Сергей Соколов – Опергруппа, на выезд! (страница 17)

Наконец, он все же нашел, где хранить угличскую добычу. Способ не новый, им пользовался еще подпольный миллионер Корейко из «Золотого теленка». Рыкалов возил тяжелый от золота портфель из одной камеры хранения в другую, с вокзала на вокзал. Там, в автоматическом отсеке, и были в конце концов обнаружены ювелирные изделия из универмага № 3.

Деньги у Рыкалова при его образе жизни пролетели быстро. Надо было продавать кольца и браслеты. Он знал, что люди его «профессии» чаще всего попадаются на сбыте краденого. Но рассуждал, что такая вещь, как обручальное кольцо, особых примет иметь не может. Не вызывая подозрения, его можно продать через комиссионный магазин или сдать в ломбард. Надо только предъявить паспорт с московской пропиской. А это не так сложно, поскольку у Нины немало знакомых, согласных помочь приезжему человеку, щедрому на угощение.

При всем его хитром опыте не учел Рыкалов того, что изделия из золота — особый товар. Их вес измеряется с точностью до нескольких знаков после запятой и заносится в соответствующие документы. Вес каждого кольца, браслета или кулона, украденного в Угличе, был известен не только работавшей в городе оперативной группе УВД. Все собранные сведения включая портрет-фоторобот, были переданы и в другие области, а также в Москву.

Поступавшие в ломбард и комиссионные магазины кольца неизменно попадали в поле зрения милиции. По одному или даже по десятку совпадений в весе точных выводов не сделаешь — слишком много на свете колец. Но за определенной чертой количество переходит в качество, материал становится достаточным для обобщений и выводов. Трудно было предположить простое совпадение, решили поинтересоваться, кто же сдает на комиссию эти ювелирные изделия. Люди были разными, но неизменно в числе их знакомых оказывался некий подозрительный мужчина, живущий в Москве без прописки.

Тут пошел в ход изготовленный ярославскими специалистами фоторобот. Ба, да это же старый знакомый уголовного розыска Николай Рыкалов! Партия, в которой первый ход был сделан им, не затянулась. Теперь она перешла в типичный эндшпиль, в котором для белых существовал единственный вариант — мат. Преступник был арестован и доставлен в Углич, где предстоял суд.

Здесь он еще раз продемонстрировал свои артистические наклонности. В разговорах с сотрудниками УВД из оперативной группы был в меру откровенен, рассказывал много интересного. Но предъявленные ему обвинения неизменно отвергал, не признавая их до самого суда. И только на суде неожиданно заявил:

— Да, признаю.

Видимо, матерый преступник рассчитывал, что называется, сыграть на суд: вот, мол, никому другому я ни в чем не признался, а вам — пожалуйста. А раз я вашу работу сильно облегчил своим правильным отношением, то и вы мне, может, пару годков со срока скинете.

Только суд в своих решениях руководствуется иными соображениями. Н. Рыкалов был приговорен к 15 годам заключения.

Так закончилось это дело. Недолго пришлось изощряться в шутках местным острословам. Теперь в Угличе осталось одно нераскрытое преступление: убийство царевича Дмитрия. Но это уж дело историков, а не милиции.

В деревне поселился страх. Дошло до того, что люди боялись ночевать в домах, спали на улице, попрятав вещи в погреба и сараи.

Началось все с пожара, спалившего один из домов в Николине. Обстоятельства, при которых пошел гулять «красный петух», были неясными. На место происшествия выехала оперативная группа УВД из пяти человек. С собой взяли розыскную собаку.

Разбирались детально и тщательно, потратили много времени. Но ничего подозрительного не нашли. А только уехали, как через два дня снова полыхнул пожар.

Так происходило четыре раза. Сгорело четыре дома, причем в Николино каждый раз выезжала специальная оперативная группа. Можно было подозревать поджог: огонь неизменно возникал там, куда удобно подобраться незамеченным. К тому же происходило это вечерами, когда уже темнело.

В деревне, где все знают каждого и каждый знает всех, не любят неразгаданных загадок. Недаром поется в популярной песне: «От людей на деревне не спрятаться». Людская молва быстрее и тщательнее любой ЭВМ просчитает все возможные варианты, учтет самые незначительные детали. Но тут даже подозревать некого было: свои все на виду, о каждом можно сказать — где был и что делал в момент начала пожара. А чужих в округе не замечали. Прямо Фантомас какой-то объявился…

С наступлением зимы пожары прекратились. Но то, что причины их так и не были раскрыты, тяжким грузом висело на работниках милиции. Однако самая главная неприятность была еще впереди.

