друзей обменялись выразительными взглядами.
– Видите ли, та могила на Ваганьково принадлежала графине Наталье Ростовцевой. Она умерла совсем юной. Было ей, кажется, лет двенадцать или тринадцать.
– Отчего же она умерла? – сочувственно спросила Зина Круглова.
– Странная эта история… Родители Натальи были очень дружны с князьями Голицыными. Да, да, с нашими князьями – теми, кто жил в Петровском с середины восемнадцатого века! Ростовцевы нередко приезжали к Голицыным, гостили в их белокаменном особняке – том, что стоит на берегу Москва-реки. А чуть позже они стали привозить с собой и дочку, юную красавицу Наталью. Она очень подружилась с дочерью Трофима Борисовича Голицына, юной княгиней Луизой…
– Ох! – шумно выдохнул Лёнька.
Сидевший рядом с Антоном Родик так впился ногтями в его руку, что тот едва не закричал от боли.
– Ты что, Лёня? – удивился учитель.
– Нет… нет, ничего… – пробормотал Лёнька. – Комар здорово в спину укусил…
Мишка расхохотался.
– Экий ты нежный, Книгочей. Меня комары уже почти до костей сожрали, а я ничего, терплю. Может, тебя надо дымом окурить, а? Ребята, дайте горячую ветку, я буду нашего великого Книгочея окуривать благовониями, словно фараона!
Кто-то немедленно достал из костра пылающую ветвь, Лёнька вскочил и отбежав в сторону, показал Мишке кулак.
– Эй-эй, поосторожней с огнем! – предупредил учитель. – Ну все, ребята, посидели, и хватит. Пора ложится спать. Учтите, завтра я подниму вас ни свет, ни заря. Мы пойдем вдоль Истры к Мокрому лугу. Там я покажу вам древний курган. Когда-то много веков назад на Мокром лугу произошла битва княжеской дружины и одного из отрядов самого хана Батыя. Предание говорит о том, что погибшие русские ратники и похоронены в том кургане, который стал для них братской могилой.
Учитель хотел было встать, но любопытная Зоя вдруг спросила:
– Виктор Григорьевич, а что же случилось с Наташей Ростовцевой? Вы сказали, что она умерла совсем юной…
– Что… Странная эта история. Якобы однажды две подружки – Луиза и Наталья, – отправились гулять по голицынскому парку. Пришли к дальней беседке. И там у юной Натальи вдруг случился сердечный припадок. Она выбежала из беседки, упала на землю и потеряла сознание. Увы, доктора спасти ее так и не смогли. Вот такая грустная случилась история. Умереть такой молодой! И самое странное, что прежде графиня Наталья никогда не жаловалась на сердце…
– А вы бывали на ее могилке? – блестя влажными глазами, спросила Зоя Саблина.
– Да, бывал, – кивнул учитель. – Меня интересует все, связанное со старинным родом Голицыных. А история с графиней Натальей окутана какой-то тайной… На ее могиле установлен красивый обелиск из розового гранита. А нем выбита эпитафия… Знаете, что это такое?
– Знаем, – нестройно ответили ребята.
– Какой-то неизвестный поэт, поклонник юной красавицы-графини, посвятил ей следующие чудесные строки:
Виктор Григорьевич замолчал, вглядываясь в пляшущие языки желто-красного пламени, а потом негромко продекламировал:
«Где вечный сон даруется без снов»… – прошептал потрясенный Антон. – Здорово, да?
– Хорошие стихи, – кивнул Виктор Григорьевич. – Такие строки родятся только в любящем сердце… А теперь, спустя более века, прах графини Натальи кто-то так варварски потревожил! Неужели, это тоже были бомжи и наркоманы, вроде тех, кто выкопал гроб Марьи Ивановны? Удивительные все-таки порой случаются совпадения… Ну как вам моя «страшная история»? Будете ночью спать?
– Будем, будем! – закричали ребята. – Еще что-нибудь расскажите, Виктор Григорьевич!
Антон, сидевший рядом с Лёнькой, толкнул друга в бок и тихонько прошептал:
– Давай, Книгочей, спрашивай!
Лёнька облизнул пересохшие от волнения губы и сказал:
– Виктор Григорьвич… Недавно я слышал от одной петровской бабушки жуткий рассказ про шайку Васьки Бешенного. Мол, был при Прозоровском такой беглый стрелец, который пошел в разбойники, и терроризировал всех петровских жителей. Правда это или нет?
Виктор Григорьевич удивленно посмотрел на мальчика.
– Да, правда… – нехотя наконец кивнул он. – Было это в самом конце 17 века. Случился тогда в наших местах одна засуха, вторая, третья… Начался голод. А боярин Прозоровский взял да еще увеличил поборы со своих деревень – он тогда строил свой особняк и каменную Тихвинскую церковь. Вот тогда-то многие мужики, отчаявшись, и подались в лес. И главарь у них нашелся – беглый стрелец Василий Прохоров по прозвищу Бешенный. У него были давние счеты с Прозоровским и его людьми, так что свою шайку он использовал в первую очередь для мести. Лютый был разбойник, безжалостный! Много людей погубил… Кстати, бывшее логово его шайки располагается недалеко отсюда.
– Где же? – сиплым голосом спросил Антон.
– Если пройти по высокому берегу Истры километра полтора, то можно выйти к Мокрому лугу. Возле него в лесу находится довольно глубокая лощина, заросшая по краям старыми елями. Это так называемое Тёмное урочище. Там-то и стояла три века назад лагерем шайка Васьки Бешенного. И там она нашла погибель, когда дружина боярина Прозоровского однажды зимой окружила разбойников и перебила их всех до единого…
Виктор Григорьевич запнулся, словно жалея о том, что рассказал. Но Лёнька сразу же задал следующий вопрос:
– А всех ли? Мне старушка поведала, будто главарь шайки остался жив, и превратился в оборотня!
– Ой! – всплеснула руками Настя Круглова. – Что ты еще напридумывал, Лёнька?
– И ничего я не напридумывал! Виктор Григорьевич, эта правда?
Учитель покачал головой.
– Конечно же, никаких оборотней в природе не существует. Но легенда про петровского оборотня действительно долгое время ходила в народе. Мол, после смерти Васька Бешенный в образе оборотня несколько лет мстил слугам Прозоровского. А потом петровские жители все-таки выследили страшного зверя и убили.
– Где? – испуганно выдохнул Лёнька.
Виктор Григорьевич пристально посмотрел на него и уклончиво ответил:
– Что-то не припомню… Да и какая разница, где? Главное, что оборотень якобы погиб в самом начале 18 века.