Сергей Спящий – Поколение солнца (страница 55)

— То есть как, уходите? — поразился капитан «Солнечного Луча». -Куда?

— Мы поведём астероид к Марсу, — объяснил Мих: — Будем астероидными пастухами. Встретимся через год и два месяца на красной планете. Хотя, может быть и раньше, если вы как-нибудь залетите в гости к нам на планетолёт.

Мих улыбнулся, но тут же проглотил, съел свою улыбку. Сергей молча переводил взгляд с него на Аню и обратно. Девушка стояла рядом с Михом и, в то же время, чуточку позади него. Словно укрываясь за Мишкиной спиной от растерянного взгляда капитана.

— Так понимаю с «Кольцом» вы всё согласовали?

— Предварительное согласие получено, — наклонила голову Аня.

— Но… почему?

Мих вздохнул. Сергей не хотел понимать сам. Всё-таки придётся объяснять.

— Я- сказал он. — Ты. Она. И ещё Макаренко Оля. Нам всем лучше какое-то время побыть подальше друг от друга. В тесном мирке корабля сделать это невозможно. Понимаешь?

Сергей отрицательно качнул головой: — Конечно, я не в восторге от того, что Снежная меняет партнёра, но это всё же не конец света. Не рядовое, но и не уникальное событие — перетасовка пар. Зачем делать из этого вселенскую трагедию?

— Честно? — спросил Мих.

Сергей кивнул.

— Может быть, это наш единственный шанс побыть астероидными пастухами. Когда ещё найдётся второй урановый астроид. И кто сказал, что если даже найдём, пасти его доверят нам? Обычно выбирают пару пилот-энергетик, если маршрут сложный или пару криоинженер-врач, если нужно сохранить максимальную работоспособность оставшегося экипажа. У пары космогеолог — инженер систем жизнеобеспечения шансов стать астероидными пастухами практически нет. Словом, мы решили использовать наш шанс.

Сергей повеселел на глазах. Предложенное Михом объяснение явно понравилось капитану. Стремление к профессиональному росту понятно каждому космонавту. А желание хотя бы раз в жизни управлять огромным планетолётом, целым астероидом, не нуждается в объяснениях ни одному мальчишке в мире. Тому самому мальчишке, который до конца жизни живёт внутри даже самых серьёзных и хмурых мужчин.

— Экипаж будет не полный, — попробовал возразить капитан.

— Возьмёте ребят с «Зари», — подала голос Аня. — Народу получится даже больше, чем требуется по регламенту.

— Ань… — позвал Сергей: — Аня?

Она промолчала.

— Ладно. Возможно, так действительно будет лучше для всех. Как капитан «Солнечного луча» подтверждаю ваше назначение пилотами и смотрителями планетолёта. Встретимся на Фобосе.

— Мы ведь не прямо сейчас улетаем, — сказал Мих.

— Но улетаете?

Мих кивнул.

Аня поблагодарила: — Спасибо, Сергей.

За что поблагодарила — непонятно.

Волин только качнул головой, будто отвергая незаслуженную благодарность.

Покинув капитанскую каюту, прежде чем выйти к ожидающим их друзьям и сообщить им новость о неизбежности длительного расставания, Мих шепнул Ани на ухо: — Иногда я думаю: насколько всё было бы проще если бы у человечества не было бы разделения по половым признакам. Целая планета мужчин и прощайте все любовные трагедии, терзания и прочие глупости.

— Почему мужчин? — так же тихо возразила Аня. — Что за шовинизм? Может быть, это была бы планета женщин.

— Пусть лучше остаётся разделение, — пошёл на попятую Мих.

— Ах ты мой любимый шовинист, — прошептала Аня, но больше ничего сказать не успела так как они уже вышли к ребятам.

Чуть погодя к прощальному веселью присоединился капитан. От себя лично и от всей команды «Луча» желая им на выбранном пути успехов в совместном труде. Они обязательно встретятся снова. Ведь солнечная система — она, на самом деле, ужасно маленькая.

— До встречи, — сказал капитан.

— До встречи! — ответил Мих, с силой сжимая горячую и твёрдую руку Сергея.

— До встречи! — Аня поцеловала капитана, но поцеловала в щёку. Волин только грустно улыбнулся.

— И не забудьте прислать к нам Макаренко, — напутствовал Андрей, — Мишка, ты ведь не собираешься оставить себе обеих?

— Я подумаю, — отозвался Мих. Ойкнул, получи от Ани шутливый, но неожиданно увесистый подзатыльник.

— До встречи через год.

— Через год и два месяца.

— Да. Через год и два месяца. До встречи.

Хотя существуют и более долгие вахты, но всё же год это очень и очень долго.

