Сергей Соколов – Опергруппа, на выезд! (страница 53)
В машине находилась самая строгая комиссия, какую только можно представить. Эксперимент контролировали инженеры ГАИ по организации движения, инженер транспортного управления по безопасности движения и представитель второго пассажирского автопарка.
От их профессионального глаза не укрылось ни одно нарушение. Каждое они фиксировали короткими черточками на специальных карточках, разграфленных наподобие карточек рефери в боксе. Как и на ринге, события на трассе развивались молниеносно, и общий итог приходилось подводить уже на финише.
За рулем сидел один из опытнейших (другому такое задание не поручишь) водителей второго автопарка. Ему дано было задание: сделать по Ярославлю четыре 67-километровых круга. Два первых он должен пройти на предельной скорости, какую только сможет развить, пренебрегая при этом правилами (так еще ездят некоторые лихачи, считающие, что много от этого выгадывают). Еще два круга — со скрупулезным соблюдением всех правил. Скорость в городе, как и положено, не должна превышать 60 километров.
Когда эксперимент завершился, водителя спросили: как он себя чувствовал в обоих случаях, каковы его личные впечатления?
— Когда ехал по правилам, казалось, что я на прогулке. Вроде бы отдыхаю за рулем.
А вот что показал подсчет. В первом случае на дистанции два круга совершено 52 нарушения. Из них 22 касались обгона и маневрирования, 10 — пересечения перекрестков и железнодорожных переездов, 15 — соблюдения рядности, 5 — вызваны прочими причинами. В результате водителю потребовалось совершить 16 экстренных торможений для предотвращения столкновений и наездов на пешеходов, 14 резких изменений направления движения. Дважды создавались аварийные ситуации.
Во втором варианте (с полным соблюдением правил) на первом круге водитель лишь однажды резко затормозил и один раз резко изменил направление движения. Следующий круг он совершил без единого нарушения, хотя, как сам признавался, на прямых и относительно спокойных магистралях так и тянуло превысить дозволенную скорость.
А теперь — самое главное, из-за чего и был задуман эксперимент. Может, лихая и смертельно опасная езда дает хоть сколько-нибудь ощутимый выигрыш во времени? Ничуть не бывало.
В первом случае средняя скорость получается где-то около 60 километров, во втором — около 50. Огромный круг по самым оживленным улицам и площадям удается пройти всего на 18 минут быстрее. Остальное время, «выгаданное» стокилометровой скоростью, расходуется на непредвиденные торможения, перестроения, последующий набор скорости. Время теряется, а опасность остается.
Так стоит ли лихачить, идти на риск, подчас смертельный?
Этот вопрос был задан ярославцам, когда итоги эксперимента освещались на страницах «Северного рабочего», в передачах телевидения и радио. При этом работники ГАИ приводили такие цифры.
За первые 6 месяцев 1974 года (к моменту проведения первого эксперимента) в области совершено 440 дорожно-транспортных происшествий. По вине водителей погибло 54 человека и ранено 253. Стоят ли человеческие жизни и здоровье нескольких минут сэкономленного в пути времени?
Широкая гласность — еще одно непременное условие «ярославского стандарта». Итоги поставленного на городских магистралях опыта, как и других работ, проведенных нашей ГАИ, сообщались жителям области через все средства массовой информации.
— Мы вовсе не за то, чтобы машины ползли с черепашьей скоростью, — подводил итоги эксперимента А. С. Васильев. — Зачем же тогда мощные моторы, скоростные автомобили, забота о пропускной способности магистралей? Но быстрая езда должна полностью соответствовать правилам дорожного движения. Они — закон для каждого, охраняющий жизнь граждан и социалистическую собственность…
Собственно, то, о чем здесь рассказано, лишь часть большого исследования, впервые осуществляемого в нашей стране. Ярославцы задумали проследить и затем наглядно продемонстрировать водителям, как лихая езда влияет на расход горючего, на износ шин и двигателя. На специальном этапе этого исследования рядом с водителем сядут медики. Они тщательно проследят — с какими нервными и физическими перегрузками вынужден работать организм шофера, сознательно идущего на нарушение правил, на обострение обстановки.
Таким образом, исследование станет особенно наглядным и результативным потому, что проводит его автоинспекция в комплексе. А комплексный метод — еще одна непременная черта «ярославского стандарта», общего стиля работы нашей ГАИ.
Трудные судьбы
Сюда, в детскую комнату милиции, чаще всего приходят с бедой. Судьба приводит сюда детей самых неблагополучных. Несколько часов я сижу у старшего инспектора Тамары Анатольевны Франковской. Приходят люди…
Женщина одна воспитывает сына. Соседка, повздорив с ней, настраивает мальчика против матери, наговаривает на нее. Сын стал раздражительным, грубит. Помогите.
