Сергей Спящий – Поколение солнца (страница 24)

— Китайская цивилизация — древнейшая из существующих по сей день, — с гордостью говорил он. — Она насчитывает больше семи тысячелетий и только письменная история насчитывает почти четыре тысячи лет.

Макаренко Оля сходила на один такой урок чайной церемонии и когда вернулась, сказала Миху: — Эти церемонии форменное извращение. Лучше я займусь изучением физики солнца. Оно будет полезнее. И, что главное, понятнее и проще.

До отлёта спортивная команда «Солнечного луча» успела принять участие в малом отборочном соревновании близящегося турнира по фехтованию. Раньше Мих думал, что они весьма сильная команда, пусть и новички. Но остальные команды раскатали их тройку мечников по дну арены тонким слоем. Знаете, как раскатывают тесто, чтобы лепёшки получились лёгкими и воздушными? Вот так же раскатали и их.

К счастью отбор они всё же прошли. По самому краю, но прошли. А до следующих сражений ещё полно времени, чтобы потренироваться и сделать выводы из полученных поражений.

Командор станции лично поздравил их команду.

— Молодцы, — сказал он. — Мало кто из новичков с первого раза проходят отборочные соревнования и попадают в основную турнирную таблицу. Старайтесь. Дерзайте. Ну что я вам говорю — вы и сами знаете.

— Знаем, — вздохнул про себя Мих: — Десять тысяч астероидов нам в дюзы.

Сладкие мечты о славе лучшего фехтовальщика астероидного пояса заслонило понимание о долгом и упорном труде, требующемся для достижения заветной цели.

— Я тебе брошу! — пригрозил Миху капитан, когда они вышли из приёмной командора. — Даже не думай бросать. Знаешь, как нам нужны балы за участие в турнире на счету бригады? Поэтому тренироваться, тренировать и ещё раз тренироваться.

— А работать когда? — спросил Мих.

— Работать в первую очередь, — объяснил капитан: — А в свободное время тренироваться. Терпи казак, атаманом будешь!

Капитан «Луча» хлопнул Миха по плечу: — Хочешь быть атаманом?

— Не слишком, — честно ответил Мих.

— А придётся!

…мы прошли отбор в большой турнир фехтовального мастерства на звание лучшей команды мечников астероидного пояса! Конечно, отборочные соревнования показали, что нашей команде ещё есть над чем работать (это мягко сказано). Но и времени впереди достаточно. Турнир может длиться хоть год, хоть два, пока графики визитов кораблей всех команд-участников не пересекутся в спортивных залах «Кольца».

Майоров, кажется, опечален предстоящими трудностями. А я, наоборот, вдохновлена ими.

Мы даже немного поссорились с Сергеем по этому поводу. Дескать: со всеми моими тренировками и работой, он уже не понимает: есть у него девушка или нет. А что я могу сделать, если в сутках всего двадцать четыре часа? Это претензия к естественному порядку течения времени, а вовсе даже не ко мне.

У других тоже не всё гладко. Два-ка, пока мы лазили с ней по вентиляционным шахтам в поисках утечек, жаловалась на Широкого Андрей. А буквально сутки спустя, Андрей так грустно вздыхал, что я не выдержала и спросила: — В чём дело?

— Не бери в голову, — отмахнулся кибернетик и, по совмещению, криоинженер.

Но я настояла и добилась настоящего ответа.

— Почему всё так сложно, — спросил Андрей, имея в виду чувства.

Я честно ответила: — Не знаю.

— А кто знает? — улыбнулся Андрей.

Я пожала плечами: — Наверное никто.

Мы сидели с кибернетиком спина к спине и молча грустили над общим несовершенством мира.

Неожиданно он спросил: — Катя говорила с тобой обо мне?

Я не стала отрицать: — Говорила.

— Ты что-нибудь посоветовала?

— Как я могу советовать вам, если в своих отношениях путаюсь, будто птица в силках?

Андрей кивнул: — Понятно.

И мы дальше сидели спина к спине, размышляли о проблеме запутанности чувств, грустили над общим несовершенством мира и молчали. Вернее это я грустила и размышляла. Андрей копался во внутренностях ремонтного кибера лежащего на испытательном стенде. Я смотрела как его толстые, неуклюжие на вид, пальцы легко и трепетно порхают над вынутой из корпуса электронно-механической начинкой. Смотрела и думала: вот бы можно было и с внутренним миром человека так же как с начинкой кибера. Вынуть, проверить на испытательном стенде, почистить, провести техническое обслуживание, если требуется — произвести ремонт и вставить обратно.

Как это было бы удобно!

Глава 6. Охота на астероиды

И не свидание у них вовсе, а экскурсия. Экскурсия по Москве.

— Смомми, — промычала она.

— Что?

— Мороженное холодное. Смотри, говорю — вон там институт человека.

— Какого человека? — не понял юноша.

— Любого. Тебя. Меня. Там изобретают лекарство от старости.

Он недоверчиво оглядел старое, четырёхэтажное здание.

— Точно говорю — изобретают! — стояла на своём девушка: — Вот-вот уже изобретут. Говорят, совсем немного осталось. Поэтому нужно скорее выходить замуж и детей рожать.

