Сергей Спящий – Мир империи землян 3. Объединение (страница 19)

Твари пытались зарываться под землю, устраивали ловушки и неожиданные подкопы. Ловушки с затаившимися тварями приходилось сметать ураганным огнём, тогда как активных землекопов удавалось отслеживать с помощью детекторов сейсмической активности.

На данный момент ситуация выглядела так, что у эльфов, атакой с моря, получилось временно притормозить попытки людей добраться до центра одной из аномалий, но это была только временная заминка потребная на то, чтобы перегруппировать войска и ввести в бой новые силы. Впрочем, сами эльфы ещё почти не появлялись на поле боя предпочитая закидывать людей боевым мясом в виде кадавров, химер, боевых рабов, стай низкоуровневых тварей и заражённых насекомых.

Наконец, после нескольких долгих дней «игры от обороны» командование решило возобновить продвижение. Огненный вал снова пошёл вперёд, выкашивая и перемалывая самых разнообразных чудовищ. Авиация нанесла массированный бомбовый удар, причём сделала это хитро. Первыми пошли наиболее современные самолёты, каждый, по функциональности и характеристикам, настоящее чудо техники. Крайне дорогое в плане затрат на производство и поддержание в рабочем состоянии, чудо. Зато их использование помогло выявить точки противовоздушной обороны противника. С тех пор как эльфы откуда-то притащили здоровенных, с грузовик размером, жаб способных выдавать лазерный импульс такой мощности, что попавший под него самолёт мгновенно погибал, потери воздушных армий скачкообразно выросли. Именно поэтому руководство согласовало использовать в бразильской операции, в качестве замены поддержки с моря, сверхсовременные истребители. Заставив «лазер-жаб» проявить себя, истребители вернулись обратно, а следом за ними уже пошли волнами гораздо менее технологичные, отстающие не меньше чем на два поколения, но зато относительно дешёвые в массовом производстве бомбардировщики. Их плотный строй буквально завалил бомбами тварей, не давая шансов организоваться и дать отпор продвигающейся вперёд бронетехнике и пехотным частям.

Этим вечером по каналам гражданского оповещения объявили о долгожданном продвижении наземных войск после длительного «застоя». Новости вызвали стихийный праздник. Собравшиеся вокруг громкоговорителей бразильцы радостно смеялись и обнимали друг дружку. Непонятно откуда появились музыкальные инструменты. Скорее всего их вынесли жители ближайших домов. Прямо на улицах жители выставляли столы с едой. Зажигались праздничные фонарики. Девушки принялись танцевать, звеня бусами. Дешёвые, цветные бусы, хозяева местных частных магазинчиков, раздавали горстями, чтобы любой желающий мог позволить себе подарить понравившейся ему девушке. Подарок ни к чему не обязывал. Простое свидетельство красоты одаряемой девушки. Впрочем, если девушка принимала бусы, то находчивый ухажёр получал право, как минимум некоторое время потанцевать с ней рядом.

-Русский, держи бусы, -сморщенная старая женщина протянула Максиму целую горсть разноцветных бус.

-Зачем они мне?

-Будешь дарить красивым девушкам. Девушки будут смеяться. Как знать, может быть кто-нибудь из полюбит тебя, -объяснила владелица магазина, на пороге которого она поймала проходившего мимо солдата.

Улыбнувшись, Максим взял бусы, подумал, достал из кошелька крупную купюру и протянул старухе.

Та ожидаемо отказалась: -Не надо, русский, это бесплатно. Никто не должен платить за радость и за улыбку красивой девушки.

Однако Максим проявил настойчивость и всунул деньги ей в руки: -Не плата. Отдарок, то есть подарок за подарок. Купи на них своим внукам конфет.

-Спасибо, русский, но мои внуки нынче далеко от меня.

-Тогда купи вина своему мужу.

-Так я и сделаю. Сегодня вечером мы с ним как следует выпьем за твоё здоровье.

С охапкой бус в руках Максим, неожиданно для самого себя, оказался в центре стихийного народного праздника. Никто не умеет праздновать и веселиться так самозабвенно как это делают бразильцы.

Хэй! Хэй! Не сиди, не стой в уголке, не спеши проходить мимо.

Музыка текла по улицам, захватывая прохожих. Странное дело, играли вроде бы разные люди, на самых разнообразных инструментах и вроде бы даже каждый играл что-то своё, но вместе с тем все мелодии благозвучно сливались, сплетаясь одна с другою.

Хэй! Хэй! Хозяйки выставляют на деревянные столы миски с едой. Разносолов не ждите, поделятся чем смогут. Каждая хозяйка старается превзойти соседок. И пусть на всём длинном столе нет ни единого кусочка мяса, но что закинуть в рот, несомненно, найдётся. Также как и чем запить неизменно пряные, обсыпанные приправами и перцем творения местных кулинаров.

Хэй! Хэй! Девушки смеются. Не умеешь танцевать так становись в хоровод. Гибкие змеи, составленные из взявшихся за руки людей, ползут по улицам, то разбиваясь, то собираясь заново.

