Сергей Смоленюк – Время Удачных 20.14 (страница 3)

Это значит, – понимал я, – оценка зависит от выгоды? Нет, так не пойдет, – с возмущением говорила душа. И подобным деятелям, заявляла:

– Если считаете, что знаю на “три” – ставьте. Я понимаю, что знаю на пять и четыре. Поэтому оценка ваша… – не самая Правда. Ведь главное, что у нас тут, – и показывал стрижку на голове.

Далее: торжественного вручения дипломов выпускникам, почему – то не было. Было вот что: Двадцатого числа, всех собрали у канцелярии, где и раздавали дипломы. Мне доставался синий образец. Барышня – раздатчица с большими глазами объяснила: все без обмана. Тем не менее, делая вид, что не понимаю; с серьезным видом поинтересовался: – Так почему мне такой синий? Неужели, других сейчас нет?

Откровенно усмехаясь – помотав еще и головой, эта красавица заявила:

– Учиться надо было!! Поэтому, кто учился отлично – берет красный, а просто “хорошо” – простой синий.

Про тех, кто учился не очень-очень, я допытываться не стал. Все становилось ясно: могут вообще ничего не дать; или дадут, но диплом прозрачного цвета. Что то же самое. А если коротко: Инжир! (плод от фигового дерева)

Внутренне взлетая и благоговея, то есть посматривая на всех с верха внезапно порозовевшего мира; расписываюсь в бумажках. Ну, просто сбылось: Специалист! Вот только поддержав в руках именной и такой долгожданный диплом, начиналось снижение. Став обычным – земным, обратил внимание на оборот ведомости; одновременно превращаясь в вопрос: За что конкретно, так долго расписывался?

И оказалось, что в комплекте к диплому, выпускникам раздавались повестки в военкомат. Под роспись.

– Все верно, зачем откладывать?! – думаю, – лучше сразу выяснить, относительно себя. Решат забрать в армию – пусть берут. Только, желательно чтобы с пользой потратить эти лучшие месяцы. Не люблю без дела болтаться, как…

– Ну, знаете? Как “Это”, … в прорубе.

Короче, двадцать второе апреля: пахнущий китайским одеколоном “Cosa Nostra”, Ваш покорный слуга вышел из рейсового автобуса.

– Итак, соседний городок. Кстати, красивый; и населения больше: раз в семь наверно. И во столько же строений и асфальтированных дорог.

Вскоре показался военкомат – небольшое, синее двухэтажное здание; которое походило на привычный с детства садик. Я мечтательно выдохнул…

– Железная дверь тяжела, – отмечаю принудительно – получив сполна то, на что только была способна: одновременно неслабо-пружинный толчок в двух направлениях: спина и пониже. Вероятно поэтому, став серьезнее – заметил: в коридоре слева, на длинных лавках у окон уже сидело несколько парней: шапки в руках, расстегнуты куртки… А прямо стоял внимательный дядя Степа – постовой. Подхожу ближе. Сержант взглянул и без эмоций протянул руку. Я также молча, навстречу повестку. Только у него самого, – вижу: красные руки и нос. Да еще и усы большие в придачу.

– Ну, – думаю сразу ассоциациями: Он или внук маршала Буденного, или племянник Деда Мороза.

– Так, Удачный? – прочитал “Буденович”, место моего проживания.

– Как доехал? – Шесть – семь часов все – таки.

– Вроде нормально, в автобусе выспался, – отвечаю не громко.

– Служить хочешь?! – продолжал военный, прищуривая левый глаз: веселый и Дед Морозовский; а правым тем временем: серьезным и по-маршальски Буденновским – изучая оппонента.

– Ну, если надо то пойду, – соглашаюсь спокойно, но добавляю: – Смотря куда? Просто не хочется зря время терять. Человек же, всего сто лет проживет… многое бы успеть.

– Что, еще один философ что – ли? – он посмотрел, вооружившись двумя серьезными зрачками.

– Почему? – опускаю шею до плеч, не зная как еще реагировать. И логически придумав, продолжаю: – Хороший техник – механик.

– Будто твой хороший механик, не может стать простым философом, – парировал мудрый сержант. И объяснил, показывая на очередь в коридоре:

– Вон ребята, видишь? Держись за ними. Надеюсь, анализы все взял?

– Все, что было написано в повестке, при мне. Ничего лишнего, – отвечаю, раскрывая пакет левой рукой. Причем сделал это так, будто не редко ношу подобное. От этого сержант снова заулыбался, и поправляя сверхъестественное под носом, загадочно произнес: – Пощупаем. Попробуем. Определим…

Очередь двигалась живо. И я подумал: Как это просто оказывается? Ведь дошло: Армия! Тут все надо делать быстро: чтобы будущие бойцы привыкали. А то враги захватят – если не поспешить; или разбегутся сами – не поймаем.

