Сергей Спящий – Следователи из отдела статистики (страница 22)

— Пробовала подстеречь кого-нибудь кого-то из туристов забирающих из магазина консервы или эти — медицинские пакеты?

Слово, без спроса, взяла другая Таня. Продолжая лежать на диванчике свесив ноги Коваленко прокомментировала: — Мы вместе стерегли у двух магазинов. Как только предвкушающий активный отдых и безмятежный отпуск товарищ открывает сумку, чтобы погрузить десяток саморазогревающихся консервов, как сзади на него наваливались мы, с Таней. Две Тани всё же слишком много на одного гражданина. Чего мы только не наслышались в ответ на вопрос зачем кому-то консервы и столько ли он брал в прошлом полугодии и если меньше, то почему сейчас взял больше.

— Чего именно вы наслышались? — заинтересовался Миша Беликов.

— Ну почти все они говорили, что подкрадываться сзади нехорошо. А так отвечали всякую ерунду. У кого-то обычная туристическая команда пополнилась новым человеком. Один мужчина, краснея, признался, что коллекционирует консервы и чтобы получить новые экспонаты произведённые в других городах, встречается с такими же сумасшедшими и обменивает новосибирские консервы, на, скажем, ленинградские. Представляете? Коллекционировать консервы. Надо же придумать!

— Может быть в этом и заключается разгадка? — предположила Лена.

— Нет, сумасшедшие коллекционеры были учтены в статистических уравнениях. Хотя, надо будет проверить, вдруг это безумие распространяется при контакте — Коваленко почесала нос и добавила: — Был только один положительный момент.

— Какой? — одновременно спросили Лена и Миша.

— Одна женщина, к которой мы пристали с данным вопросом, отвела нас к себе и накормила самолично испечёнными пирогами. Оказывается она кулинар-мастер и вообще, через неделю отправляется в Пекин на состязание кулинар-мастеров. Здорово, правда? Таня, помнишь какие вкусные у неё были пироги?

— Помню.

— Ира, я попросила для тебя рецепт, лови файл.

— Спасибо, Танюшка.

— Что насчёт загадки? — напомнила Лена.

Коваленко ещё раз почесала нос и призналась: — Мы в тупике.

Таня разочарованно вздохнула.

— Интересно, а что бы сделал на моём месте капитан Поздняков? — подумала девушка: — Уж он бы наверняка не растерялся.

«Я растерялся… Условным утром, в семь ноль три по корабельному времени, меня разбудил второй пилот Сергей Карпатов. Проводя плановую диагностику манёвренных двигателей, Сергей заметил запаздывание сигнала и тотчас поднял на уши половину экипажа. Между прочим, правильно сделал. Если что-то случится с манёвренными двигателями, то «Товарищ» не сможет состыковаться с «Сияющим», сообщение между двумя кораблями придётся проводить через открытый космос, а это мало того, что крайне опасно так ещё и ужасно муторно.

Словом до обеда мы прозвонили каждую цепь управления двигателями. Запустили диагностику каждой подсистемы, которая только умела проверять сама себя. Измучились страшно, но нашли причину оказавшуюся сугубо технической. Всё-таки какими бы не был умным управляющий компьютер, но где-то рядом обязательно должен быть человек способный починить этот самый управляющий компьютер если он вдруг начнёт «дурить». Человеческое присутствие в космосе обязательно.

Значит разобрались с запаздыванием сигнала на манёвренных двигателях и тут главная «мама» нашего корабля, Костя Кирпичников, биолог и ответственный за сохранность биологически активного материала докладывает, что в одном из баков этот самый активный биологический материал начал жить своей собственной жизнью. То есть из пассивной фазы самопроизвольно перешёл в активную. Это он поторопился, мы ещё не прибыли на красную планету.

Команда, кроме дежурных, отправляется отдыхать после возни с двигателями. Капитан, вместе с биологом, исследовать раздувшийся контейнер от газа выделяемых бактериями и геномодифицированными водорослями. Хотя, что его исследовать? Осмотрели, повздыхали, проверили герметичность — та конечно оказалась нарушена. Ещё раз вздохнули и выбросили за борт, пока не взорвался от избыточного давления продуцируемых бактериями газов. Жалко до слёз. Если такая же судьба постигнет остальные семнадцать контейнеров с законсервированным биологически активным материалом, то спрашивается: что мы будем делать на Марсе. Строить каменные пирамиды?

Возвращаюсь уже под вечер. На корабле условная ночь — двадцать минут до полуночи. Но световые панели светят ярко и огоньки индикаторов моргают успокаивающими оттенками зелёного. Открываю дверь большой общей каюты предназначенной для отдыха экипажа, а там собрались все незанятые на вахтах и ещё биолог Кирпичников отсутствует — остался проверять герметичность оставшихся контейнеров. И все кричат: — С днём рождения, капитан!