Тамара Анатольевна записывает адрес, успокаивает женщину: «Не волнуйтесь, зайду завтра, все выясним, соседку призовем к порядку».
Входит мужчина с подростком. Увидев посторонних, оба вопросительно смотрят на Тамару Анатольевну.
— Проходите, — приглашает та. — Как спортивные успехи у Андрея? — Мальчик оживляется, рассказывает о последних хоккейных играх. Школьные дела менее блистательны, но плохие отметки исправил.
— Так вот, Андрюша, общественный совет вынес решение снять тебя с учета в детской комнате милиции.
Мальчишка расплывается в улыбке. Облегченно вздыхает отец.
Беседа еще продолжается, а в комнату уже заглядывает встревоженная девушка. Она студентка педагогического института, взяла шефство над «трудными» подростками. Все шло хорошо. А вчера один из них убежал из дома. Что делать?
Люди идут и идут. Нужен совет, нужна помощь, примите меры. Но вот мы остаемся одни. Рабочий день давно закончен. Тамара Анатольевна перебирает папки. Их здесь много, большие и поменьше, и в каждой судьба подростка, попавшего в беду, нуждающегося в ее помощи. О каждом Тамара Анатольевна рассказывает, не раскрывая папку.
Витька снова не пошел в школу… С тех пор, как мать отвезли в больницу, дома стало совсем неуютно. Отца своего Витька не помнит, а появление в доме отчима воспринял как предательство матери, стал с ней дерзок и груб.
Трудно складывались отношения и с отчимом. А тот и не утруждал себя заботой о подростке. Сначала дома, а потом и во дворе все реже называли Витьку по имени. Вскоре закрепилась за ним, тощим и длинным подростком, кличка — Ходуля.
В школу идти не хотелось — уроки не подготовлены, домой тоже — дома был «он», которого Витька считал причиной болезни матери. Чтобы как-то скоротать время, зашел в кинотеатр. У кассы мальчишка брал билеты. Он никак не мог справиться с варежками, билетом и полученной сдачей. Пока перекладывал все это из одной руки в другую — уронил. Звонко стукнувшись о каменный пол, монета покатилась прямо к Витьке. Тот сделал шаг вперед и наступил на нее. Мальчишка потянулся было за монетой, но видя, что Витька не двигается с места, во просительно взглянул на него.
— Давай проваливай, — зло прошептал Витька, — а не то домой пойдешь, мал еще такие фильмы смотреть.
Мальчишка вскочил и побежал. Витька быстро поднял монету — 20 копеек. В кино он не пошел. И на другой день проходил мимо кинотеатра с опаской — вдруг мальчишка кому-нибудь пожаловался. Затем у Витьки чувство страха прошло, появилась уверенность — вот он, Витька, может заставить другого подчиниться его воле.
В следующий раз было все проще. Заметив двух мальчишек, старательно отсчитывающих мелочь, он подошел и попросил разменять десять копеек. Те с готовностью протянули раскрытые ладони, Витька сгреб все деньги и, оттесняя мальчишек в сторону, пригрозил:
— Только пикни, схлопочешь. — Повернулся и быстро пошел. А потом появились у Витьки «друзья». Вместе они отбирали у малышей деньги в кинотеатрах, садились в переполненные автобусы и, собрав плату за билеты, выходили, не опустив деньги в кассу. Тратили деньги все вместе, покупали мороженое, сигареты, ходили в кино. Теперь Ходуля стал авторитетом среди сверстников, да и старшие ребята относились к нему снисходительно.
В школе дела шли все хуже. Но Витьку это теперь совсем не огорчало. Он не любил, чтобы его жалели, а потому ничего не говорил о болезни матери.
Итак… Витька снова не пошел в школу. Отчима не было, и вся компания решила собраться у него. В дверь позвонили. Витька открыл. На пороге стояла женщина в милицейской форме.
…Десять лет прошло с того времени. Виктор Александрович снова пришел в эту знакомую комнату на улице Ушинского. Он приехал с северной границы, чтобы навестить мать, и зашел сюда. Сколько раз, служа в Советской Армии, он вспоминал всех, с кем свела его судьба в этой комнате.
Сейчас здесь было многолюдно, через несколько минут начинался семинар воспитателей детских комнат милиции. Появление Виктора Александровича было особенно кстати.
И он впервые здесь рассказал о том, что уже знает читатель.
— Спасибо всем, кто не пожалел своих сил душевных, чтобы сделать из меня человека, — закончил свой рассказ Виктор Александрович, — спасибо вам, Тамара Анатольевна.
Слова благодарности через десять лет. Как дороги они были Тамаре Анатольевне.