Сергей Спящий – Солнце в две трети неба (страница 26)

Вспомнив древний роман, Ира огляделась в поисках какой-нибудь надписи или того, зачем бы работающий на корпорацию инженер привёл их сюда. Может быть только для того, чтобы они нашли и похоронили его тело?

Тем временем Денис осторожно прикоснулся к ссохшейся мумии. Похоже, инженер что-то прижимал к себе. Защищённый блок памяти? На миг вспыхнули глаза безмолвно стоящего робота. Внутри корпуса что-то щёлкнуло, сдвинулось с места на место. Сам робот сумел только слабо качнуться. Глаза погасли, а механическое тело застыло так и не сумел толком ожить.

Испугано отскочивший Денис грязно и совсем не по коммунарски ругался, выбираясь из остатков стеллажа в который его забросили псевдомысшцы скафандра и упавших сверху полок с просыпавшимися деталями различных механизмов.

Конструкты-разведчики тотчас окружили такого же мёртвого, как и его хозяин, робота. Резаки готовы раскромсать, разрезать на тысячу кусочков древний механизм, осмеливающийся угрожать людям. Ира успокоила конструктов. Собранный древним робот мёртв.

Это понял уже и Денис, сумев выбраться из остатков стеллажа и обрушившихся полок. Ему было стыдно из-за того, что испугался и за то, что наговорил. Ира послала любимому подбадривающий смайлик. Денис наконец-то достал у мёртвого инженера то, что он прижимал к себе. Действительно защищённый блок памяти. Видимо в нём, хранился дневник инженера оставленного корпорацией под песками Меркурия.

Ира профессионально осмотрела робота: — Внешнее воздействие заставило аккумуляторы напоследок выдать разницу потенциалов.

— Зомби механический — выругался Денис, но уже вяло, по инерции.

— Пожалуй я возьму его с собой — решила Ира — Покопаюсь в банках памяти, если они сохранились. Разберусь с управляющей программой.

— У тебя противоестественная страсть к старым роботам.

— Кораблёв — высказала девушка: — Не нужно вымещать свой страх на окружающих в виде агрессии. Первый класс. Элементарная психология межличностного общения.

Помедлив, он сказал: — Прости.

— Всё в порядке.

Ира обошла вокруг робота, размышляя как лучше доставить его на поверхность. Может быть, отломать голову, вскрыть корпус, достать центральный процессор и забрать только его? Но ей не хотелось ломать робота. Всё же его собрал своими руками инженер и тот, наверное, многое значил для него.

— Забираем тело с собой? — Ира специально спросила, чтобы Денис принял решение, почувствовал себя лидером их маленькой равноправной команды и перестал переживать собственную несдержанность.

— Пока оставим. Я только возьму срез ткани, чтобы узнать, кем он был. Похороним по-человечески, когда поймём, что именно здесь произошло.

— Тогда не надо было трогать тело.

— Не надо было — согласился Денис.

— Все улики затоптал, слон.

— Во всём виноват этот чумной робот! — открестился Денис: — Минуточку, а здесь у нас, что такое.

Он коснулся стены перчаткой, а когда отнял руку, то в месте прикосновения проступили буквы. Тотчас вся стена, прежде казавшаяся чистой, оказалась исписана, но символы едва различимы под слоем слипшейся, а затем ещё и спёкшейся пыли.

Известная проблема, когда смотришь не настоящими глазами, а через интеллектуальную систему визуализации создаваемой скафандром на основе полученных сенсорами данных. Интеллектуальная система визуализации очень полезна, и позволяет увидеть то, что человек бы никогда не увидел, даже если бы мог находиться внутри разгерметизированного производственного комплекса без дополнительно защиты. Но иногда достоинства оборачиваются недостатками. Интеллектуальная система не смогла различить под слоем пыли буквы и виртуальная реальность, в которой обитали люди, не содержала этой информации. Когда Денис смахнул пыль с нескольких слов, скафандр «догадался», что вся стена покрыта пылью и едва различимым под ней текстом и тотчас дополнил внутреннюю визуализацию новой информацией. Такое иногда бывает с самыми умными из разработанных человеком интеллектуальных систем.

— Глушков нас побери — пробормотала Ира: — Который Виктор Михайлович. Мы ведь могли уйти отсюда и «не заметить» последней записки!

— Счищай пыль — приказал Денис сей же час приступив к работе.

— Откуда столько пыли — подумала Ира: — В коридорах её гораздо меньше.

Под руками возникали слова. Как будто это они, прямо сейчас, писали их. Ира намеренно игнорировала очищенный от пыли кусок текста, чтобы потом сделать шаг назад и прочитать всё целиком.

— Это русский язык — сказал Денис: — Написано на русском.

— Не может быть — поразилась Ира, но вскоре убедилась в его правоте.

