Сергей Спящий – Юнит (страница 50)

В общем не мы боялись вертолётчиков, а они нас. Понеся тяжёлые потери, они предпочли оставить нас в покое. Поляки, конечно, ярко выражали недовольство, но когда это старые европейцы ставили их мнение выше собственных потерь?

Из Крыма приходили хорошие новости. Усилиями трёх танковых армий, разумеется состоящих из таких же переоборудованных машин укомплектованными ставленниками Маши-Мокоши, получилось затормозить турков и даже немного потеснить их обратно. Но до окончательного освобождения Крыма было ещё далеко. Хуже того, добившийся серьёзных побед над Китаем вплоть до осады Пекина, американско-английский-австралийский альянс огляделся в поисках иных противников способных противостоять его гегемонии. В первую очередь они увидели завоевавший Индию Пакистан с его поставленными под ружьё ордами нежити. Во вторую очередь весь прочий мусульманский мир уже успевший провозгласить сразу четыре «великих» халифата, сейчас ожесточённо грызущихся друг с другом и, заодно, со всеми остальными тоже. И наконец, в третью очередь, Альянс заметил Россию и видимо решив, что русско-турецкая война протекает как-то слишком уж легко для русских, принялся поставлять в Турцию технику и наёмников.

А мы, насквозь, через Польшу, шли к Калининграду. Подрывая склады и уничтожая военную инфраструктуру. Как стало ясно из редких сеансов связи с «большой землёй» одно только наше копошение в тыл противника помогало значительно снизить давление на защитников Калининграда и позволяло им немного перевести дух. Молча развернувшись, не объявляя ни о каком перемирии, польские войска возвращались обратно, выходя из калининградской области. Это была ещё не победа, но уже серьёзный шаг вперёд. С другой стороны, компенсируя слабость польских союзников, Германии приходилось всё больше самой втягиваться в войну за Калининград.

Лишившаяся своего Игрока ещё во вторую мировую войну Франция окончательно развалилась на десяток крохотных областей. Часть из них поспешила примкнуть к иным европейским странам, а часть так и осталась сама по себе и на их территории царил хаос.

Португалия, Испания и Италия, снова, как много лет назад, возомнив себя колониальными державами воевали в Африке завоёвывая новые колонии. Впрочем, в Африке хватало своих «тигров», новоявленным завоевателям мало что светило.

Норвегия и Финляндия вместе доедали остатки Швеции и присматривались друг к другу. Это были недобрые взгляд двух соперников, а не союзников. Их краткий союз против Швеции оказался непрочен и не имел перспектив.

Нью-Йорк сгорел в атомном пламени. Закрыв свои города силовыми полями от межконтинентальных ракет, американцы совсем успокоились на их счёт и зря. Расследование показало, что атомные мины принесли в город беженцы, точнее маскирующиеся под них террористы. Несколько мин были одновременно подорваны в разных частях города. Внутри закрытого куполом пространства возник эффект перекрывающихся ударных волн, отчего разрушения только усилились. Американские спецслужбы возложили ответственность за теракт на терпящих поражение в войне китайцев, но так ли было на самом деле или они просто свалили ответственность на первую удобную цель никто не знал.

В районе Бискупец-Мронгово мы чуть было не столкнулись с отступающей польской армией, решившей прекратить осаду Калининграда и вернуться обратно. Дальше плотность войск противников только возрастала и это была современная техника. Мы не могли надеяться слишком долго оставаться не найденными. Тем более, что объединённое Германско-Литовско-Латвийское командование знало о наших целях и ожидало нашего появления.

Белорусские войска оттягивали на себя большую часть литовской и латвийской армий, не позволяя сдавить калининградскую область с двух сторон, словно орех клещами. В районе Вильнюса изматывали литовцев, постоянно угрожая им взятием города и не позволяя высвободить силы несмотря на все окрики и требования германского командования.

Хотя сама Польша негласно вышла из войны за Калининград, но немецкие войска пропускала через свою территорию свободно, предоставляя им свои военные базы, заводы для ремонта повреждённой техники и прочие ресурсы.

Остановившись где-то в районе посёлка Южный калининградской области, Семён связался с Хозяйкой через остатки спутниковой сети переживших кратковременную космическую войну, когда каждое из государств пыталось уничтожить чужие объекты орбитальной инфраструктуры и сохранить свои собственные.

Связываться даже через спутник опасно из-за большой вероятности обнаружения. Однако Семёну требовалось узнать последние сведения и получить инструкции. Пока он общался с Мокошью, я, да и остальные, кого не задействовали в охранении, выбрались из гремящих машин и занимались своими делами. Кто-то пил чай, притащив откуда-то большой стол и установив его прямо между двумя танками. Другие ходили по посёлку, разглядывая сохранившиеся дома и обходя развалины. В найденном мною сельском магазине дверь была сломана, но внутри никого не было. Пройдя мимо частично разграбленного отдела с алкогольной продукцией, я набрал половину рюкзака сухими и твёрдыми бубликами. Будет, что погрызть в прикуску к армейским рационам. А если размочить в сладком чае, то и вовсе пища богов.

