Сергей Смоленюк – Время Удачных 20.14 (страница 16)

Также и мы были, не разлей вода: Валерка – вечно загорелый якут, Юра – блондин, почти что альбинос. И я светлокожий брюнет. Даже в выходной – воскресенье, команда собиралась в большом зале. Это командир Рижский придумал. Чтобы не только на службе, но и в быту сливаться в сборную.

В такие часы, я в шахматы приноровился играть. Юра оказался гитаристом. Играл как вундеркинд или почти, что в конечном результате схоже. Как говорил наш старпом: – Юрик композитор.

Валерий в нарды рубился. Ну а Колька от телика не отходил: фантастику или боевики, лицезреть хотел вечно.

Командиру лодки Станиславу Владимировичу, я всегда и неожиданно проигрывал. Зато часто выигрывал у боцмана, блондина Алексея Ронова. Что с неизменно закатанными – на разную длину рукавами тельняшки, медленно переставлял фигуры по доске. Боцман играл хорошо, но мне почему-то везло. И Алексей только смеялся да краснел, под хохот – дружеский конечно, всего офицерского состава.

Затем, Юра меня приобщил к гитаре. Первые четыре аккорда, я исполнил в учебном центре. Это была песня, с которой начинают осваивать гитару: “Напиши”. Чисто солдатская и матросская.

– Вы знаете, что это означает? – Пошутил тогда Юра, – То, что матрос “Удачный” не полностью медведем задавленный, по части ушей. А оказывается, слышит звуки. Только тренироваться надо и учиться дальше. И слух будет, что надо. Станете слухачом.

Вот поэтому, шестиструнка из Красной комнаты вечерами редко стояла без дела. То есть устраивали подводники: шахматные турниры в выходной, а в будничные музыкальные номера. Хотелось же вечерами расслабиться, после тяжелого учебного, “Приближенного к боевому”, – как говорит Валера, – учебного дня.

Однако однажды – наблюдая за игрой командира с замом Подлякаевым; я и услышал этот предопределяющий разговор.

– Закончим учебу, сменим вернувшихся с похода. Тем более, – рассказывал Станислав Владимирович: – Активизировался условный противник, олимпиада на носу… Сколько лет страна готовилась, а “эти” могут попытаться сорвать, придумав на воде пакость.

– Интересно, – подумал я, – кого имеет в виду? И для кого, – как выразился командир, – придется усилить учения.

– Программа по всей видимости, будет грандиозная. С надводным флотом и поиском субмарин противника, – поставив шах, вслух рассуждал Рижский.

Устав защищаться от прыгучих черных всадников, зам. положил своего короля на бок и покорно выдал: – Сдаемся, товарищ капитан второго ранга.

И соглашаясь c мыслью командования, подтвердил: – Теперь понятно Станислав, почему по ТВ все Киев показывают: люди палатки поставили…

Я затих. А сам думаю: Не какую военную тайну не подслушал? Но с другой стороны, я такой же подводник!

– Разрешите вопрос? – все же решаюсь, обращаясь к Олегу Анатольевичу. Который, складывая фигуры кивнул: – Мол, давай “Удачный”, только быстро.

– Я украинец по паспорту, но считаю себя Русским… Так как же можно разделить нас? И второй: что американцы лезут к украинцам, зная, что они русские. Настроить против нас?

– Вам товарищ Русский, надо меньше ТВ смотреть – чтобы глаза не портить, – как всегда с шуткой ответил зам. Хотя следом прояснил: – Они другое государство, вот и пускай живут как хотят. Лишь бы нас не задевали бортами.

Только командир Рижский подправил: – Знаешь “Удачный”, малороссы тоже разные бывают. Одни например: с нацистами боролись, защищая общую землю. А другие – “бандеровцы”, воевали за Гитлера. Прислуживали шкурники… И пока гибли наши граждане, им дозволялось жить.

Я, пожимая плечами определил: – Больные! Если с врагами сотрудничали.

– Еще как! Ну ничего, история все расставляет по местам. Так всегда было. Мы с тобой одно целое. Я также считаю: Я русский и такой же украинец, как ты украинец – русский. Поскольку сначала, у нас одна страна была: Русь Киевская, – объяснил Рижский.

