Сергей Спящий – Следователи из отдела статистики (страница 23)

— А мы паровую машину построили — сказал младший.

— Потом расковырял те, что не вылупились. Там всякие уродцы. Девчонки воротят нос, а по-моему уродцы это здорово!

— Мы от неё динамо машину запитали.

— У Кати все десять цыплят вылупились и абсолютно все правильные. Наверное, она геннограммистом станет, когда вырастет.

— Будет твоих с Ленкой детей делать.

— Смотри братец, дошутишься!

— Тихо солдаты! — оборвал готовую начаться перебранку Коля: — Считайте, что вы теперь оба на задании.

От удивления братья прекратили показывать друг дружке кулаки и удивлённо посмотрели на старшего: — Каком задании?

— Задача простая — объяснил Коля: — Войти в десяток лучших курсантов последнего сезона летнего лагеря «Космос». Обоим войти, ясно?

— Так точно! — отсалютовал старший и младший с секундной заминкой повторил жест.

— Выполняйте — разрешил Коля.

Братья задумчиво поглядывали друг на друга оценивая личные качества и способности их двоих, как одной совместной боевой единицы.

— Справитесь?

— Справимся! — запальчиво пообещал младший. Старший коротко кивнул, подтверждая данное братом обещание.

Они практически дошли до автоказала. Громадное здание немыслимой архитектуры закрывало тенью улицу и четверть площади, до выхода из метро. Больше всего оно напоминало поставленный стоймя параллелепипед над которым изрядно потрудился или сумасшедший хирург или гениальный художник. В автовокзале было прорезано несчетное множество вырезов оканчивающихся взлётными площадками для автолётов. Их было, наверное, несколько сотен. В середине вокзала разбит парк из десятка деревьев с декоративным озером посередине, в котором запрещено купаться. Ежеминутно на посадку заходили десятки автолётов и столько же взлетало напоминая деловитых пчёл кружащихся вокруг улья.

— Может быть по мороженному? — предложил Коля.

Они стояли рядом с киоском мороженного и ели холодную сладость из съедобных стаканчиков. Потом доели сами стаканчики потому, что самое вкусное в мороженном это вафельный стаканчик.

— Смотрите не посрамите там честь семьи — напутствовал Коля: — Держитесь друг за друга.

Впрочем, последнее напутствие было излишним. Малые уже переключились в «командный» режим и можно быть уверенным, что до конца сезона ссор между ними больше не будет.

Автолёт с детьми, направляющимися в летний лагерь «Космос», взлетел. Коля проводил его взглядом, но вскоре потерял среди снующих по небу машин. Наш герой взял ещё один стаканчик у покрытого сконденсировавшейся влагой автоповара. День выдался жаркий и автоповар, по сути большой холодильник с различными сортами мороженного, блестел каплями сконденсировавшейся из воздуха воды.

Наш герой вдумчиво и неторопливо доел шоколадно-вишнёвый стаканчик, глазея на спешащих то в одну, то в другую сторону пассажиров. Вокзалы лучшие места для наблюдения за людьми. Единый поток то и дело разбивается на отдельные лица. Люди прощаются, встречаются, едят мороженное — торопятся жить. Интересно, чтобы было, если бы каждая капля в море обладала отдельным сознанием? Считать, будто одна капля во всём похожа на другую заблуждение. На самом деле все они очень разные. И кто знает: сколько нужно капель, чтобы получилось море? Некоторые говорят, будто море начинается всего с одной единственной капли.

Что до Коли, то если бы его спросили, то он бы ответил, что море начинается с пляжа, с прогретого солнцем песка, ряда разноцветных пляжных зонтиков и надувного матраса. Однако никто не интересовался мнением Николая о началах морей и он беспрепятственно покинул здание автовокзала.

Выйдя на улицу, Коля сморщился от бьющего прямо в глаза солнца.

— Алло, мам? Малые загружены и отправлены. Всё в порядке.

Закончив телефонный разговор, Николай пошёл в сторону института. Вот уже как двенадцать дней он закончил дипломный проект и следовало бы давно обратиться с просьбой об устройстве на работе, если уж он решил какое-то время побыть инженером. Он мог попроситься настройщиком оборудования на один из промышленных комплексов опоясывающих Новосибирск широким кольцом. Мог попытаться устроиться на орбитальные верфи. Уровень подготовки и перечень сданных нормативов по работе в безвоздушном пространстве позволяли ему это. И хотя у него не было специфического образования в областях геохимии или, например, биологии, но грамотные инженеры нужны везде. Страна растёт, развивается, тянется ввысь и вдаль и людей постоянно не хватает. Коля много чего мог, но не торопился выбирать одну единственную возможность из сонма потенциальных продолжая вот уже почти вторую неделю жить тунеядцем.