Отложив часть бубликов и сушек в отдельный пакет отправился искать Ларису. Рядом с её танком её не было. Возившийся с ходовой частью экипаж, в ответ на вопрос, указа куда-то в сторону и поспеши вернуться к импровизированному ремонту. Импровизированному потому, что после рекордного забега всем нашим машинам, по-хорошему, требовалось заводское техобслуживание. Но провести его в чистом поле не имелось ни технической возможности, ни времени. Оставалось только надеяться на качество военной техники и на то, что она сдюжит и не подведёт в самый неподходящий для этого момент.

Тем более, что и оставалось всего ничего. Вот он, Калининград, прямо перед нами. Можно сказать, рукой подать. А до тылов окружившей русский город немецкой армии и того ближе. Мы почти дошли и скоро наше путешествие будет окончено. Так или иначе.

Оказывается, не только меня одного посещали схожие мысли. Кутаясь в чужую, найденную где-то по пути куртку, Лариса стояла на вершине небольшого холма и смотрела на тёкшую внизу, в побелевших от снега ивовых зарослях, небольшую речушку. Вода превратилась в лёд и перед глазами тянулась сверкающая ледяная полоса, словно шоссе для выезда королевы зимы. Река была совсем крохотной, скорее широкий ручей, чем настоящая речка. Уверен, что летом её можно перейти в любом месте, без всякого брода.

-Держи, -протягиваю Ларисе пакет с бубликами и сушками. Она машинально берёт, но чувствуется, что мысли её далеко.

Топчась на месте, стаптываю свежий, выпавший утром, снежок под ногами, замечаю: -Что-то Семён долго разговаривает. Сам ведь предупреждал, что останавливаемся ненадолго. Короткий разговор и вперёд. Пока сигнал не запеленговали и не ударили в ответ чем-то тяжёлым. Наверное, Мокошь грузит его новыми инструкциями. А может быть никак не получается установить связь, и он всё пытается.

-Вот мы и здесь, -в такт своим собственным мыслям сказала Лариса.

-Где? - уточнил я.

-Под Калининградом.

С этим было сложно спорить, и я только обвёл взглядом небольшой лесок справа от посёлка и сам посёлок, казавшийся бы вымершим, если бы не дым от печных труб.

-Ну да, мы здесь.

Лариса спросила: -Что будет дальше?

-Мы должны прорвать окружение и помочь выстоять Калининграду, -объяснил я и без того очевидные вещи.

-Нет, -Лариса покачала головой, -не это. Я имею в виду: в целом что дальше. Вот мы победили, отстояли Калининград, что дальше?

-Думаю Мокошь найдёт новое дело. Не оставит в покое, уж поверь.

-Новое дело, новое задание. А затем: снова и снова. Пока ты и я не закончим как Пашка.

На секунду в её глазах блеснули слёзы, или мне только показалось.

-Всё так, -согласился я. -Но что ты предлагаешь: бросить эту войну и попытаться сбежать? Чтобы потом забиться в самый дальний угол, пока другие защищают страну и ждать там сами не зная чего.

Лариса развела руками: -Можно ведь просто жить…

-Можно, если нет ни совести, ни чести, но что это будет за жизнь? В углу, под полой, с постоянной оглядкой. Да и как вообще можно пытаться жить в то время, когда весь мир падает в пропасть.

-Только лишь падает? -хмыкнула она. -Кажется будто уже давно упал.

Я признался: -Мне тоже так кажется.

-Давно уже упал и летит со свистом, а мы и не замечаем.

-Почему не замечаем? -возразил я. -Ещё как замечаем. Только сделать ничего не можем.

Лариса всхлипнула. Её глаза второй раз подозрительно заблестели.

-Ну что ты, -сказал я просто чтобы сказать хоть что-то.

Обнимаю её. Лариса прижимается ко мне, всхлипывает уже не стесняясь: -Помнишь, все наши планы: каким-то образом остановить Мокошь. Остановить других Игроков. Не позволить им развязать мировую войну. Ты помнишь?

-Помню

-Ничего не получилось. Совсем ничего. Мы не смогли.

-Эти планы были обречены на провал с самого начала, -говорю я. -Тебе, мне и Пашке очень не хотелось сознавать их изначальную обречённость и потому мы активно играли в заговорщиков

-Но неужели вообще ничего нельзя было сделать? -спросила Лариса. У себя спросила или у меня? Но отвечать пришлось всё же мне.