Сергей Соколов – Опергруппа, на выезд! (страница 15)
И только в середине декабря добрались к месту назначения. Там встретились с ленинградской партизанской бригадой, возглавляемой коммунистом Германом. Вместе с ленинградцами беспощадно громили захватчиков, продолжая выполнять задания Центра по разведке. Трудно было с продовольствием и боеприпасами. Зачастую добывать их приходилось с боем.
Однажды по поручению командира бригады суворовцы вместе с ленинградцами на нескольких подводах отправились в Березниковский район Ленинградской области за продуктами питания для партизан. Казалось, все шло благополучно. Бойцы уже возвращались обратно, как вдруг у шоссейной дороги невдалеке от расположения бригады наткнулись неожиданно на карательный отряд. Но старший обоза Иванов не растерялся, тотчас же организовал оборону. Бойцы залегли в кювете и открыли по карателям огонь, а когда удалось подобраться ближе, то пустили в ход и гранаты. Каратели не ожидали такого сопротивления и отступили.
— Таких схваток, — вспоминает Иван Филиппович, — было немало. И партизаны всегда выходили из них победителями. Да иначе и не могло быть. Партизаны действовали стремительно, смело. К тому же мы всегда ощущали помощь местного населения, которое всячески помогало нам.
…Весной 1943 года, когда советские войска готовились к наступлению, отряд имени Суворова получал все новые и новые задания Центра по разведке вражеского тыла. В один из вечеров командир отряда Ефим Лемишевский вызвал к себе Сугробова:
— Готовься, Иван Филиппович, к походу в глубокий тыл. Задание ответственное — разведка. Пойдешь под видом крестьянина из деревни Селяшино. У него дочь работает в немецкой комендатуре. Пойдешь к «своей дочери» и все разузнаешь. Сам понимаешь, идешь в лапы к фашистам… Справишься ли? Разрешаю денек подумать.
— Я согласен, — тут же ответил Сугробов.
Долго вживался в роль крестьянина, изучил всех его родственников, все их привычки, всю родословную. Нелегким было это задание. Побывать довелось и в комендатуре, посидеть в одиночной камере, куда его немедленно водворили как только задержали немецкие патрули, испытал комендантский допрос. Сыграть роль крестьянина-простачка в этих условиях — дело далеко не простое. Но зато, когда рыжий верзила вытолкнул его из комендатуры, и он, загремев по лестнице, катился по ней вниз, казалось, большей радости не испытывал сроду. Считай, что половина задания была выполнена. Теперь только надо было держать себя в руках, не выдать своей радости. А это тоже требовало огромного душевного напряжения. И только когда через некоторое время незнакомая девчонка-связная сунула ему в руки на улице зашифрованную записку, Иван Филиппович почувствовал некоторое облегчение и заспешил из этих мест.
Принесенные в отряд разведывательные данные были немедленно переданы на Большую землю. А ночью наши самолеты бомбили фашистские склады, казармы и другие военные объекты врага.
В один из зимних дней отряд получил задание во что бы то ни стало задержать эшелон, идущий на фронт. Командир отряда вызвал к себе бойцов Сугробова, Сергиенко, Новикова, Курамшина, приказав пустить поезд под откос. Операция оказалась сложной. Железная дорога усиленно охранялась. Нужно было тщательно продумать каждый шаг операции…
Нагрузившись взрывчаткой, четверо смельчаков вечером направились верхом на лошадях к железной дороге. Когда вдали показалась насыпь, группа, оставив в лесу лошадей, цепочкой поползла вперед.
— Поставим вот на том перегоне, — Сказал на подходе к цели старший группы Сергиенко, вручая Сугробову минный заряд.
— Проверим сначала, нет ли охраны, — ответил Сугробов и с запасом взрывчатки за спиной и автоматом на шее стал спускаться с пригорка к рельсам. Трое остальных залегли у дороги, чтобы в случае опасности прикрыть огнем. Но только Сугробов спустился в кювет, как тотчас же наткнулся на сидевший там немецкий патруль, И не успел еще подняться, как дюжий фашист подмял его под себя. Сугробов выстрелил. Немец, отскочив в сторону, дал автоматную очередь. Несколько пуль просвистело у самого уха Сугробова, но, к счастью, ни одна не задела. Ответив тоже автоматной очередью, он бросился к своим. Однако завязавшаяся перестрелка так напугала немецкую охрану, что она начала бешеную беспорядочную стрельбу вдоль всего полотна дороги. Появились даже мотоциклисты. Стало ясно, что на этом участке пути выполнить задание не удастся.
