Сергей Смоленюк – Время Удачных 20.14 (страница 9)
– Тогда.… это дело пока забудьте. Здесь командир всем Воспоминание, а подводная лодка Девушка. Привыкайте думать: Что барышня не волк, в лес не уйдет. А если уйдет, значит, ….? – Задавая вопрос, он ожидал ответ – продолжение. Но, не дождавшись – ребята еще оглядывались; мичман успокоил: – Значит повезло больше: придёт другая мадам, гораздо темпераментнее. Ведь вы почти что моряки-подводники!
Вот тут, естественно, все закивали. Предполагая, а может надеясь: Что он прав.
– Сейчас покажу казарму учебной роты: второй этаж налево. Удобства направо. Оставите вещи – отведем в столовую. И на сегодня отбой! А завтра, посмотрим, кто чего стоит! Или всегда стоит?! – он шутил с удовольствием.
– Хотя главное в таком деле, не перемудрить… Ну а остальных десять в Севастополь, тем же автобусом и завтра после завтрака, капитан второго ранга увезет. Вот так. Вопросы? – интересовался дежурный.
– Нет, нет. – хором и невпопад.
– Тогда за мной, – скомандовал Еременко.
Только теперь обратили внимание на постамент у входа: большие металлические подстилки обуви; левые и правые – всего шесть штук. А на цепочке: три щетки и крем в баночке.
Для чистки обуви, – с этим догадались все.
Что поразило внутри?! Так это чистота и приятный запах. Рюкзаки мы также оставили возле вахтенного. Кстати, его одежда: пилотка и китель с обувью – все черные, уже импонировали. Непонятно как, но ребята влюблялись в форму и аромат службы, царивший вокруг. По факту, не узнав ровным счетом ничего, всех устраивало то, что было связано со службой в ВМФ России.
Нравилось, а главное симпатизировала быстрота, с которыми дело организовано. Как все решалось: без лишних движений. Или, как говорит Юра Гаран: – Без этих американских понтов.
В доказательство вышеизложенного, неподалеку обнаружилось необходимое здание. Поскольку именно в нем, столовая занимала весь первый – с высоченными потолками этаж; под которыми красовались столики на четверых. Эту нарядность обеспечивали цветастые клеенки: с розами и гладиолусами. А еще я заметил, сидящую женщину в белом, смотрящую в пол… Стало понятно: заснул повар.
– Видимо устает из-за нас. А дома муж, наверняка нервничает, – рассуждаю: – Я вот, не женат пока… Ну а как женюсь, – продумываю, – если жена также – допоздна вне дома будет; стану переживать. И не отпущу больше одну.
Тут Юра, словно подслушав – громко спросил: – Серега, “Удачный”? Ты не задумывался, отчего повара всегда спокойные – полные, а вот кто кушает их стряпню, – нервные и худые?
– Много будешь знать, – тоже станешь не подводником, а поваром. Или, еще хуже: Аппетит пропадет, – я остудил пыл. Сзади стоял Валерка, и услышав разговор подсказал:
– Потому что повара тщательно пережевывают и никуда не спешат, а мы поглотаем и бежим.
– Наверно, – думаю вслух. – Не быть нам поварами. Все время в движении.
Так и посмеялись. И(!) опять замечаю: втроем нам, становиться свойски. Появляется какая-то товарищеская симпатия: то есть, мы явно опираемся друг на друга. Наверное, так это и бывает: встречаются одиночества.
Удобства оказались рядом, и новобранцы стали занимать места. Ведь оказывается, наш капитан Чижов – какой молодец; еще в автобусе созвонился. И здесь все приготовили. На каждом столике ожидали четыре подноса. Правда, уже остывающая еда – ну и что? В животе все подогреется, до тридцати шести. Попросту для этого и поет народ песню: “Ух – ты. Мы вышли из бухты… Ведь мы Подводники – мы Силачи!”
Тут Валерка – как артист-клоун, торжественно приглашая – расшаркиваясь, отодвинул мне и Юре стулья.
– Спасибо, но только после Вас, – отвечаем на пару. В свою очередь – так же через-чур галантно: отодвигаем оставшиеся – приглашая его и еще одного парня присесть. Минуты наслаждения и вот: отведав аппетитного рыбного супа – ухи на первое и каши гречневой с мясом на второе; сие великолепие запивали чаем с половинкой плитки шоколада. Следовательно, довольные выходили на улицу, где снова накрапывал дождь. А вместе с ним – появился капитан Чижов. Короче, пока мы – такие голодные заправлялись, он тоже зашел и быстре откушав, выходит одновременно. Вот что значит: не терять времени…
Подбежали еще двое – припоздавшие офицеры поддерживали фуражки.
В поисках съестного? Или может, издалека? – подумалось мне. – Раз также не успевали вовремя… Однако Чижов среагировал: сказал первым. Мы в сторонке стояли – не расслышали, но все увидели: как затем, офицеры принялись обниматься. И Сергей Васильевич, c радостью объявил:
– Представляете, десять лет не виделись. По телефону общались. А тут, они меня сами нашли… Теперь каждый, привозит сюда молодежь. Я с Черноморского флота, друзья с Тихоокеанского. Вот так, жизнь и идет по кругу. И главное в ней – не прекращать хороших традиций.
