Сергей Спящий – Сияние севера (страница 4)

В душе Горазда царило смятение. Когда ректор обнял его, юноша вдруг, с удивлением понял, что он оказывается почти сравнялся в росте с грозным ректором и прославленным полковником. А то уже будет и немного повыше.

Горазда никто не обнимал уже целых десять лет. С тех пор, как оставшийся в Новосибирске отец, используя всё своё влияние и связи, добился для шестилетнего Горазда места в специальном эвакуационном отряде вывозящем из города семьи военных. Этот момент сильно волновал юношу. Каждый раз, когда он вспоминал лица отца или матери, невольно приходили в голову мысли о том ребёнке, чьё место он занял в спешно уходящем специальном эвакуационном конвое. Кем он был? Сын какого-то военного? Последний специальный конвой вывозил людей по списку и только деньги отца, тогда всё ещё что-то значащие, позволили Горазду занять место неизвестного ему человека.

Но сейчас не об этом. Горазд встряхнул головой. Что с ним такое, того и гляди потеряет сознание будто какая-нибудь впечатлительная барышня!

Просто… последний раз Горазда так обнимал отец, десять лет назад. Точнее он так думал, что обнимал. На самом деле Горазд не помнил. Что там может запомнить зарёванный шестилетка, когда в пригороды уже ворвалась демоническая орда и прикрывая отход эвакуационных партий тяжёлая артиллерия бьёт прямо по захваченным демонам кварталам, перемалывая тварей и хороня их в обломках обрушившихся многоэтажных домов. И никто не обращает внимание на сопутствующие потери.

Только почувствовал чьё-то прикосновение к плечу, Горазд поднял глаза и увидел подполковника Москаленко. Заключённый в сетку морщин живой глаз бывшего наставника смотрел с добродушной усмешкой и какой-то потаённой печалью, а бионический протез на повреждённой половине лица глядел пристально и отстранённо.

-Поздравляю с первым назначением, товарищ младший лейтенант, -подполковник сел рядом. -Уже узнал куда направляют?

Чуть заторможено, Горазд помотал головой: -Ещё не смотрел. Я сейчас…

Полученное от ректора удостоверение он продолжал держать в руках. И только потянулся нажать на неторопливо мерцающий символ внизу листа, как тут же получил затрещину.

-Учишь вас дуболомов, а всё без толку! -раздражённо выговаривал Москаленко опуская тяжёлую руку. -Это секретная информация, балда! Её никто не должен знать кроме тебя. Знаешь сколько там степеней защиты? По отпечатку пальца, по личной биометрии, по составу крови, по глазной сетчатке и так далее. Ты должен был потребовать от меня отойти и не стоять за спиной, когда знакомишься с защищённой информацией. И не важно, что ты знаешь меня уже лет десять. Будь я хоть сам стальной генерал, хоть твой лучший друг или брат.

Любой может оказаться замаскированным инфералом, - продолжал ругаться подполковник. -Некоторые из этих подстилок демонов умеют наводить иллюзии, а то и по-настоящему изменять свой облик. Думаешь будто разговариваешь со своим боевым товарищем, а это проклятый инферал принявший его облик. Настоящий товарищ где-нибудь с перерезанным горлом лежит, пока принявшая его вид тварей разгуливает и ведёт задушевные беседы с сослуживцами.

Подполковник говорил так, будто это было что-то личное. То, что ему выпало испытать на собственном опыте.

-Прошу прощения, -Горазд покраснел словно спелый помидор с гидропонической фермы. -Больше подобного не повторится.

-Смотри, это здесь академия, а там война. На войне любая ошибка может стать смертельное. А можно погибнуть и вообще просто так, без всякой причины или же из-за ошибки вышестоящего или чужой небрежности, -уже остывая добавил Москаленко.

-Я всё понял, товарищ подполковник, -заверил Горазд.

-Так что, посмотришь своё первое назначение, младший лейтенант?

-Пожалуйста отойдите на три шага, товарищ подполковник. Вот, к окну в конце коридора отойдите, -попросил Горазд.

Когда Москаленко с улыбкой выполнил его просьбу, палец младшего лейтенанта коснулся пиктограммы и в нижней части листка умной бумаги появился текст. Пробежав по нему глазами Горазд удивлённо вздохнул. В течении двух дней от сегодняшнего ему следовало прибыть не куда-нибудь, а на малый танковый полигон Нового Уренгоя, где принять совершенно новую машину прямиком с Салехардского танкостроительного завода. После чего от него требовалось следовать на поезде вместе с боевой машиной в ноябрьский урепрайон, где он встретится со своим первым номером, старшим пилотом и командиром шагающего танка проекта «мизгирь».

На самом деле довольно странное предписание. Если приёмка новой машины ещё как-то укладывалась в рамки, то вот чего Горазд не ожидал так это того, что со старшим пилотом ему предстоит встретиться только в разрушенном городе Ноябрьске, то есть чуть ли не на прифронтовой полосе. Какой-то перебор с секретностью. Насколько Горазд знал, экипажи из курсантов обычно полностью формировались перед отправкой, а для него почему-то сделали исключение.