Я поначалу испугался, думал опять что-нибудь случилось. Забыл какой сегодня день, совсем замотался. Игорь Ледников, инженер связи, приносит поздравление от капитана Сугимото, переданное с борта «Сияющего». Экипаж требует: — Речь! Капитан, говори речь!

А о чём им говорить. О том, как космические корабли бороздят просторы большого театра? Так вроде бы мы как раз на таком корабле и находимся. Есть люди способные на месте сочинить речь по любому поводу. Я к таким, к сожалению, не отношусь.

— Ну же, капитан — поторопила Валентина, гениальный химик, единственная женщина в нашей экспедиции и потому бессменно занимающая должность корабельной музы для всего остального экипажа: — Скажите что-нибудь…

И тут я окончательно растерялся»

Коля снисходительно выслушивал рассказ младшего брата о его биологическом школьном практикуме по пути из дома до автовокзала. Оттуда тот должен будет отправиться в спортивно-военный лагерь «Космос» на последний летний сезон. Второй, самый младший, братишка шёл рядом, также собираясь в летний лагерь. Он был недоволен тем, что большая часть Колиного внимания достаётся вечному сопернику-другу-брату, который старше его на каких-то полтора года, и потому постоянно пытался вклиниться в разговор и рассказать о своих уроках по истории труда. Биологический практикум у младшего должен будет начаться только в следующем году и он страшно завидовал брату, хотя ни за что не признался бы в этом. Ведь это так интересно собирать настоящих живых существ. Гораздо интереснее, чем программировать простенькие программные сущности или всем классом строить паровую машину, водяную мельницу или вручную мести школьный двор и мыть окна, на один день отключив роботов-уборщиков.

— Мы конструировали цыплят — рассказывал малой.

— Сразу цыплят?

— Конечно нет, конструировали яйца, а цыплята появлялись уже потом.

— Понятно, что сначала яйца, а цыплята потом — согласился Коля — Когда я учился в школе, на большом практикуме по биологии мы собирали водоросли — такие длинные сине-зелёные ленты разворачивающиеся по течению. Цыплята, конечно, интереснее.

— А вы их не делали? — удивился малой.

— Нет, не делали. Только водоросли.

Шагающий рядом младший братишка, самостоятельно тащивший рюкзак с вещами, неожиданно заявил: — А он в Ленку влюбился!

— Чего болтаешь?! Ни в кого я не влюбился.

— Да? А зачем своего цыплёнка ей отдал?

— Потому, что у неё бескрылый уродец получился. Лена очень расстраивалась, а у меня всё равно два было, сразу оба проклюнулись. Зачем мне два цыплёнка, вот и отдал одного.

— Влюбился, влюбился!

Коля поспешил успокоить начавших ссориться младших братьев: — Они с Леной хорошие друзья. Для друга космического корабля не жалко, не то, что какого-то там едва вылуплявшегося геносконструированного цыплёнка.

— Ленка настоящий друг — согласился старший из младших братьев украдкой показывая младшему кулак. Тот в ответ скорчил презрительную гримасу. Все вокруг знали, что появись внешняя опасность и братья Подводные встанут стеной друг за друга, да и за всех остальных, пожалуй. Вот только когда такой опасности нет, когда судьба мирно спит не торопясь бросать очередной вызов, малые грызутся почём зря. Школьный психолог посоветовал поручить ребятам какое-нибудь совместное дело. Поэтому родители отправили их в лагерь, хотя сезон должен скоро закончиться. Колина задача довести их до стоянки автовокзала, проследив чтобы сели в нужный автолёт. Иначе с них станется просочиться сквозь системы контроля и улететь, например, в Челябинск и слать через сеть СоюзСвязи успокоительные письма родителям подменяя адрес отправителя на адрес летнего лагеря. Чтобы этого не случилось, полковник Подводный выбрал не обычный лагерь, а с военным уклоном. Там больше чем в обычном летнем лагере стреляют из маломощных болтеров, чаще бегают в облегченных вариантах бронедоспехов, чистят их и чинят. Да что говорить: в обычном лагере дети всего один раз за сезон прыгают с парашютами имитируя высадку десанта на условно враждебную территорию — там это целое событие. А в спортивно-военном лагере «Космос» прыжки с парашютом происходящая дважды в неделю рутина. Там есть куда более захватывающие вещи. Какой мальчишка в своё уме захочет сбежать от подобного счастья? Полковник Подводный мог быть спокоен за своих детей. Оставалось только посадить их в автолёт.

— Каждый сконструировали по десятку яиц — малой продолжил рассказ: — У Алёшки вылупились все десять. У меня только два, зато оба почти правильные. Только у одно лапки задом наперёд поставлены, поэтому он постоянно падал, когда ходить учился.