– Так что, – он подошел ближе, становясь серьезным. – Спасибо ребята, что доставил без Ч.П. Теперь, с дежурным пойдете в казарму. И завтра поутру, все объяснят. А свою группу, – он обвел глазами будущих надводников. – заберу после завтрака. Поедим в Крым!
– Ну, а со мной, – Чижов обратился к нам, в перспективе: к подводникам – силачам.
– Будете встречаться, по службе в Севастополе. И если что надо будет, обращайтесь – не стесняйтесь. Счастливо оставаться. Запомните навсегда: Мы все – одна семья. Семья ВМФ России!
Попрощались. Троица уходила бодро. Действительно, теперь стало заметно: что давно знакомыми.
– Наверное, сейчас по бокалу вина за встречу, – предположил Валера: – И разговоры до утра…
Ребята смотрели в след: настоящий мужик Чижов! С ним служить, одно удовольствие. Таким и запомнили: шагающим в ночь и припевающим с товарищами, какую – то, знакомую только им песню. В общем, Сергей Васильевич Чижов, капитан второго ранга из Севастополя.
6
– Валер, – говорю я. – А вдруг, здесь все такие? Представляешь, как нам повезло!
– Да ну? Где тогда обычным – не веселым людям работать? – товарищ не сдавался.
– Понимаю… Ты хочешь сказать, если военные у нас все хорошие; то там – на гражданке, остались плохие что ли? – расшифровываю его мысль. И сам же отвечаю, на собственный вопрос: – Ну, ты загнул. – Просто от неожиданного понимания, я максимально раскрыл глаза, которые, в связи с поздним временем, сменой часовых поясов и вкуснотой поглощенной пищи; потихоньку – самостоятельно прикрывались.
– Лучше послушай, – продолжаю: – Я конечно тоже понимаю – нас воспитали на слухах о дедовщине. И в кино показывали… Да?! Однако я верю, это пережиток прошлого и сейчас все нормально: наши военные человечны. Поскольку если завтра война, мы обязательно станем плечом к плечу Родину защищать… А представь?! – доказываю правоту. – Если ты, к примеру, сегодня конфликтуешь с кем-то; а завтра раздали оружие врага бить. Вот вы из-за этой глупости, друг друга и перебьете. Вот вражина обрадуется. Правда?!
– Да, верно, – кивнул Валерка. – Дедовщина это ерунда и пережиток прошлого. Поскольку достаточно простого уважения, к опыту боевого товарища.
Так мы поняли главное: Необходимо находить общий язык и относится справедливо. Все люди – все одинаковы. В общем, шли в казарму за “Большим“ мичманом Еременко уже не строем, а по интересам. На полпути мичман оглянулся: – Парни, а ну идите строем! Если опять эти “саксы” следят со своих спутников?! То не поймут – повторно с ума сойдут: то ли объект военный, то ли село лесное с парубками, идущими с дискотеки.
Часы доказывали правоту: подбираясь к двенадцати.
Казарма, или еще пока Общежитие для нас; опять-таки приятно радовало чистотой. Нас повторно провели на второй этаж, где снова поприветствовали уже другого дежурного – что в полосатой тельняшке с закатанными рукавами, восседал за новеньким столом. Вот привстав, он негромко объяснил: – Режим сна. Отбой уже был, в двадцать три ноль ноль. Подъем в семь, или по “Тревоге”… Удобства справа от лестницы. Вон ваши две приоткрытые комнаты. В первую заходите подводники, во вторую – остальные.
Зашли. Мичман Еременко был последним.
– Какую койку займете, а они под номерами; та цифра и будет каждому на весь срок учебы, – по-доброму объяснил мичман.
– Хотя, раньше по списку было… но лично я считаю, лучше самим выбирать. Какая на кого смотрит? Чтобы и самому приятно, с ней переспать, – подшутил Еременко. Рядом с кроватями, находились также тумбочки под номерками и сланцы.
Короче Колька – еще тот певец…, протяжно запел:
– Теперь с номерками будем, тра – та, та – ра – та.
И пока наши орлы озирались и прикидывали: Зачем нам номера? Или что пропел неугомонный Анцупов; я выбрал первым: – Мой номер семь, – и деловито уселся на кровать с топориком на табличке. Юрка еще возле двери стоял, но бойко выкрикнул: – Тогда мой восемь, у меня день рождение восьмого.
Само собой, что Валерка становился девятым. Так все и разместились…
После этого зашел еще один – усатый чин, со звездами на плечах: – Здравствуйте ребята. Я ваш взводный, первого взвода учебной роты. Старший лейтенант, Кошелев Михаил Иванович. Будем знакомы.
– Разрешите узнать? – сразу интересуется Юрка. – А как это Вы успели?
Юра указал на стопки формы, лежащие на его восьмой кровати у стены. Взводный ухмыльнулся, почесав волнистые волосы:
– Кто не успевает, с тем командир Учебного центра, кстати, капитан первого ранга, кое – что делает. Так потом вообще, лучше не женится. Незачем. Жена не поймет и что-то в штанах не найдет.