Сергей Стариди – Десятое желание (страница 1)
Сергей Стариди
Десятое желание
Утром новая квартира особенно хорошо показывала, насколько она ещё не стала домом.
Из стены над кухонным столом торчал провод будущего светильника. На подоконнике лежали договор с банком, рулетка и два детских рисунка, которые Елена вчера собиралась повесить на холодильник, но так и не нашла магниты. Вдоль стены стояли коробки с надписями «КУХНЯ», «ДЕТСКАЯ» и «РАЗОБРАТЬ ПОТОМ» — последняя почему-то оказалась самой полной.
— Мам, моей формы нет.
Артём появился в дверях в одной спортивной штанине и с футболкой в руках.
— В коробке из детской.
— Я смотрел.
— Значит, в другой коробке из детской.
— Их семь.
— Отлично. Всего семь вариантов.
Он посмотрел на неё так, будто предложение перебрать семь коробок перед школой было жестокостью, запрещённой международными конвенциями.
Из коридора донёсся голос Миши:
— Ма-ам! Машинка!
— Какая?
— Красная!
— Красная у тебя под кроватью.
— Нету!
Елена открыла рот, чтобы предложить посмотреть под диван, но в этот момент из спальни вышел Павел, застёгивая манжету рубашки.
— Ты мои документы не видела?
Она медленно повернула голову.
— Какие именно?
— Папку синюю. Страховка и документы на машину.
— На полке в спальне.
— Там нет.
— На нижней?
— Лена…
— Паша, я не вступала в должность хранителя семейных реликвий после переезда.
Он усмехнулся и вернулся в спальню.
Миша снова позвал:
— Мам!
Елена выглянула в коридор.
Красная машинка стояла возле его босой ноги.
— Это не она?
Он посмотрел вниз. Потом на мать.
— Она.
— Отлично.
— Я сам нашёл.
— Даже не сомневалась.
Елена вернулась на кухню и допила остывший кофе.
Ей самой нужно было найти флешку. Накануне Ирина написала: «У тебя случайно не осталось старой презентации по “Волне”? Срочно понадобилась. Особенно схемы зала».
Конечно, осталась.
Елена слишком долго не умела выбрасывать вещи, связанные с прежней работой, хотя последние три года убеждала себя, что они ей больше не понадобятся.
Она вспомнила старую тёмно-коричневую сумку, с которой ходила в офис ещё до второго декрета. Та должна была лежать где-то среди вещей, которые Павел называл «археологическим слоем».
Сумка нашлась под зимними куртками.
Елена села прямо на пол рядом с открытой коробкой и расстегнула молнию.
Внутри сохранилась прежняя жизнь в уменьшенном масштабе: старый пропуск, высохшая ручка, футляр от наушников, чек из кофейни, помада, которой она давно не пользовалась. В боковом кармане лежала флешка.
— Есть, — сказала Елена.
Никто не ответил.
Она уже собиралась закрыть сумку, когда заметила на самом дне что-то чёрное.
Сначала решила, что это обрывок упаковки.
Достала.
Сложенная вчетверо бумажная салфетка.
Белые буквы на сгибах местами стёрлись, но почерк Елена узнала сразу.
Она замерла.
— Мам, ты форму нашла?
— Сейчас.
На первой строке было написано:
1. Побывать на Кубе.
Елена тихо рассмеялась.
Куба.
Была.
Она почти почувствовала солёный ветер и вспомнила раннее утро, когда вышла к океану одна, пока Павел и дети ещё спали.
2. Увидеть море зимой.
Тоже было. Серое, холодное, совсем не похожее на открытку.
3. Научиться спокойно ездить одной за рулём.