Они заработали с удвоенной силой и вскоре очистили весь текст. Интеллектуальная система скафандра выделяла слова, придавая им чёткости. Буквы, для удобства оператора, чуть ли не светились во внутреннем представлении, визуализированном скафандром. Задержав дыхание, Ира прочитала:

С возвращением, человек! Я знаю, что ты обязательно вернёшься сюда, только не знаю когда. Может быть, через тысячу лет или через десять тысяч. Мы сделали, что могли. Мы верили, сколько могли. Мы слишком устали и начали терять веру. Прости нас человек, не суди слишком строго. Я последний, кто ещё верит, что всё было не напрасно. Что однажды поломанный росток вновь потянется к солнцу.

Там, внизу, наш дар тебе, человек. Склад номер шесть. Двери открыты. Может быть, ты уже умеешь летать между звёзд и зажигать в пустоте новые солнца? Если так, значит мы — те кого оставили здесь и кто наблюдал с галёрки за гибелью мира — напрасно жили в аду двадцать два года. Но всё остальное имело смысл. История человечества не была помножена на ноль. Я приветствую такой исход. Наши жизни потрачены зря, всё остальное имело смысл — хороший, счастливый конец.

Склад номер шесть. Внизу. Итог двух десятилетий в аду. Двери открыты. Впервые в жизни мы подумали, что наше существование могло бы иметь смысл. Быть частью цепочки. Не так! Мы могли бы быть частью луча. Начавшегося в какой-то конкретной точке и протянувшегося в бесконечность.

Воспользуйся плодами наших усилий, человек. Прошу, используй их. Используй!

Я очень-очень-очень устал. Прощай, Земля. Прости, человек. Мы верили в тебя, насколько хватало сил. И умирали, когда силы верить заканчивались.

Я знаю, что ты обязательно вернёшься сюда.

Пожалуйста, больше никогда не сжигай свой дом.

Тот же текст на американском варианте английского. Чуть ниже на испанском. Три языка занимали всю стену.

Ира удивилась, почувствовав влагу на ресницах. Щекам сделалось горячо. Скафандр обдувал лицо оператора сухим тёплым воздухом.

Денис несколько раз с силой сжал и разжал ладонь: — Люди, чтоб вас всех. Вашу мать. Люди!

Ира тихо сказала: — Мы пришли. Он был прав.

— Помолчи пару минут — попросил Денис: — Должен немедленно успокоиться, иначе скафандр вколет лошадиную дозу химии.

Ире и самой требовалось время.

Она наконец поняла откуда в закрытой комнате взялось столько пыли. Это был он, мёртвый инженер. На ладонях их скафандров.

Сидящее в кресле тело скособочилось. Присутствие потомков сломало хрупкое равновесие, державшееся с момента его смерти. Высохшая мумия рассыпалась, ломаясь под собственным весом. Смертельно уставший человек. Он дождался. Он всё-таки дождался.

Могло ли быть иначе?

Глава 8. Один единственный инженер

— Всё дело в инспекции или в экскурсии. Не знаю точно, что это было — делая доклад Ира смотрела вниз, пробегая глазами строчки на экране планшета: — Сын одного из директоров корпорации прилетел на Меркурий, чтобы вживую понаблюдать за работой производственного комплекса по трансмутации энергнума. С ним прибыли четырнадцать человек сопровождения.

Они сидели за прямоугольным столом, все четверо: Ира, Денис, Аня и капитан Прометея — Антон Романович. С плоского экрана, размерами немного меньше Ириного планшета, смотрели пилоты: Саша и Сергей.

Постоянно строящаяся и расширяющаяся база пока не имела специализированной комнаты для совещаний. Та, где они собрались, ещё утром называлась столовой. У Иры за спиной располагались шкаф с посудой и посудомоечная машина использующая воду по принципу замкнутого цикла, практически без потерь. На небрежно протёртом столе — след от кружки. Разомкнутая окружность цвета чёрного кофе.

— Яхта наследника оказалась неисправна. Там какая-то тёмная история. Работавший на корпорацию по десятилетнему контракту, Константин Григорьевич Симоненко, чьё тело мы нашли первым, не знал в чём именно было дело. В своём дневнике, в разные периоды, он склоняется к различным версиям: обыкновенная неисправность, саботаж и наконец то, что яхта была в порядке, но в условиях грозящей разразиться космической войны, наследник предпочёл возвращаться на менее комфортабельном, но более быстром и более защищённом спасательно-грузовом корабле.

Аня исследовала привезённые Денисом и Ирой слитки энергнума. Концентрация несколько ниже, чем у производимых по современным технологиям, но с учётом найденных запасов, Земля получала просто сказочный подарок.

Плюс сам производственный комплекс. Оборудование для процесса трансмутации сохранилось отлично, только немного запылилось. Оставалось провести несложные подготовительные работы, оживить отдельные системы комплекса и можно запускать производство. Значит всё то время, пока будет строиться современный производственный комплекс, люди смогут работать на старом. Можно прекратить разработки скудных месторождений энергнума в поясе астероидов и безуспешные поиски универсального преобразующего элемента на Марсе. То, что уже через год смогут выдавать Меркурианские шахты, с лихвой перекроет объёмы добычи по всей солнечной системе. Это для древнего мира энергнум сыграл роль яблока раздора. Сейчас люди используют универсальный преобразующий элемент только там, где его не получается заменить чем-нибудь другим.