Заснеженный фантом
Дневных сует разорван круг.
Причуды памяти вернут
В часы бессонницы и вьюги за окном
Звенящее спокойствие вокруг:
Меня на саночках везут
К заветной горке высотою с дом.
Оставив маму наверху,
С восторгом мчаться одному,
Зарыть себя в пушистый снежный ком.
Затем назад бежать, бежать,
Калошу где-то потерять…
Увы!
Исчез заснеженный фантом
Далёких мест, далёких лет.
Там «дома» не было и нет.
Есть скромный холм,
Деревьев тени на ветру…
Долой бессонную хандру!!!
Хочу сейчас, хочу и впредь
На детских саночках лететь,
Хватая ртом запретный сладкий снег.
Пусть там, внизу, познаю грусть
Я снова к маме поднимусь
На холм. На облако.
На парусник межзвездных рек.
Сто минус
Это надо признать,
Но не в пьяной случайной беседе,
Когда суетным ртом
Откровенность не знает границ.
А себе самому.
Только лампа настольная светит
Тусклым жёлтым пятном
На бесстыдство раскрытых страниц
Странной книги.
Написанной будто бы мною,
Но в соавторстве тесном
Моих близких и многих чужих.
Немудрёный сюжет
Отзывается двойственной болью:
Не изменишь, во-первых;
Не вернёшь, во-вторых.
Я листаю её.
Пропускаю целые главы,
Вдруг на слове ином
С комом в горле подолгу сижу.
Как-то всё невпопад:
Там где сила, порой
Быть уместнее слабым;
Там, где холод и лёд, я любил и люблю.
Сколько в книге страниц?
Явно меньше, чем первая сотня.
Сколько их для моих
Ненаписанных авторских строк?
Это надо признать:
Будет меньше, чем до…
До сегодня…
До страницы, где кто-то загнул уголок.
Летний сад в декабре
Зимы скупой надет наряд.
Пустынен, скучен Летний сад.
Вдоль оголённого забора —
Предмета стихнувшего спора —
Аллеи мёрзлые лежат.