Все его мысли и помыслы занимали дядя и его постоянно работающая установка. Поэтому Коля шёл в институт изучения физики пространства, хотя официально делать ему там было уже нечего. Институт теоретической физики, а установка вполне себе практическая. Такие несоответствия иногда происходят если твой дядя Эдуард Владимирович Подводный, учёный с мировым именем.

Что до установки, то какую, по твоему мнению дорогой друг установку могли собрать в институте физики пространства? Пока Коля шёл, он размышлял о том как же так получилось, что за исключением узкого круга заговорщиков состоящего из племянника, дяди и ещё двух бывших студентов, они никому не могли рассказать о работающем прототипе. Глупо ведь получилось. Но разве хоть кто-то из них мог поступить иначе? А если бы поступил, то посмел ли после этого продолжать считать себя настоящим советским человеком. Честным человеком?

— Вот он! — с заслуженной гордостью произнесла Таня, демонстрируя совету «следователей» блестящий, заново покрашенный, сладкий как конфета, автоцикл.

Миша Беликов обошёл вокруг получившего вторую жизнь автоцикла. В мастерской было светло и чисто, но светло и чисто по меркам мастерской. И в этом условно светлом и условно чистом пространстве автоцикл выделялся, словно белый лебедь в затенённом пруду.

— Это точно тот самый?

— Можешь не сомневаться — заверила Таня.

— Но у него не было ножки.

— Теперь есть.

— И сиденье было другое.

— Я заменила! И руль и половину электроники и ещё дополнительную аккумуляторную батарею навесила чтобы мощность давать на форсаже.

Одновременно и восхищаясь и удивляясь столь большой трате сил, Лена покачала головой: — Неудивительно, что у тебя не остаётся времени на разгадывание загадки «туристов-конспираторов».

Поражённая несправедливостью обвинения Таня даже задохнулась: — Да я! Да как же так! Девочки, думаете у меня потому ничего не получается, что я с циклом вожусь?!

— И мальчики — добавил Миша Беликов.

Таня посмотрела на него совершенно диким взглядом: — Какие мальчики?!

— Девочки и мальчики — пояснил математик: — Прошу не забывать обо мне.

— О тебе попробуй забыть — усмехнулась Ира и повернувшись к кипящей, точно забытый на огне котелок, Тане, попросила: — Не обижайся пожалуйста. Никто не говорит, что ты плохо работаешь. Только, понимаешь, быть «следователем» означает не просто хорошо выполнять свою основную работу, а гораздо больше. Нужно засыпая думать о нерешённых задачах и необычных отклонениях от заранее рассчитанных статистических величин. И просыпаясь думать о том же. И даже во сне видеть схождение и расхождение графиков. Для всех нас это больше чем увлечение, можно сказать это и есть наша жизнь. Или, хотя бы, существенная её часть.

Коваленко и Лена согласно кивнули. Беликов продолжал описывать круги вокруг автоцикла задумчиво качая головой и время от времени восхищённо цокая языком.

— А у тебя, кроме расследования загадок и тайн, есть ещё гонки на автоциклах — закончила объяснять Ира.

Холоду в Танином голосе мог бы позавидовать антарктический лёд: — И?

— Если ты скажешь, что не успеваешь заниматься разгадыванием непонятно каких загадок, то это будет нормально — продолжила Лена.

— Четверо из пяти так и говорят — добавила Коваленко.

— В конце концов у каждого человека полным полно своих дел и увлечений, плюс работа, семья и друзья. Было бы не совсем честным требовать от него большего.

— Мы всё понимаем и всё равно останемся твоими друзьями — сказал Миша.

Таня упёрла руки в бок: — Ну уж нет. Вам от меня не избавиться.

— Значит, остаёшься в «следопытах»? — уточнила дотошная, как и положено председателю пусть крохотного, но всё равно совета, Лена.

— И будешь отдавать по двадцать пять часов из двадцати четырёх в сутках разгадыванию загадок и распутыванию головоломок? — спросила Ира.

Миша спросил: — Как заводится эта штука?

— Беликов! У нас тут важный разговор между прочим происходит — рассердилась Лена.

— Честное слово, я ремонтировала цикл не в ущерб расследованию — сказала Таня.

— Мы знаем. Спросили потому, что подумали: вдруг ты хочешь отказаться, только смущаешься первой начать разговор.

Таня замотала головой: — Я только не знаю что делать дальше. Как найти ответ? Или хотя бы как его искать?

Миша улыбнулся. Ира закашлялась, скрывая смех. Коваленко кивнула. А Лена засмеялась.

— Сказала что-то смешное? — обиделась Таня.

— Если бы мы только знали формальный способ находить ответы, то написали бы программу и отдали бы её Новосибирску.

Таня уточнила: — Так что будем делать? Думать?

— Думали мы вчера. Сегодня будем действовать.

— Кстати: отличный получился цикл, просто загляденье. — похвалила Ира.