Пусть мы живём в тяжёлые времена, но какой смысл грустить? Время для печали само найдётся, тогда как праздники – редкая возможность снова увидеть улыбки на лицах вокруг. Празднуй пока празднуется. Тем более что есть повод. Позволь стихийному празднику на время забрать все твои печали. Только тот, кто умеет хорошо веселиться может хорошо работать и храбро сражаться. Так повеселимся сегодня друзья, чтобы после вернуться к работе уже со свежими силами. В тяжёлые времена нужно уметь находить даже маленькие поводы для веселья чтобы не сломаться и суметь дожить до других времён.

Кузнецов, как и любой солдат в форме, желанный гость на этом празднике. Самые красивые девушки смотрят в первую очередь на него и уже потом на всех остальных, кто только осмеливается подарить им бусы

Он протянул бусы одной девушке, и та пошла с ним рядом. Протянул другой, и та взяла их, а после, игриво улыбнувшись, поцеловала Максима прямо в губы.

Больше от неожиданности, Кузнецов рефлекторно отпрянул.

-Не бойся, русский, я чистая. Если хочешь – покажу бумагу. Проверялась шесть дней назад, -заверила неправильно понявшая его девушка.

-Я тоже чистая, -вставила другая девушка. -У меня бумаги тоже с собой. Не бойся.

Спрашивать бумаги удостоверяющие, что сам Максим не заражён какой-нибудь эльфийской гадостью с отложенным действием девушки не стали. Солдаты любой армии, в этом плане, наиболее безопасны. У них проверки проводятся регулярно. Да и качество этих проверок, честно говоря, лучше, чем для гражданских.

-Я не боюсь, -ответил Максим.

-Тогда идём, -она поцеловала его ещё раз. Не просто клюнула, будто птичка, а по-хозяйски провела своим языком у него во рту.

-Не могу.

-Если ты опасаешься последствий, то напрасно. Можешь не говорить кто ты такой. А имя – имя придумать любое.

-Эй, русский, -заявила другая девушка. -Позволь показать тебе, что Бразилия умеет быть благодарной. Или мы не красивые?

-Вы очень красивые, -честно признался Максим.

-Тогда в чём дело? Тебя ждёт дома, в холодной России, жена?

Максим поправил: -Невеста.

-Тем более не велик грех. Её не расстроит то, чего она не узнает.

-Достаточно того, что я буду знать, -ответил Максим, с некоторой задержкой отнимая руку от упругой груди, к которой её прижали. -Простите, девушки, но сегодня давайте без меня.

-Ты хороший парень, русский, -если девушки были расстроены отказом, то никак этого не показали. -Прямо как в сказке. Будь счастлив.

Миг и толпа поглотила их, оставив его одного с горстью нерастраченных бус.

Что значили их слова: как в сказке? Намёк на то, что он Иванушка-дурачок? Может быть и так.

По аналогии вспомнился эпизод из старого фильма, там, где «руссо-туристо, то есть, тьфу, солдато! Облико морале! Ферштейн?» .

Карнавал шёл на спад. Или же просто прошёл мимо. Сунув оставшиеся бусы в карман, Кузнецов неторопливо шагал обратно, по направлению к отелю.

На улицах откуда ушёл стихийный праздник, вместо гама, шума, музыки и смеха воцарилась тихая, спокойная атмосфера. Местные жители сидели на порогах своих жилищ, разговаривали с соседями и смотрели на звёзды. Тихий, приятный вечер. Местные предпочитали сидеть целыми семьями.

Старики курили.

Среднее поколение пило чай из больших, цветных термосов с которыми они обращались крайне осторожно, словно с семейными реликвиями.

Дети грызли что-нибудь сладкое.

Проходя мимо, Максим заметил продавшую ему бусы старую женщину. Она в одиночестве расположилась на пороге своего магазина сидя в видавшем виды пластиковом стуле. Хотя, подойдя чуть ближе, стало понятно, что не в одиночестве. На крохотном столике, где едва умещалась бутылка с вином и раскуренная сигарета в тяжёлой стеклянной пепельнице, кроме них, стояли ещё несколько фотографий.

Женщина сидела аккуратно под висевшим над дверями фонарём, а Максим шёл по дальней стороне улицы. Поэтому он её видел отчётливо, а она его, скорее всего, нет. Тем более что хозяйку магазина больше занимали вино, сигара и собственные размышления, нежели мелькающие на периферии зрения фигуры возвращающихся после праздника гуляк.

Фотографии на столике стоят в определённом порядке. Много молодых, детских лиц и немного взрослых. Какой-то мальчишка изображён с мячом. На соседней заливисто, но безмолвно, смеётся девчонка с завязанными в хвостики волосами. И много-много других фотографий, не меньше пары десятков. Отдельно, на карточке большего размера, изображён мужчина в возрасте с проскальзывающей в волосах сединой. Перед фотографиями стоит накрытый хлебом стакан вина и лежит россыпь конфет, видимо для детей. Для того мальчишки с мячом, девчонки с косичками и остальных. Хозяйка магазина доливает в свой стакан ещё вина. Смотрит на фотографию мужчины, стоящую чуть впереди остальных, кивает и делает глоток.