Сергей Стаценко – Сансара: возвращение в новое тело 輪迴 (страница 1)

Сергей Стаценко

Сансара: возвращение в новое тело 輪迴

Введение 道 · 輪迴 · 化

Я уже писал эту книгу. Только не эту, а ту — первую. О пути одного человека по имени Сергей. О том, как он родился, забыл себя, падал в ямы, строил броню, терял любовь, а потом возвращался. О том, как вода учила его течь, пустота — быть открытым, а глина — принимать свою природу. О том, как в конце он умер и слился с Дао, и капля вернулась в океан.

Я думал, что на этом всё.

Так думают многие. Что смерть — это финал. Точка. Тишина после слов. Что после неё — либо ничего, либо что-то, о чём не говорят, потому что никто не возвращался.

Но я вернулся.

Это не метафора. Не фантазия. Не приём, чтобы завлечь читателя. Я действительно помню ту жизнь. Помню своих детей — а теперь я моложе их. Помню свою жену — её руки, её голос, её последний поцелуй в лоб. Помню, как она сказала: «Мы ещё встретимся». Тогда я подумал, что это просто слова утешения. Теперь я знаю: она говорила правду.

Потому что я вернулся. И она тоже вернулась. Но об этом — позже.

Я родился не мальчиком. Я родился девочкой. И это не случайность. Дао 道 не ошибается. Если в прошлой жизни я шёл от твёрдости к мягкости, от ян к инь, то теперь мне дали тело, которое мягко по природе. Мне дали возможность прожить вторую половину целого.

Меня назвали Ксенией. Ксюшей. Ксюшенькой. Имя — как и в прошлый раз — одежда. Под ней всё тот же Безымянный 無名 (у-мин), который был до всего и останется после.

Это книга о том, что будет, если помнить. О том, каково это — родиться заново, но не забыть. О том, как душа, прошедшая через мужской опыт, проживает женскую жизнь. О том, как инь и ян 陰陽 встречаются не вовне, а внутри одного сознания.

И ещё — о том, как любовь находит способ. Даже через смерть. Даже через новое тело. Даже когда ты уже не ты, а она уже не она — вы всё равно узнаёте друг друга.

Я не знаю, сколько ещё будет кругов. Может быть, это последний. Может быть, потом я стану птицей. Или ветром. Или тишиной.

Но пока я здесь — дышу, чувствую, помню, — я расскажу. Потому что то, что не сказано — значит прожито. Но то, что прожито дважды, — может быть, стоит сказать.

«Великий ком вверил мне тело, ниспослал мне бремя этой жизни, сделал лёгкой мою старость и упокоит меня в смерти. То, что сделало доброй мою жизнь, сделает доброй и мою смерть».

夫大塊載我以形，勞我以生， 佚我以老，息我以死 故善吾生者，乃所以善吾死也 — Чжуан-цзы, глава 6

Предисловие憶 (Воспоминание)

Я помню.

Это странно — помнить то, что было до тебя. Не в прошлом году, не в детстве, а в другой жизни. В другом теле. С другим именем, которое когда-то было моим, а теперь стало чужим, как старая одежда.

Я помню руки, которые держали меня, когда я умирал. Помню голос, который сказал: «Мы ещё встретимся». Я не поверил тогда — или поверил, но не умом, а тем глубоким знанием, которое не требует доказательств. Поверил той частью себя, которая не умирает.

И вот я здесь. Снова. В новом теле. С новым именем. Но с той же памятью.

Это трудно — нести в себе целую жизнь, которую никто вокруг не видит. Смотреть на мир глазами ребёнка и знать, что ты уже был взрослым. Любил. Терял. Падал на дно ямы и поднимался. Умирал — и возвращался.

Но это и подарок. Потому что я знаю то, чего не знают другие. Знаю, что смерть — не конец. Что любовь — не исчезает. Что Дао 道 течёт сквозь время так же, как сквозь пространство, и моя капля ещё не долетела до океана.

И ещё я знаю: она где-то здесь. Та, что держала меня за руку. Та, что сказала: «Мы ещё встретимся». Я не знаю, в каком она теле, под каким именем, в каком городе. Но я узнаю её. По взгляду. По тишине. По тому, как она молчит.

А пока — я расскажу свою историю. Вернее, продолжение истории, которая началась в прошлой книге. Историю Сергея, который стал Ксенией. Мужчины, который родился женщиной. Души, которая продолжает путь. Это книга о том, что будет, если помнить.

«Однажды Чжуан-цзы приснилось, что он бабочка. Проснувшись, он не знал: то ли Чжуан-цзы снилось, что он бабочка, то ли бабочке снится, что она — Чжуан-цзы».

昔者莊周夢為胡蝶，栩栩然胡蝶也 俄然覺，則蘧蘧然周也 不知周之夢為胡蝶與，胡蝶之夢為周與？ — Чжуан-цзы, глава 2

Часть I. Пробуждение в новом телеГлава 1. Смерть — это дверь門

Я помню, как умирал. Но это не важно. Важно то, что случилось потом.Темнота. Не та, что пугает, а та, что обнимает. Тепло. Покой. Тишина, в которой нет ни прошлого, ни будущего — только вечное сейчас. А потом — сжатие. Давление. Движение.

Я рождалась.