— Это ещё почему? — удивился он.

Девушка объяснила: — Вот представь, что учёные всех людей сделали бессмертными. Рождение ребёнка моментально станет стоить больше единиц личного вклада, чем перелёт с земли на марс и обратно. Я столько годам к пятидесяти заработаю, не раньше. Это у вас на Марсе из-за коэффициента удалённости зарплаты дикие. А у нас здесь обычные — московские.

Юноша с уважением посмотрел на неказистое с виду здание института человека: — Говоришь, немного осталось изобретать? Здорово!

— Вроде как уже изобрели, — пояснила она: — Только никак не могут ликвидировать побочные эффекты вроде фиолетовой шерсти, зубов на затылке и глаз на руках. Хочешь быть бессмертным с зубами на затылке?

— Неуверен.

— Шучу. Никаких зубов и шерсти. Ещё лет тридцать клинические испытания будет проходить. Вдруг где-то ошиблись, и бессмертный человек станет бесплодным? Это похуже фиолетовой шерсти. Кому тогда осваивать галактику?

— Ты меня разыгрываешь? — спросил юноша..

— Нет!

— Точно разыгрываешь?!

— Точно нет! — девушка попыталась надуть губки, но всё портила пробивающаяся смешинка. Наконец она не выдержала и расхохоталась: — Ладно! Разыгрываю! Но там, правда, институт человека и в нём изучают болезнь старости. Только универсальное лекарство найти никак не могут. Всё, что находят, только какие-то частности лечит.

Самое обычное, четырёхэтажное здание с зеркальными проёмами окон. С виду и не догадаешься над чем именно работают в этом институте.

Он спросил: — Чтобы ты сделала, если бы была бессмертной?

— Я бы выучила все языки в мире. И прочла бы все книги на свете- засмеялась она.

— А я бы полетел к звёздам. Сто лет туда, сто лет обратно — пустяк!

Корабль — дом космического геолога. А бригада — вторая семья. УКИРские психоматематики подбирают экипажи с тем расчётом, чтобы отдельные индивидуальности сумели бы совместиться как элементы мозаики и образовать новую сущность — коллектив. Обычная на земле ссора, в космосе может привести к печальным последствиям. Поэтому членам команды спорить можно и нужно, а вот ссориться никак нельзя.

Образовавшиеся было пары распадись без обиды и слёз. Человеческое сердце такая штука, что способность любить и возможность страдать в нём растут из общего корня. И часто бывает, что один хочет остаться с другим, а тот желает быть с третьим. Но если люди относятся к окружающим не с пресловутым «уважением», а словно к самим себе, то они не будут стараться сделать ближнему больно даже, если он случайно сделал больно им. Корабль продолжает лететь, а команда остаётся дружной семьёй.

Что же до слёз в подушку? Наверное, некоторое количество влаги неизбежно прольётся из глаз, если тебе семнадцать и твоё сердце не кусок промороженного космическим холодом камня. Это неизбежная часть программы. Желающий скатываться вниз с горы на санках должен, так или иначе, обеспечить подъём санок и себя самого на эту горку.

Старые пары распадались, новые образовывались. А иногда бывало так, что не распадись. С первого взгляда, с первой улыбки и на всю жизнь. Все девчонки мечтают об этом. И многие мальчишки тоже мечтают, просто стесняются и не говорят. Но идеально не получается практически ни у кого. У одних поиск заканчивается быстро. У других может продолжаться всю жизнь. Люди часто переоценивают любовь. Дружба важнее.

По крайне мере, так считал мой будущий отец, Мишка Майоров, в начале второго месяца полёта «Луча» по направлению к выбранному астероидному скоплению. Траектория корабля и «облака» летящих на параллельных курсах скопления средних и малых астероидов скоро должны будут пересечься.

А пока можно сидеть на диване, держать на коленях прелестную головку Оли, осторожно гладить ёжик коротко подстриженных волос и вслух рассуждать о переоценённости любви.

Первая охота оказалась в меру удачной. «Солнечный луч» уравнял скорости с «облаком» летящих параллельными курсами разнокалиберных астероидов временно превратившись в ещё один элемент скопления. На борту осталась дежурная смена, а остальной экипаж, задействовав оба исследовательских модуля из ангаров «Луча», мотался между астероидами в «облаке».

Если термины «облако» и «скопление» сформировали у вас в голове картину кучи летящих сквозь пустоту каменюк, словно подброшенная вверх горсть камней, то вы ошиблись. Так же как пояс астероидов, кажется «поясом» только при взгляде на карту, а в реальности представляет собой редкие астероиды в очень большом объёме пространства. Так же и «облако» — весьма разряженная штука. Составляющие его астероиды могут располагаться на значительном (по земным меркам) расстоянии друг от друга. А скоплением они называются из-за того, что летят параллельными курсами и с одинаковой скоростью. Корабль может легко пролететь сквозь подобное «облако» не приближаясь ни к одному из составляющих его элементов и не используя защитные орудия. Только в фантастических романах астероиды целуют космические корабли с частотой выходящей за пределы любых вероятностей. Чтобы столкнуться с астероидом в реальном космосе, нужно очень точно на него нацелиться.