Сергей Страхов – Не только Киев… (страница 8)
Наверное, первый раз за много лет он не понимал, что происходит.
Еще утром он заехал к сестре и рассказал ей о вчерашнем разговоре с Галой. Марина совершенно не удивилась, а только и сказала:
– А что такого? Пусть едет, повоюет. Ей это пойдет на пользу.
Чего-то эти бабы такое знают, что ему не понять. Часа через полтора Лев Михайлович закончил свой осмотр и зашел на кухню.
– Что читаем?
Гималайский протянул Гольдсмиту книгу.
– Достоевский. Хочу заметить вам, молодой человек, что, если вы читаете «Село Степанчиково» с таким неподдельным интересом – вы на верном пути.
Гималайский весело хмыкает и кивает.
– Что же касается пациентки, то спешу вас обрадовать. И она совершенно здорова. У меня все. Я пошел. Машина во дворе?
– Да. Акула вас отвезет.
Гольдсмит вышел из квартиры. На кухню тут же впорхнула Мальвина.
– Ну как мое здоровье?
– Смотри, юмористка какая. Но может, все-таки, без прямого нахождения в Афгане обойдемся? Или, может, это все из-за него? Мне все это напоминает, как ты в детстве из-за Лысого под воду ушла.
– Теперь я его ненавижу.
– Я сегодня же созвонюсь с Викой. Она нагнет батю. Тот позвонит в Москву Шкафу. Он подыщет тебе хорошую должность возле наших. Будь готова на днях ехать в Москву.
– Кто такой Шкаф?
– Главный по воякам, – Гималайский замолкает на время. – Но я бы всего этого не советовал тебе делать.
– Я – фаталистка.
– Твоя жизнь…
Через два месяца напряженных переговоров Гимы с Тирасполем, они с Галой слетали в Москву и были представлены Шкафову. Николай Иванович связался с управлением кадров 40-й армии. Сразу же после их поездки Мальвина отбыла товароведом на базу в Пули-Хумри. К тому времени она окончила Торговый институт, куда поступила по просьбе Гималайского.
Уехала на Кубу проститутка Мышка. Несмотря на свой маленький рост, эта девица оказалась самой деятельной. В свое время кубинский студент киевского медицинского института Десидерио Ариас де Саес получил от нашей команды громадную, как для него, сумму в тысячу долларов США, расписался с Мышкой и отбыл с ней в Гавану.
Мышка сама захотела, а мы своих не бросаем – помогли. На Кубе Мышка не задержалась, и, не успев получить документы, познакомилась с неким боливийцем Хавьером Санчесом и ускользнула с острова Свободы в Пуэрто Суарес. Для этого использовала уже свои тысячу долларов, которыми мы снабдили её в дорогу.
В Латинской Америке работать по специальности Маше Гальпериной, так на самом деле назвали Мышку при рождении, не понравилось. Слишком темпераментные латинцы, и поэтому – увеличенная нагрузка, сами знаете на что. И очень большая конкуренция. Поэтому каждого клиента, которых Мышка уже ненавидела, приходилось выгрызать у конкуренток зубами. Хотя, сама отрасль в Южной Америка процветающая. А вот заняться контрабандой аметистов – это, что нужно.
Глава 5
После всех этих непонятных событий Гималайский не может найти себе покой. Как же так? Как это он проворонил все эти заговоры? И хотя все относят смерть Калины и Картины на счет действий конкурентов, на Князя, на козни прямо из зоны, скоро освобождавшегося Полоза, но он в этом не уверен. Кажется Гималайскому, что уж очень тесно стало его людям в одном Городе. То, как погибли Калина и Картина, наводит на грустные мысли. Это кто-то из своих! Гордиенко намекал Гиме и дал возможность самомму разобраться. Пора всех разводить по разным квартирам. В коммунальной всем вместе уже не ужиться.
Так и есть. После гибели Картины, Гималайский стал шифроваться. То живет с Лисой в своем доме, то в доме Светки, а иногда – без Лисы в своей однокомнатной квартире на Борщаговке. И как-то вечерком к нему явился-таки Иванушка с какими-то смешными претензиями. Под Явором он ходить не собирается. В парке за домом его ждут новые соратники и, что характерно, все недавно освободившиеся. Уже и Кармэн, Гриня, Мочалка, Дракон, Дэнык с ними – все, как один, отморозки. Всю эту гопу он представил, как свою новую команду. Мало того, работать они тоже не собираются.
– Отдайте мне мои деньги. Нам с пацанами нужно погулять. Мы за вас всех срок мотали. Теперь имеем право.
И хотя право здесь устанавливает Гималайский, но спорить с Валерой он не стал. Понимает, что Иванушке, да и всем остальным, на зоне пришлось не сладко. Но знали, на что подписывались. Тем более, что уж как им сиделось, наверное, не сиделось никому – грев был постоянный.
Гималайский объяснил Валере, что никто ему все его деньги не отдаст. Сумма, кстати, набежала немаленькая: четыреста тысяч. Деньги все есть, и все работают. Гима даст ему двадцать тысяч: пусть Иванушка едет куда хочет и загуливает по полной. Но через месяц должен быть на месте, как штык. Тогда вместе и решат, что будут делать дальше. Встречаются завтра в баре на Потапова, ровно в семь, и Гима отдаст ему деньги. Дома денег у него нет.
