Сергей Страхов – Не только Киев… (страница 14)
Не спрашивают Тени, но и не спрашивают с козлов на зоне сидельцы. Ведь некоторые знают правду. Почему не спрашивают? А дачки-то, кому идут? Максу ведь столько не нужно. Идут тем, кто спрашивать должен. Да и настоящих авторитетов на зоне нет. Но это пока.
И вот «пока» закончилось. Когда Макс, в полном согласии с самим собой, красил окно в санчасти белой краской, прибежал Викторчик.
– В зону с новым этапом вошел Горилла.
– Дядя Коки?
Викторчик молча кивает.
– Не успели свалить. Этот точно будет смотрящим.
– Что делать будем? – Волнуется Виктора.
– Валить любыми путями отсюда нужно.
Но не успели. Горилла долго не думал, сразу же собрал сходняк, объявил себя положенцем. Блатные воспрянули духом.
И уже тела Викторчика и одного из тех зэков, что не замочили Макса с Викторой, лежат на столах. Над ними стоит Макс. В палату входит кум.
– Плохо дело, Саня. Осведомители донесли, что Горилла приказал вас завалить. Он в отрицалове.
Кум смотрит на тело Викторчика.
– Освобождайте меня скорее, Степан Федорович.
Кум мнется.
– Степан Федорович, Генку вашего мы не бросим. Там на воле специальная команда занимается, самые последние книги, записи – все будет. А доставлять… ну, э, сами знаете, кто будет. Это на постоянке, что я, не человек?
– Пока ночуй в санчасти, а я закрываю Гориллу в бур и буду готовить документы на тебя. Продержись какое-то время.
Гималайский наконец оставил тот дом, с которым у него не очень приятные воспоминания, да и второй пустует, и опять живет на Борщаговке в простой однокомнатной квартире. Живет скромно уже без баб. Слишком много их пострадало из-за него. Хотя, Лиса не очень и пострадала… в Австрии то. Но Таня Картина… Муторошно вспоминать.
В один из вечеров звонок в очень тяжелую металлическую дверь. Взглянув в глазок, Гима спокойно открыл и повернулся, чтобы идти в комнату, но Миха остался стоять в дверях.
– Что ты за человек, Миха? Только одни неприятности приносишь, – обреченно, не оборачиваясь, вздохнул Гималайский, сразу поняв, что что-то случилось.
– Макс освободился.
– Когда?
– Месяц назад.
Гималайский остановился, медленно повернулся, уставился круглыми глазами на Миху.
– Как это?
– Девки сегодня подъехали на зону, а там такое. Сразу же позвонили мне, тебе не дозвонились.
– Не торчи в дверях, проходи. Я сейчас оденусь.
Гималайский и Миха звонят в дверь к Максу. Дверь открыл несколько смущенный Саня. В квартиру он их не пустил, а вышел в общий коридор. В квартире слышался шум праздника. Не успели друзья переброситься и парой слов, как из квартиры вышла… Сабарина. В квартире происходила их с Максом помолвка. Вот уж удивил, так удивил товарищ.
Сабарина удивила еще больше. Посмотрев на Гиму с Михой и совершенно никого из них не узнавая, хотя знала и Ленчика, она безапелляционным тоном заявила Максу:
– Чтобы я эту компанию здесь больше не видела. Ты меня понял? Я жду.
От такого поворота событий Гима даже несколько опешил. Макс – нет. Он взял Гималайского за грудки. Не сильно, но за грудки, и промолвил:
– Чтобы я тебя здесь больше не видел.
Но к этому моменту Гима уже успел прийти в себя.
– Да какие проблемы, Саня? Только руки убери, – спокойно ответил он бывшему другу.
Руки Макс убрал, а Гималайский с Михой развернулись и ушли. Переглянулись друг с другом и не сговариваясь, отправились в бар на Потапова, в тот, что за углом. Вошли в бар и заказали у Коти, который-таки выторговал у Гимы себе место обратно в бар на Потапова.
– Налей-ка нам, Котя, по сто водки.
Котя очень удивлен, наливает водку.
– Что-то случилось?
– Макс месяц назад освободился. Сейчас свадьбу дома гуляют, – без эмоций сообщил Миха.
– Дааа… Вот и все наши опять собрались…, пожалуй, от таких известий и я выпью, – выдает Котя, открывши рот.
Бармен наливает себе немного водки. Втроем, чокаясь, выпивают.
Что зона сделала с пацанами? Уходили друзья, вернулись посторонние люди!
Гима вылетел в Термез навестить старых друзей. Туда же в это же время – разумеется, совершенно случайно – в командировку по своим торговым делам прибыла и Мальвина. Встретились, тоже совершенно случайно, в гостинице КЭЧ, что на улице Малика Кахара. Случайно их номера оказались рядом. Мальвина к плану Мышки-Гималайского отнеслась с восторгом, ведь боливийские аметисты – самые лучшие в мире.