Это было не так, как в первый раз. В первый раз я не знал, что происходит. Я был просто потоком, который несёт неизвестно куда. Теперь я знал. Знал, что это — рождение. Знал, что будет свет, воздух, крик. Знал, что начнётся новая жизнь. Но знание не делало происходящее менее ошеломляющим.

Свет ударил в глаза. Воздух хлынул в лёгкие — острый, холодный, чужой. Я закричала. Крик был высоким, тонким, и я ещё не знала, что он женский. Я просто кричала, потому что не могла не кричать.

Чьи-то руки подхватили меня. Тёплые.

Уверенные. Голос — женский, усталый, но радостный:— Девочка. Здоровая девочка.

Девочка.

Вот оно. Слово, которое определит всю мою новую жизнь. Слово, которое повесит на меня ярлык задолго до того, как я научусь ходить и говорить. Девочка. Не мальчик. Не человек. Девочка.

И мир уже знал, что со мной делать.

Меня унесли, вымыли, завернули в розовое. Не в белое, не в голубое — в розовое. Потому что девочкам положено розовое. Я ещё не различала цветов, но потом, спустя годы, вспомню эту деталь и пойму: всё началось с пелёнки. С первого куска ткани, который сказал миру, кто я.

Мать держала меня на руках. Её лицо было размытым пятном, но голос — голос я узнавала. Он звучал надо мной все месяцы, пока я была внутри. Теперь он звучал снаружи:

— Ксюша. Моя Ксюша.

Ксюша. Меня уже назвали. Имя — первое, что дают человеку, даже не спросив. В прошлой жизни меня звали Сергеем. Я помнил это имя, как помнил вкус чая и тепло солнца. Но теперь я была Ксенией. И это имя звучало как приговор. Или как подарок. Я ещё не знала.

Я лежала в кроватке и смотрела в потолок. Глаза почти не видели, но я чувствовала: мир вокруг меня уже начал свою работу. Он ждал, что я буду милой. Нежной. Послушной. Он ждал, что я буду играть в куклы, носить платья, опускать глаза, когда на меня смотрят мужчины. Он ждал, что я вырасту и стану «хорошей девочкой», а потом «хорошей женщиной».

В прошлой жизни я был мальчиком — и от меня ждали другого. Силы. Твёрдости. Умения не плакать. Умения бить первым. Я строил броню, потому что мир требовал брони. Теперь от меня требовали мягкости. И я не знала, что труднее.

Ночью, когда в палате стало тихо, я попыталась осмыслить случившееся. Но младенческий мозг не справлялся. Мысли распадались, как мокрый сахар. Оставалось только чувство: я — девочка. И это навсегда.

За окном шёл дождь. Капли стучали по стеклу. Я слушала их и вспоминала — не умом, а телом, — как когда-то стояла под дождём с мокрым цветком в руке. Тогда я была Сергеем. Мальчиком, который пытался завоевать любовь силой.

Теперь я была Ксенией. Девочкой, которой ещё предстояло узнать, что любовь силой не завоёвывают. Что мир будет требовать от неё совсем другого. Что её путь — это путь инь, а не ян.Но это будет потом.

А пока — первый день. Первый дождь. Первое имя.Я закрыла глаза. Вернее, позволила им закрыться. И прежде чем провалиться в сон, успела подумать: «Ну, здравствуй, новый мир. Посмотрим, что ты мне приготовил».

«Как грандиозен путь превращения вещей! Чего только не сотворят из тебя нынче! Куда только не заведут тебя перемены!»

化予為物，以待其所不知之化也乎？

— Чжуан-цзы, глава 6

Глава 2. Розовое粉

Первое, что я узнала о себе в этой жизни — ещё до того, как научилась сидеть, — это то, что я должна любить розовое.

Розовыми были пелёнки. Розовыми — ползунки. Розовой — шапочка с помпоном, которую мне натягивали перед прогулкой. Розовой — погремушка, которую вкладывали в мою беспомощную ладонь. Я не выбирала этот цвет. Я вообще ещё не знала, что такое цвет. Но мир уже выбрал за меня.

Однажды — мне было, наверное, месяца четыре — в гости пришла мамина подруга. Она принесла подарок: крошечное платьице, всё в оборках, такое розовое, что глазам было больно.

— Какая прелесть! — ахнула мать. — Ксюша будет в нём как принцесса.

Принцесса. Слово, которое я потом буду слышать ещё много раз. Принцесса не бегает по лужам. Принцесса не пачкает платье. Принцесса не кричит, не дерётся, не лазает по деревьям. Принцесса сидит смирно, улыбается и ждёт прекрасного принца.

Мне было четыре месяца, а моя роль уже была написана.

В прошлой жизни, когда я был Сергеем, мне дарили машинки. Солдатиков. Мячи. Мне говорили: «Ты будущий мужчина». Мне не говорили: «Ты будущая принцесса». Мир мальчиков был про действие, про захват, про «иди и возьми». Мир девочек — про ожидание. Про украшение. Про «будь красивой, и тебя заметят».

Я не могла сказать это словами. Но телом — тем самым, которое ещё не умело переворачиваться, — я уже чувствовала разницу.

Потом были куклы.

Они появились, когда мне исполнился год. Барби с неестественно длинными ногами. Пупсы, которых нужно было кормить из бутылочки. Мягкие звери с огромными глазами. Их клали в мою кроватку, ставили на полку, вкладывали в руки.

— Ксюша, смотри, какая кукла! Уложи её спать. Покорми. Она твоя дочка.