Партизаны отошли в лес. Преодолев по глубокому снегу несколько километров, добрались до другого участка дороги. Приходилось действовать быстро. Взрывчатку удалось заложить, не прибегая ни к единому выстрелу. Оставалось проверить результат своей работы.
Четверка залегла в ближайшем перелеске, наблюдая за дорогой. Вскоре показался дымок паровоза. А спустя минуту мощный взрыв потряс всю округу. Вместе с паровозом все четырнадцать вагонов состава с эсэсовской частью и боевой техникой пошли под откос.
Порой приходилось вступать в открытый бой с фашистами, которые численно во много раз превосходили небольшой отряд суворовцев. И только смелость и отвага, да солдатская смекалка позволяли партизанам выиграть бой и каждый раз выполнять задание. Так было и в Пушкиногорске.
Там располагался немецкий гарнизон, который охранял военные объекты. Проведав о готовящемся на этом участке фронта наступлении советских войск, фашисты решили заблаговременно перевести свой гарнизон в глубокий тыл. Партизаны получили задание сорвать замыслы немецкого командования, отрезав гарнизону путь отхода. Задача была не из легких. Ведь гарнизон располагал танками, бронемашинами, а у партизан лишь автоматы, винтовки, пара ручных пулеметов да гранаты.
Разные варианты приходили в голову. Каждый из них взвешивали, анализировали до мелочей. Тысяче немецких солдат с мощной техникой партизаны могли противопоставить лишь двести бойцов с легким стрелковым оружием. И тогда решили, внезапно напав, с боем взорвать мост, что невдалеке от гарнизона, и тем самым лишить фашистов пути отхода.
К вечеру погода «улучшилась»: пошел мелкий, моросящий дождь. Отряд в двадцать партизан направился к мосту. Их прикрывали огнем остальные залегшие в укрытиях партизаны. Фашисты, почуяв беду, сопротивлялись остервенело. Передовой отряд смельчаков было уже подошел к самому мосту, но установить мины так и не смог и вынужден был отойти на исходную позицию. Вторая попытка тоже ни к чему не привела. И тогда ударная группа под огнем штурмом прорвалась к караульному помещению солдат, охранявших мост, и забросала их гранатами. Это было настолько смело и неожиданно, что вызвало замешательство среди гитлеровцев. Воспользовавшись переполохом врага, минеры заложили мины под опоры моста, которые через несколько мгновений рухнули от сильного взрыва. Задание было выполнено. Путь отхода немецкому гарнизону был отрезан.
…Восемь тысяч километров прошагал за тринадцать месяцев по вражеским тылам вместе с партизанским отрядом Иван Филиппович Сугробов. Десятилетия прошли с тех пор. Десятилетия мирного труда, а затем и годы заслуженного отдыха. И многие вехи этого долгого славного пути отмечены высокими наградами. Для оперуполномоченного уголовного розыска И. Ф. Сугробова и мирные дни зачастую бывали боевыми. Он и сегодня, несмотря на возраст, чувствует себя в строю. И потому урок мужества в 16-й ярославской школе Иван Филиппович закончил обращением к ребятам:
— Будете в тех местах поклонитесь мемориальной доске, партизанскому отряду суворовцев, поклонитесь тем, ценой крови и жизни кого завоеван сегодняшний день.
Рассказы о службе
Осенью 1973 года по Угличу ходила пущенная местными остряками шутка, что за всю многовековую историю города в нем было два преступления, так и оставшихся нераскрытыми. Одно из них — старинная тайна убийства царевича Дмитрия. Другое — недавняя кража денег и ювелирных изделий из универмага № 3.
Шутка есть шутка и не более. Но работники милиции, сотрудники уголовного розыска не могли принять ее. Она для них звучала как укор.
С первых шагов стало ясно, что предстоит нелегкое и очень трудоемкое дело. Обстоятельства позволяли сделать вывод, что в магазине побывал вор опытный, жулик «высшей квалификации», каких в наше время остались считанные единицы. Действительно, как впоследствии выяснилось, Николай Рыкалов был «штучным экземпляром». Его отличала не только отработанная воровская техника, но и недюжинный артистизм, которым он умело пользовался в решающую минуту.