19 декабря раздался звонок из Николинского сельсовета: убийство! Неподалеку от правления колхоза обнаружен труп бригадира тракторной бригады. Новость всполошила всю округу, тем более, что бригада была передовой, ее руководителя знали не только в районе, но и в области.

Снова в Николино выехала оперативная группа. Ей предстояло ежедневно докладывать о ходе расследования. На месте группа с хода развернула работу, заняв под штаб комнату правления колхоза и примыкавшую к ней комнату сельского радиоузла.

Местные жители рассказали, что в последний раз видели бригадира живым накануне. Вместе с односельчанином тот ездил на тракторе в лес за дровами — решили помочь одинокой старушке. Вернувшись, сгрузили дрова, потом выпили с мороза и разошлись по домам. Утром бригадира нашли уже мертвым.

Добавить к этому никто ничего не мог, хотя в течение суток было опрошено все население Николина и окрестных деревень. А убийство было зверским. Можно было предполагать, что брызги крови попали и на убийцу. Приступили к поискам человека, на одежде которого есть кровь.

И вот у одного из колхозников обнаружили окровавленную рубашку. Исследовали: кровь человеческая. Показания, данные хозяином рубашки, были крайне путаными. Сам он ссылался на то, что накануне в их деревне отмечали религиозный праздник — «Николу зимнего». Кое-кто и он в том числе, крепко выпил и ничего не помнит.

Ряд данных говорил против этого человека. И руководитель группы, подведя черту под всеми собранными сведениями, сделал в своем рабочем блокноте запись: «Проверить тщательно…»

Тщательная проверка показала, что он непричастен к преступлению. Экспертиза в Ярославле, куда была отправлена рубаха с пятнами крови, дала заключение: кровь не принадлежит убитому.

Оказалось, у этого колхозника был маленький ребенок, лицо которого было поражено кожным заболеванием. Отец брал ребенка на руки, прижимая к себе, и капельки крови остались на ткани рубашки. По форме они очень походили на брызги.

Тем временем удалось выйти еще на одного местного жителя, который за печкой у себя дома хранил пиджак и рубаху со следами крови. Откуда взялась эта кровь — он ничего вразумительного не мог сказать и тоже ссылался на «Николу зимнего».

Надо сказать, что пьянство слишком часто встает на пути милиции. Подчас, если даже оно и не является одной из причин совершения преступления, то очень мешает, как и в данном случае, его расследованию. «Никола зимний» и связанная с ним пьянка чрезвычайно осложнили работу оперативной группы. И уж на всю жизнь запомнилось прирожденным атеистам, работникам милиции, что отмечался этот самый «Никола зимний» 19 декабря.

Была в показаниях владельца окровавленной одежды деталь, которая заставляла отнестись к нему предельно внимательно. Еще как следует не протрезвев, он заявил, что, хотя и не помнит, какие события происходили в день убийства, сам при случае мог бы садануть бригадира колом, потому что относился к нему неприязненно.

Но факты свидетельствовали, что и этот человек невиновен. Биологическая экспертиза, проведенная в Ярославле, подтвердила, что на пиджаке и рубашке действительно была кровь. Но не человеческая, а свиная. Хозяин, одетый в эти самые вещи, заколол откормленную за лето хрюшку, а потом так напился, что позабыл обо всем на свете.

Выходит, и эта линия следствия зашла в тупик. Но одновременно велась работа и по другим линиям. Так, принимались активные меры, чтобы найти орудие убийства. Метод выбрали наиболее действенный в данных условиях, хотя и не сулящий моментального успеха, да к тому же требующий для своего осуществления значительного количества людей.

Впрочем, недостатка в добровольных помощниках у милиции не было. Каждый стремился сделать все возможное. Слишком свежи были в памяти летние пожары, слишком тяжелое впечатление произвело зверское убийство.

Активно включилась в поиски молодежь, особенно парни, прошедшие армейскую школу. Одним из главных помощников был сын председателя колхоза Николай, заведовавший радиоузлом. Поскольку именно в этом помещении разместился штаб, Николай особенно часто встречался с членами опергруппы. Зная всех в округе, он был очень полезен, выполняя различные поручения.

Поиск орудия убийства проводили, разбив всю деревню и окружающую местность на квадраты. В каждый такой квадрат направлялся оперативный работник с приданными ему деревенскими активистами. Нужно было, двигаясь зигзагами, осмотреть всю заснеженную поверхность квадрата. Снегопадов со времени убийства не было, так что, если тяжелый предмет выбросили, он должен был оставить след на белой поверхности.