Гималайский вернулся в Киев в хорошем расположении духа. Мало того, что «совершенно случайно» встретился с красоткой Мальвиной, с которой в компании Акулы и Михи, вызванных им срочно из Львова, и неизвестно как здесь оказавшегося старинного приятеля Гималайского еще со времен его первой поездки в Узбекистан, Жасура Шухратовича, – прокутили два дня, так еще и получил на сбережение восемь миллионов рублей. Вместе с деньгами Жасур передал кучу настоящих паспортов, выданных на всех членов руководства банды Теней.
Деньги и три ствола ТТ привез Жасур Шухратович в четырех кожаных саквояжах. Вовсю бушевало хлопковое дело, и Жасур ждал ареста со дня на день. Сначала планировал отдать на сохранение родственникам, живущим в Термезе, но идея это была тухлая. Если Жасура возьмут, то обыски пройдут у всех родственников до седьмого колена. Это же Узбекистан, здесь родственные связи не то, что у русских – много значат. Жасур Шухратович и сам это понимал. Поэтому звонок Гималайского с просьбой организовать ему гостиницу в Термезе Жасур расценил, как помощь самого Аллаха. Только и попросил, чтобы с Гимой приехали пару надежных друзей.
Жасур был хорошим ментом. За Гималайским он пристально приглядывал еще со времени поставки тем в Узбекистан первой партии в десять тысяч джинсов. Жасур Шухратович недаром имел свободные восемь миллионов, голова у него на плечах не для ношения шапки, и в людях он разбирался.
Договорились быстро. Никакого роста капитала не нужно. Деньги только и должны, что сохраниться. Использовать можно для развития все равно чего. Главное – сохранность. Посторонним можно выдать только в случае выкупа Жасура из зоны. Ну, и в случае смерти Жасура, его ближайшим родственникам. И то, если проситель назовет пароль, который они вдвоем с Гимой и обговорили.
Гималайский попрощался с Галой, обнялся с Жасуром, впрыгнул вместе с Михой и Акулой в вагон, закрылся в купе, за ними было даже два СВ, и не выходил из него несколько суток.
Михе и Акуле поездка также пришлась по душе. Во время пьянки в купе договорились потихоньку передавать львовские бары в управление цыганам, чтобы и здесь не светиться. А себе выторговывать долю побольше. Но как оно там получится…
Глава 10
Куде воевать понравилось. Поладили они с Сухим. Да тут еще и Толик Филин присоединился к их компании. Толик закончил учебу в Военно-медицинской академии в Красном Селе, и вот теперь отправился служить в Афган – начальником отделения госпиталя в Шинданде, и тоже старлей. Но не успели эти товарищи обустроиться в Шинданде, как случилось непредвиденное. Мальвина – это вам не фунт изюма.
А вот Мальвине в Пули-Хумри не понравилось. На плато, прямо посреди пустыни, располагаются десятки огромных армейских палаток. В некоторые даже спокойно заезжают и разгружаются «фуры» и «алки». Все это хозяйство обнесено колючей проволокой и усиленно охраняется часовыми. Вокруг базы расквартировано множество армейских частей: танковых, артиллерийских, саперных, общевойсковых. Картина не очень красочная, а скорее – пыльная и неприглядная, да и воняет, особенно в жару, бензином. Зато в Пули-Хумри есть свой военный полевой госпиталь, куда замначальника переведен уже капитан Филин.
Уж как Мальвина ни старалась спрятать свою красоту: постриглась чуть ли не наголо, да еще и покрасила то, что осталось от шикарных волос, в какой-то немыслимо коричневый цвет, срезала напрочь свой роскошный маникюр, сделала ногти почти такими же грязно-коричневыми, как и волосы, перестала краситься, нарядилась в одежду прошлого десятилетия на два размера больше чем нужно – ничего не помогло.
В первый же день Мальвинин непосредственный начальник начал её лапать и получил в глаз. К концу недели уже начальник базы предложил собраться отметить вступление в должность нового сотрудника. Отказаться было нельзя – такие здесь, как, впрочем, и везде, порядки.
Собрались в самой большой сдвоенной палатке на складе сыпучих продуктов. Мальвина сразу же сообразила, что сначала попытаются напоить, а потом трахнуть тут же, на мешках. Дело не новое.
Когда разлили по кружкам спирт, Гала спокойно заявила, что она не пьет. Уговаривали всем руководством, но Мальвина сделала удивленные глаза и сказала:
– Вы что не понимаете, что такое «не пью»? Это означает, что я не пью алкоголь вообще.
– А как же ты здесь служить собралась? – Был удивленный ответ замначальника базы.
– Очень просто, – ответила Мальвина. – Николай Иванович знает, как нужно служить. Он мне рассказал. Как и все.
– Какой Николай Иванович? – Весело прокричал капитан – начальник вещевого довольствия.
– Шкафов. – Спокойно ответила Гала. – Ну, давайте, за мое здоровье. Прописываюсь.
И Мальвина выпила стакан пэпси. Все собравшиеся, поморщившись, выпили. Поморщились они от того, что старшие офицеры прекрасно знали кто такой Шкафов. Поэтому и притихли. Остальные же нутром почувствовали неладное.
Пьянка продолжалась. Мальвина скромно сидела в уголке, всем улыбалась и ждала, когда пьяные офицеры и прапорщики начнут спорить, кто её сегодня трахнет.