Обычно вахта астероидных пастухов протекает медленно и монотонно. Большой планетолёт движется в пространстве медленно и размерено, с уважением к своим размерам. Редко когда требуется коррекция орбиты. Время пилотов-капитанов планетолёта занимают регламентные проверки техники, снятие с приборов контрольных показаний — словом всевозможные проверки и перепроверки в стремлении удостовериться, что все работает в штатном режиме. Свободное время они тратят на самообразование, прохождение разных курсов и получение дополнительных специальностей. Ну, так должно происходить в теории.

У Миха и Ани вахта пошла не так практически с самого начала. Чтобы уложиться в полётное окно, им пришлось сильно постараться. Во время старта многие системы получили повреждения различной степени тяжести. Отправляться с такими в длительный полёт — нарушение всех наставлений ГлавКосма. А что-то и вовсе не было смонтировано.

Астероид-планетолёт доделывали прямо на лету, в самом прямом смысле этого слова. Планетолёт летел не слишком быстро по космическим меркам, но с каждым часом приближаясь к границе «полётного окна», то есть той точки, после которой смена траектории будет лишена смысла. Пропусти её и следующей придётся ждать больше десяти лет.

Пастухам-новичкам помогали все — ребята с «Зари», военные с «Басова» и их родная команда с «Солнечного луча». Буквально вчера прощались, говорили друг другу: до встречи. А сегодня снова работают вместе. Поторопились прощаться. Хотя нет, всё правильно сделали. На долгие прощания больше времени не оставалось. Совместными усилиями основной объём работ завершили за сутки до границы полётного окна. Основной — потому, что на такой большой штуке как планетолёт найдутся дела для любого количества рабочих рук. Но, необходимый минимум всё же закончен. С этим уже можно отправляться в полёт.

Первое испытание — растянувшийся на трое суток комплекс манёвров, Аня и Мих выполнили самостоятельно, но под присмотром военных с «Басова». Выполнили небезукоризненно, в пределах допустимых погрешностей, на твёрдую четвёрку. Только после этого их действительно утвердили астероидными пастухами. Растянувшийся на трое суток комплекс манёвров был тем экзаменом, который они вдвоём успешно сдали.

Товарищи с «Басова» сердечно поздравили молодых капитанов-пилотов астероида и поспешили откланяться. Планетолёт все дальше удалялся от скопления М2Т92 и от корабля «Семён Басов».

Мих и Аня остались наедине друг с другом в долгой, как целая жизнь, вахте.

Каждое условное утро Мих видел Аню и говорил ей: — Доброе утро.

Каждое условное утро Аня видела Миха и говорила ему: — Доброе утро.

Они синхронизировали графики бодрствования-сна так, чтобы пока один спит, другой бодрствует и готов отреагировать на любую внештатную ситуацию.

С каждыми сутками полёта свободного времени становилось всё больше. Мих потихоньку приступил к списку учебных курсов подобранных им для самостоятельного изучения. Он частенько пропадал на тренажёрах, оттачивая мастерство пилотажа. Не забывали и о фехтовании, регулярно проводя тренировочные поединки. Постоянно сражаться с одним и тем же противником не слишком хорошо. Постепенно привыкаешь конкретно к его манере боя и столкнувшись с кем-то другим рискуешь пропустить неожиданный удар. Но других спарринг-партнёров не находилось. На целом астероиде, на крохотной, летящей сквозь вечную космическую ночь маленькой планете их было всего двое.

Два маленьких принца на общей планете.

Бедняка маленький принц — тот был один! А Миха и Ани целых двое.

Пока Мих набирал часы налёта на тренажёрах, чтобы, по прибытию на Марс, сдать экзамены на вторую ступень пилотажного мастерства, Аня задалась целью получить вторую основную специальность — космического геолога. Это было удобно, так как если в учебниках встречалась непонятное место или особенно каверзная задачка, у неё под рукой имелся Мих — самый лучший космический геолог на свете, готовый объяснить, показать и растолковать собственным примером.

Хотя, надо признаться: некоторые, особенно сложные задачки ставили в тупик даже Миха. Аня необидно посмеивалась. Мих хмурил брови. А потом они садились вдвоём и таки добивали каверзную задачку. Поэтому можно сказать, что за время вахты Мих даже стал немного лучшим космогеологом, чем был раньше. Но то теоретические задачки в учебных пространствах виртуальных реальностей. В качестве практического поля деятельности перед Аней лежал целый астероид, который нужно было обследовать и картографировать. Предварительная трёхмерная карта составлена ещё на «Луче», Аня лишь уточняла её.

Мих, в это время, летал на тренажёрах. А, время от времени, и в реальности, на спасательном модуле или транспортных ракетах. Но только когда Аня страховала его. Всё-таки они были в глубоком, глубоком космосе и никого рядом на миллионы километров.

Долгая вахта.

Впрочем, оторванными от прогрессивного советского человечества они себя не ощущали. Во время регулярных сеансов связи информационный архив пополнялся последними новостями, а также фильмами и книгами. Их прибывало так много, что задайся они целью пересмотреть и перечитать все новинки, то ни за что не успели бы управиться до следующего сеанса связи.