Иванушка не понял, начал на повышенных тонах требовать деньги, постоянно посматривая в окно – беседа проходила в кухне за плотно закрытыми дверями. Гима тоже выглянул в окно и обомлел: прямо под его окнами собралась вся новая иванушкина банда в полном составе! Вон оно что! Это же чистый наезд, и эти отморозки здесь для его устрашения!
– Валера, ты что, с ума сошел? Про меня же никто не должен ничего знать! – В изумлении выпалил Гима.
И что же он слышит в ответ?
– Да что там знать? Пацаны и без меня все знают.
– Что знают, Валера? – С недоброй улыбкой поинтересовался Гималайский.
Он помнит прекрасно как происходил «разбор полетов» Калины и Нисана. Их свои чуть не завалили. Свои же. Ему стало за Валеру страшно. Ведь, если завтра кто-то узнает про этот случай, то Иванушка, несмотря на свои заслуги, будет поставлен на ножи. Это без вариантов. В банде дисциплина железная: все порядки знают и, главное, все сами прекрасно понимают, что иначе нельзя. Тем более, что после того, как поперла такая капуста, никто не желает опять очутиться нищим. А здесь Иванушка со своим разгильдяйством. Что с ним стало? Как подменили человека! Но и не говорить пацанам об этом нельзя. Гималайский уже видит, что с Иванушкой что-то не то. Спалит! Всех спалит!
– Валера! Я же тебе говорю, что у меня здесь денег нет. За ними нужно ехать. Давай на завтра.
– Ну, так едь, – слышит он идиотский ответ.
– Хорошо. Ждите меня в баре. Я через час буду. Уходи прямо сейчас. Надеюсь, ты понимаешь, что про меня действительно никто ничего не должен знать? Что ты своей гопе сказал? – Гима все еще пытается разрулить ситуацию в пользу Иванушки.
Осталась самая малая надежда, что тот вернулся из зоны не полным идиотом.
– Сказал, что ты мне должен, – отвечает Иванушка, все время поправляя свой носок.
И Гималайский прекрасно помнит, что в носке у него всегда скальпель. Острый скальпель.
– Иди. Через час буду.
Гима Иванушке уже не верит. Валера ушел, кривя рожу и все время повторяя, что он не даром сидел. Гималайский сразу же вышел вслед за ним, перед этим позвонив Акуле.
А дальше события развивались, как в кино. На улице – возле бара останавливаются такси. Из них выскакивают Ерёма и Пашека подходят к бару, стучат в дверь, им открывают, они быстро проходят в бар. К бару подходят десять человек во главе с Иванушкой. Пытаются войти в бар. Бар закрыт. Уголовники стучат в дверь. Слышны их крики:
– Открывайте, волки позорные! Открывай, сейчас разнесем всю эту хавыру! Открывай, не то выломишься из этой рыгаловки!
– Мест нет, – в ответ голос Пашеки.
Иванушка стучит в дверь.
– Открывайте! У меня тут встреча с Гималайским!
Двери открываются. В дверях стоят Ерёма и Пашека.
– Заходи, проверь. Но, кажется, его в баре нет.
Иванушка входит, остальные начинают ломиться за ним. Пашека и еще несколько спортсменов выталкивают их из бара. Начинается драка уголовников со спортсменами. Уголовники достают ножи, спортсмены – нунчаки. Иванушка пытается выскочить из бара, но двери закрыты. Через витрину лежащим на земле уголовникам видно, как Ерёма уговаривает Иванушку, затем Иванушка достает скальпель из носка, Ерёма выбивает скальпель и от одного его удара Иванушка – в отключке.
К входу подъезжает «шестерка». Из нее выходят Гималайский и Акула, останавливаются перед лежащими на земле избитыми уголовниками.
– Уберите это, – Акула – спортсменам.
Спортсмены пинками прогоняют уголовников от входа в бар. Открывается дверь, Ерёма крепко держит за предплечье избитого Иванушку.
– Я же просил, Валеру не трогать.
– Я уговаривал, но он вытащил скальпель.
– Понятно. Валера, иди за мной, – слышит Иванушка от Гималайского.
Гималайский и Акула проходят в бар. Иванушка идти не хочет, его толкают в спину, Ерёма и, зашедший в бар, Пашека. Гималайский с Акулой присаживаются на высоких стульях возле барной стойки. Иванушке нет места, он стоит. Гималайский без слов разворачивает обычный целлофановый пакет и кладет на стойку бара, между собой и Акулой, две пачки сторублевок. Гималайский и Акула, не говоря ни слова, встают и выходят из бара.
Иванушка представлял теперь фигуру комическую: левый глаз начал заплывать, фингал под глазом краснеть и проявляться. Возьми деньги да шуруй домой, а завтра – на поезд и в Сочи. Нет же! Валера спрятал одну пачку в карман пиджака, а на второй демонстративно разорвал упаковку, кинул бармену сотку и заказал сто коньяку. Витя-бармен таких ситуаций видел немало – работа такая. Тем более, он хорошо знал Иванушку. Витя предложил не пить здесь, а выйти через черный ход. Ему уже успели рассказать, как были биты Иванушкины кореша.