Сергей Спящий – Поколение солнца (страница 56)
В течении года, в относительной близости, трижды пролетали космические корабли. Один раз это было научное судно облетающее автоматические зонды и собирающие с них данные о космических излучениях. Свободные, не скованные чётким графиком научники заглянули в гости на астероид. Им пришлось потратить около месяца на торможение, уравнивание скоростей и последующий разгон, но их это устраивало. Миху и Ани выпало принимать гостей.
Гости! На их крохотную, летящую по направлению к Марсу планету прибудут гости! К этому знаменательному событию капитаны-пилоты планетолёта без перерыва готовились всё то время пока научное судно выполняло манёвры торможения и уравнивания скоростей. Учёных было всего семь человек, но для них, привыкших к обществу друг друга, это была целая толпа.
Благодаря мощному реактору, питающему огромные двигатели, на астероиде имелся избыток энергии. И, к встрече гостей подготовились с русским размахом. Последние дни трёхмерные принтеры трудились не выключая синтез-камер. Сотни, если не тысячи, свечевыпеченных принтерами разноцветных ламп расцветили поверхность астероида, словно новогоднюю игрушку. Пусть напечатанные лампы начнут массово выходить из строя всего через несколько дней. Пусть нецелевой расход энергии и вещества для печати. Сколько там израсходовали — копейки. Ведь есть же повод: впервые, за несколько месяцев, они увидят другие человеческие лица.
И, кроме того, месяц назад, в полученных во время сеанса связи новостях пришла долгожданная новость: над Марсом вспыхнуло солнце. Самое настоящее, искусственное солнце! Первое рукотворное солнышко, зажженное человечеством.
Двадцать пять лет, столько ушло времени на строительство солнца. Подумать только: проект солнца в полтора раза старше Миха! Он родился, когда во всю кипела солнечная стройка. С детства слышал о солнце, которое однажды осветит и согреет холодные пески красной планеты. Аня и Мих принадлежали к поколению солнца. В детстве они играли в солнечных строителей. Пока взрослые медленно и осторожно строили своё первое солнце, дети в играх зажигали сотни солнц и над красной планетой и над далёким Плутоном и над гораздо более далёкими планетами, ползущими по орбитам других звёзд.
Поколение Солнца. В отрочестве они читали книги и смотрели фильмы, рассказывающие о буднях строителей солнца.
Мечтали научиться зажигать солнца. И учились обычно чему-то другому, на первый взгляд не связанному с тем, как зажигать солнца. Но только на первый, самый поверхностный взгляд.
Каждый, кто честно и самоотверженно трудился, чем бы он ни занимался и как бы ни был далёк от околомарисанской солнечной стройки, знал — крохотная частичка его труда вложена в солнце. Может быть опосредовано. Может быть, по цепочке через десятки и сотни людей, но частичка труда дойдёт до солнечной стройки. Крохотная, мельчайшая частичка труда.
Двадцатипятилетний проект. Нет, первый этап гораздо более длительного проекта, завершился успехом. Над ржавыми песками и холодными горами красной планеты, в перекрестье восьми орбитальных ускорителей вспыхнуло рукотворное солнышко. Самое первое. Но лиха ли беда начало?
Сколько раз переносилась дата пуска. Сколько раз доходили смутные слухи о предотвращённой безопасниками диверсии на строительстве ускорителей или первого цеха орбитального завода, в печи которого должен будет вспыхнуть солнечный огонь. Сколько всего произошло, пока инженеры и учёные всех народов земли во главе с советскими учёными и инженерами строили солнце.
И вот: оно зажглось.
А Мих и Аня, отделённые от зелёной Земли и обитаемой Луны миллионами километров, узнали постфактум и толком и не отпраздновали. Чего им было праздновать — только вдвоём. Они с самого детства знали, что однажды люди научаться строить солнца. Очень скоро, ещё при их жизни. Это было незыблемо и неизбежно.
Но сейчас к ним собираются пожаловать гости. Так почему бы не отпраздновать все прошедшие и пропущенные за время вахты праздники? Новый год. День весны и труда. Первое сентября — день знаний. Все праздники разом. И главный среди них, неизбежный и незыблемый праздник — праздник первого солнца.
Потому астероид имени Кропоткиной Кати — девушки из экипажа «Солнечного луча», в которую влюблён Широкий Андрей, человек предложивший название астероиду — сегодня сиял.
Прилетевшие в гости учёные были молоды. В возрасте Миха и Ани или, самую чуточку, постарше. Они уже второй раз собирали информацию с предварительно разбросанных автоматических зондов-регистраторов космических излучений. И второй раз посещали встреченных астероидных пастухов, залетая на огонёк. Поэтому лучше хозяев знали, что и как следует делать.
