Сергей Стариди – Десятое желание (страница 4)
Мать секунду смотрела на неё, потом на заляпанного творогом внука.
— Ну иди. Пока я добрая.
— Спасибо.
— Воду возьми.
Через пять минут Елена уже обувалась.
Миша увидел босоножки и тут же поднял руки.
— Мама! Я!
— Ты остаёшься с бабушкой.
Лицо сына начало меняться.
Елена почувствовала знакомое движение: снять босоножки, сказать «ладно», взять его с собой.
Тамара Сергеевна подхватила внука раньше.
— А мы сейчас пойдём помидоры поливать.
Миша замер.
— Водой?
— Нет, компотом. Конечно водой.
Он посмотрел на мать уже не так трагически.
— Пока, — сказала Елена.
— Пока, — ответил он и потянул бабушку во двор.
Артём высунулся из комнаты:
— А мне что делать?
— Придумать самому.
— Мам!
— Очень полезный навык.
Елена закрыла калитку.
Первые минут десять она шла слишком быстро.
Поняла это только тогда, когда ремешок босоножки начал натирать пятку, а футболка прилипла между лопаток.
Замедлилась.
Достала телефон.
Ни одного сообщения.
Убрала.
Через квартал достала снова.
Тамара Сергеевна прислала фотографию: Миша стоял у грядки со шлангом и поливал собственные ноги.
«Все под контролем».
Елена улыбнулась, поставила телефон на беззвучный режим и сунула в сумку.
Город был почти неподвижен.
У остановки две женщины прятались в узкой полосе тени. За невысоким забором кто-то поливал палисадник, и запах мокрой земли на несколько секунд перебил сухую пыль. Возле фруктового киоска сладко пахло нагретыми солнцем персиками.
Елена шла к центру.
Чем ближе становилась площадь Ленина, тем больше появлялось людей. У Дома офицеров белые колонны резали солнечный свет на ровные полосы. Возле фонтана «Звезда Победы» мать пыталась увести двоих детей от воды, а те с одинаковым упорством делали вид, что её не слышат.
Елена невольно улыбнулась.
Не её дети.
Сегодня можно было пройти мимо.
Чуть дальше она задержалась возле памятника с верблюдами. Артём в прошлый приезд долго выяснял, зачем в военном памятнике верблюды, а потом потребовал сфотографировать каждого отдельно.
Елена машинально полезла за телефоном — послать Артёму фотографию.
И передумала.
Потом вместе посмотрят вживую.
Никому не хотелось пить. Никто не спрашивал, долго ли ещё. Не требовалось придерживать маленькую ладонь на переходе, искать панаму или объяснять, почему нельзя трогать дохлого жука.
Она просто шла.
Возле парка Чкалова ветер наконец добрался до улицы. Зашевелились листья, на несколько секунд стало легче дышать.
Елена убрала волосы с лица.
Рука привычно потянулась к сумке — проверить телефон.
Она остановила её.
Дома всё было в порядке.
А здесь была она.
Кофейня оказалась почти такой, какой запомнилась из окна машины: тёмная вывеска, большое стекло, два столика под навесом.
Елена остановилась перед дверью.
Сорок минут.
Можно было развернуться прямо сейчас. Прогулка состоялась, дома действительно был хороший кофе, а впереди были ещё сорок минут обратной дороги.
Она толкнула дверь.
Колокольчик тихо звякнул.
Прохлада кондиционера обняла сразу и целиком.
За стойкой девушка в светлом фартуке подняла голову.
— Доброе утро.
— Доброе.
— Вам здесь или с собой?
Елена посмотрела на столики.