Отсюда не теряя времени – зайдя в кабинет, как всегда громко и вежливо поздоровался. Только затем осмотрелся: И без того немалая квадратная комната, смотрелась еще больше: за счет стен и новой мебели. Они все получились белоснежно – белые. Чуточку оттеняли образ больницы – широкие подоконники; где застыли живые цветы. Напротив входа сидела незаметная – в связи с мебелью, блондинка в чистейшем халате. Она была еще молода, и наверно не очень опытна. Потому что сразу, не здороваясь, выдала скороговорку: – Анализы на стол, с пальца и вены кровь на стол, – показывая рукой налево. – А потом, – томно вздыхая: – Ко мне на стол.

Я заглянул налево, за ширму. Там оказались еще: три стола и три бело-халатные барышни. Каждая, своим делом занята. Но эта все-таки, являлась главной.

– Что еще? То, что все “ширмачи” – ну те женщины, что оказались за ширмой; являлись полной противоположностью друг дружке. Так первая – маленькая и невысокая шатенка. Между ними работала женщина полная, предпенсионного возраста; с покрашенными в рыжий цвет волосами. А за последним – третьим столом, восседала худенькая и высокая, да еще и с черными кудрями.

– Как у Пушкина Александра Сергеевича, – придумал я, намекая: – Пушкин у нас в ответе…

В общем, пока раскидывался анализами; невольно услышал, как этот квартет, разными звуками – голосами, словно давно сыгранными скрипками пропиликал. То есть, они между собой быстро и без остановок судачили. А после исполнения “своей игры”, так непринужденно и от души засмеялись; что мне стало радостно за бойких женщин и еще больше, за такое хорошее их, душевно-весеннее настроение. Однако разобрав внимательней предмет яркого смеха, мне как-то сразу перехотелось радоваться.

– Так что за предмет такой? – спросит Уважаемый читатель.

Отвечаю: – Самый простецкий. Обсуждали нас – будущих призывников. Кого ж еще?!

– Сейчас многие боятся армии, как огня. Прячутся за юбки. Ну и мужички пошли, защитнички. Хи-хи, – повторялось в незамысловатом порыве.

И тут я – закончив с анализами, победоносно подошел к “главной”. На что оная, видимо точно знаток психологии; иронично выдает: – Верно? Или все-таки не дрожите?! – А сама заполняет что-то, будто совсем не замечая собеседника. То бишь: меня.

– Естественно! – Немного удивляясь, и дальше собираюсь с мыслями. Однако видя, что оппонент по-прежнему не реагирует; так же, парадируя – отвернувшись в другую сторону, по слогам: – Смот – ря с кем!?

Пауза. Она встрепенулась и вопросительно заморгала глазами.

– Но если про юбки? – заглядываю за край стола. – То за нынешние женские юбки все равно не спрячешься, – и прочитав на бейджике: “Ласка Алла”, продолжаю, – там места мало, тетя Алла.

Вот тут началось: спрятав коленки под стол, слегка зарумянившись личиком, Алла Александровна возмутилась:

– Вы почему, так разговариваете?

Ну и соседки – “ширмачи”, повысовывали головы.

– Я по-русски! – отвечаю тише. – Других языков не знаю… Также родственников за границей не имею. И никто там не был… А нет, – вспомнил, добавляю с ухмылкой: – Пардон, вообще-то, дедушки были. Один с пехотой, а второй на победоносной военной технике.

И обрадовавшись сообразительности, поучаю дальше: – Уважаемая, не надо плохо думать. Мы к Вам приходим, уважаем, и Вы цените своих призывников. Попросту, все мы русские. За Родину всегда постоим!

Вот так, прищурившись – ведь по факту она разбудила мужчину в юноше; заговорила иначе: – Давно бы так, – и обращаясь к кабинетной троице: – И этого проверить в деле!

Я все же не стал останавливаться и выяснять, где проверяют? Тем более, сам знаю: исторически, дальше Сибири в России не шлют. А к этому климату успел привыкнуть – прирасти. Поэтому, как и положено по порядку призывной; здороваясь шагнул в следующий кабинет.

Закончив естественную процедуру, потенциальные срочники кучковались на входе-выходе. Теперь нужно будет вернуться к двум часам; таков порядок. Многие закурили. Я обратил внимание, что из нашего колледжа, из Удачного городка – никого.

– Неужели, – думаю, все в ВУЗы решились поступать? Или может, в другой день приедут?

Снова оглядываюсь: неподалеку возник – в белой куртке, абсолютно рыжий парниша. Заметив интерес, Пыжик – как я его охарактеризовал; подошел ближе и темпераментно поинтересовался: – Ты откуда, землячок? Есть закури…

– Удачный, – отвечаю синхронно, то есть – не дожидаясь полноценного вопроса.

– Мы все неудачные; Удача будет – когда дома останемся, – обидевшись на отсутствие в моих карманах никотина, негативно заявил тот.

– А знаешь?! – Я отвечаю прямо, – Ведь все наоборот: быстрее призовут – скорее отслужим. А скорее отслужим – не будем должны любимой России.

Теперь, поняв что его мыслей не разделяю; рыжий рванул к другим призывникам: навязывать свою – давно устаревшую парадигму.

Зато, постояв в относительной тишине, мне вспомнился дом и вчерашний вечер. И то, как с мамой разговаривали.