Но долго раздумывать ему не дал подошедший Москаленко. Бывший наставник протянул Горазду напечатанную на обычной бумаге книгу, которую до этого держал в руках.

-Что это?

Москаленко почему-то на миг отвернулся, словно бы смутился: -Из-за досрочного выпуска часы истории, литературы и прочих не технических наук у вашего курса совсем скомкали и сократили. Вот тебе принёс для самообразования в свободное время. Чтобы, значит, совсем неучёным дуболомом не выглядел.

Горазд посмотрел на обложку. Книга называлась «Первая межмировая. Война вторжения» за авторством профессора Алексея Геннадьевича Непийвода. Кажется, он раньше что-то слышал об этом человеке. Какой-то крупный современный учёный? Изучающий демонов специалист? Забавная фамилия определённо где-то попадалась.

-Спасибо, -поблагодарил Горазд.

-Имей в виду, -уточнил подполковник так и не поворачиваясь лицом к юноше. -Это не в подарок, а только почитать. Потом вернёшь.

-А если я…

-Никаких «если»! -отрезал Москаленко. -Сказано вернуть, значит вернёшь. Это может быть подарочный экземпляр. Может быть мне его сам Алексей Геннадьевич по почте прислал. Ценная вещь! Поэтому через год или через два, как получится, приедешь в академию и вернёшь мне книгу. А до этого момента не сметь погибать смертью храбрых на поле боя! Вам всё понятно, товарищ младший лейтенант!

-Есть не смерть погибать и вернуть книгу! -отдал честь Горазд.

-Давай, беги. Электропоезд в Новый Урегой уходит через сорок минут, а тебе ещё нужно получить подъёмные в бухгалтерии, собраться и прибыть на лимбяяхский вокзал.

Горазд шагнул прочь. Потом развернулся, повинуясь какому-то внезапному порыву, обнял своего бывшего преподавателя тактики и стратегии, подполковника Москаленко и не говоря больше ни слова побежал за вещами.

Ещё не слишком старый, но изрядно потрёпанный жизнью подполковник замер, по-отчески обнимая последнего из кадетов уходящего прямиком на фронт выпуска, позволяя ему зарываясь лицом в грудь. Когда он наконец отмер, шестнадцатилетнего младшего лейтенанта уже и след простыл. Коснувшись своего настоящего, живого, глаза, он смахнул предательскую слезу. Определённо сейчас нет времени и места ни для стариковских слёз, ни для прочих душевных терзаний. Внутренне подобравшись, Москаленко поспешил к лестнице. Скоро начнётся новый урок, где очередной партии безбожно молодых балбесов нужно попытаться втолковать хоть что-то из того, что может быть поможет им остаться в живых и не погибнуть в первом же настоящем боестолкновении, когда придёт их время выпускаться и идти прямиком в бой, управляя мощными бронированными машинами.

***

На электропоезд раз в два часа курсирующий между бронетанковой академией в Лимбяяхе и Новым Уренгоем, Горазд успел едва-едва. В последний момент запрыгнул в закрывающиеся двери. Показал сканеру обложку своего нового удостоверения вместо внесения платы за проезд. И удобно устроившись на сиденье, в полупустом вагоне, принялся размышлять чем ему следует заняться в городе.

Надо сказать, хотя Лимбяяха, где располагалась академия, формально считалась удалённым районом Нового Уренгоя, но в самом городе Горазду бывать практически не приходилось. Пара совместных культурных выходов, когда курсантов группами вывозили на то или иное культурное мероприятие вроде театра, кинопоказа или празднование дня прошлой великой победы - девятого мая, не в счёт.

Для начала нужно снять комнату - решил Горазд. Вещей у него с собой не много, фактически одна плотно набитая сумка. Да и пробыть в Новом Уренгое предстоит всего пару дней. Но комната важна как важен крепкий тыл для успешного наступления. Потом… На насколько минут Горазда замечтался о разных, но все, как один, приятных, возможностях потратить выданные в бухгалтерии подъёмные в городских увеселительных заведениях.

Он знал о существующей традиции, когда молодые солдаты, перед тем как отправляться непосредственно на фронт, так сказать, проводили время с девушками оставляя им на память частичку себя. Собственно, именно этом выпускники лимбяяхской академии и должны были заниматься в предоставленный им двухнедельный перерыв между напряжённой учёбой и настоящей войной. Официально об этом не объявлялось, но старшие курсы неизменно делились нехитрой премудростью с младшекурсниками, перед тем как в последний раз пройти прощальным парадом через ворота академии. Особого секрета тут не было. Длившаяся двенадцатый год война активно пожирала молодых людей и опасаясь демографического кризиса в ближайшем будущем, верховный главнокомандующий заранее предпринимал все возможные в данной ситуации шаги.