Накопленная зондами-регистраторами информация обобщалась, составлялись карты излучений. Вычислялись потоки космических ветров или отголоски великой симфонии вселенной — учёные, из совместного советско-китайского института радиоастрономии, рассказывая о составленных картах космических излучений называли их так, как им нравилось.
— Пытаемся составить «розу ветров» для прогнозов космической погоды, — повествовал рослый парень на полголовы выше Миха.
Его через слово поправляла миниатюрная китаянка, говорившая на русском без малейшего акцента: — По уловленным обрывкам и отголоскам мы пытаемся понять гармонию вселенной. Это всё равно как по отдельным нотам пытаться восстановить сложнейшую симфонию. Очень интересное и важное дело!
— А мы здесь просто перегоняем самоходом сырьё к обогатительным фабрикам Фобоса, — сказал Мих. Его немного уязвили гордость и восхищение, с каким гости рассказывали о своей работе. Изучать симфонию вселенной по отдельным нотам было здорово. Может быть, даже ещё более здорово, чем лететь верхом на ядерной бомбе к Марсу.
— Удивительно думать: то, по чему мы ходим. Урановая руда у нас под ногами пройдёт через обогатительные фабрики и, возможно, станет топливом для солнца. Товарищи, мы стоим на разряженном и находящемся в твёрдом состоянии, концентрированном свете.
— И правда удивительно, — согласилась китаянка: — Пусть и некрасиво так говорить, но я даже вам немного завидую. Поисково-разведывательные бригады. Романтика свободного поиска и исследования астероидного пояса. Долгая вахта на время перегона найденного астероида. Это так… здорово!
— А я вам завидую, — нашёл в себе силы признаться Мих: — Слушать голоса вселенной. На кончике пера открывать симфонию далёких звёзд.
— Столько дел, столько интересных и нужных профессий, а человеческая жизнь так коротка…
— Пока ещё коротка. Пока ещё! — наставительным тоном сказал капитан научного судна и, заодно, научный руководитель группы молодых радиоастрономов. Он был постарше, где-то лет под тридцать. Под венчиком коротко стриженных, на космический манер, волос светил сдвоенный прожектор внимательного, замечавшего любую мелочь, взгляда карих глаз. Его фамилия показалась Миху смутно знакомой. Сначала он не мог вспомнить, а потом будто осенило — это же известный спортсмен-мечник, лет пять назад занявший второе место на больших гражданских соревнования в Селенограде. Он тогда ещё выиграл один из трёх боёв у знаменитого Суэнь Уэнна. А выиграть хотя бы один бой у самого Уэнна это, я вам скажу, серьёзный показатель.
Мих вспомнил, а потом усомнился: какими путями спотсмен-мечник оказался руководителем научной экспедиции. Да ещё той самой, что заглянула на огонёк к ним на астероид. Таких совпадений не бывает. Ведь не бывает?
Так Мих и мучился: он или просто однофамилец? А спросить напрямую почему-то стеснялся.
Китаянка напомнила: — Теперь, когда мы оба признались в постыдном, атавистическом чувстве зависти, вы обещали устроить нам экскурсию по поверхности астероида.
Гости взволновались: — Экскурсия! По концентрированному свету в твёрдом состоянии! По будущему свету будущего солнца!
— Почему будущего? — удивился Мих.
— Вы разве не знаете, что заложены четыре новых солнца? Физики убедились в стабильности зажженного солнца и тотчас заложили ещё четыре штуки. По одному над Фобосом и Деймосом и два дополнительных над самим Марсом. Одновременно дан старт стадии практической реализации проекта изменения климата красной планеты. Впрочем, не удивительно. С энергией целых пяти солнц под боком! Правда, поразительно?
— Поразительно? — вмешалась в разговор Аня: — Это великолепно!
— Будем гулять по сухим и безводным марсианским каналам.
— Дайте срок, построим моря и даже океаны. С искуственными солнцами над головой — легко! Ещё погуляем босиком по марсианскому песочку.
— И исколите ноги, — улыбнулась девушка. — Песчинки в марсианском песке не круглые и не мягкие, а острые и с режущими краями.
— Пусть! Это ведь Марс!
— Но ноги зачем колоть?
— Не обращай на них внимания, — посоветовала китаянке Аня. — Мальчишки. Они везде одинаковы.
— Вот уж воистину самый интернациональный народ на свете, — согласилась радиоастроном.
Потом они дарили друг другу подарки. За все пропущенные праздники разом. Это ведь так здорово: дарить и получать подарки. По настоящему здорово.
Аня и Мих заготовили целую кучу подарков для раздаривания. Праздников за полгода прошло много, приходилось соответствовать. Научники сначала растерялись, потом Лёшка Кравченко, черноглазый и черногривый одессит, их пилот, смотался на корабль и привёз вахтовикам от научников множество разных классных мелочей.