Тут Олег Анатольевич поморщился. Стало понятно, что политика, это не его конек. Таким образом, подошло девятнадцатое декабря; первый экипаж “Алросы” сдавал выпускные экзамены. Все получили “Хорошо”, но некоторые опытные подводники, подтвердили знания на “Отлично”. Они то и получили из рук командира Центра значки: “Отличник боевой подготовки”.

Я радовался, что и мой командир БЧ-5: Иван Андреевич, оказался в их числе. Тем более что сами: Юра, Валерий, и я – Сергей “Удачный”, получили на своем первом экзамене: “Почти что отлично”. Это, со слов Рижского. Остальные ребята – новобранцы: “Почти твердое четэре”.

– Поэтому, – вызвав троих, объяснял командир: – Вашу “Святую” троицу, забираю в действующий состав: так быстрее закончите обучение. Я видел, как выручаете друг друга. Это называется “Командный” дух – на подлодке он главное. Поскольку нить с тремя жилами, в десяток прочнее трех одиночных. Мне нужен такой электрик, дизелист и матрос трюмных систем… Ну а оставшаяся семерка продолжит учебу, до окончания полного курса. Нам несчастные случаи не нужны. Тем более через месяц, прибудет второй экипаж. Вот и войдут оставшиеся к ним.

Короче, расставались c земляками – якутянами, скрывая редкие мужские слезы. “А Жизнь – как говориться: продолжалась. И самое интересное, по-прежнему, ждало впереди”.

Просто мы не заморачивались, а просто жили, учились и мечтали о простом человеческом счастье.

14

На следующий день, точнее ранее утро – выспавшись по пути и пройдя пограничный контроль, прибыли в Севастополе. Где конечно, стало жарковато – в нашей-то форме: она и для зимы теплая, а здесь и подавно – властвовала осень. Ну, по якутским меркам. Только логичная паутина, еще не летела… Плюс, оказалось вот что: молочно-дымный коктейль, оберегавший людей совместно с творениями – строениями от любого недружественного шага; неспешно исчезал. И успевая вдохнуть его вместе с ночным морским запахом – благодаря тому, что железнодорожный вокзал расположился рядышком с бухтой “Южная”; командир Рижский ахнул: – Мм-дас!!…

Причем одновременно, со второго пути в это время отходил состав. Так что “Прощание Славянки” – марш всех севастопольских отправлений; на этот раз не порадовал команду.

– Как-то… Тревожно, что ли?! – отметил старпом, трехмесячное отсутствие в Севастополе.

– Командир, и люди задумчивей! Видимо, передают друг дружке ужасы Киева, – сообразил Дмитрий, когда экипаж грузился в автобус.

А еще Юрка, стараясь найти место рядом с офицерами; робко поинтересовался: – Товарищ старший помощник, разрешите вопрос?

Дмитрий Владимирович и так помогал вторым “батей”; поэтому, уже привычно махнул: – Валяй, не имей привычки стесняться.

– Мы разве не братья? – Юра смотрел не мигая.

Не зная теперь что ответить, старпом захотел отшутиться: – Братья конечно. Только с их продажным руководством, совсем не родня…

– В смысле, они незаконно рожденные? – съязвил Юрка, когда автобус пересекал Днепровский мост: – Просто говорят, что пока дружеские отношения, – жестикулируя – парень подтверждал то, что подслушал из последних новостей.

– Да. Говорят одно, а на деле поощряют нацистов, – в доказательство своего отвращения, старпом показал кулак.

Сразу вмешался командир: – Похоже, что Киевом дирижирует запад. НАТО, фонды Сороса, Рокфеллера и Ротшильда.

Старший помощник согласился: – А помнишь Станислав Владимирович, как приходили поезда ‘’Дружбы’’, организованные их верховной радой? Когда напротив штаба Черноморского ВМФ, нацисты выставляли макеты виселиц и гробов. И как потом…, охраняемые украинской милицией(!), с барабанами промаршировали по Севастополю.

Теперь и Рижский рассмеялся. Оценил свое небо в окне, доказал: – Севастопольцев напугать?! Наши прапрадеды в первую защиту: в девятнадцатом веке защищали город. Это когда страны-хозяева теперешних бандеровцев задумали решать: где нам жить? Затем дедушки во вторую, в двадцатом веке от Гитлера защитили: хотя он придумал, что только арийцы должны жить. Якобы, когда-то была земля готов. Только здесь никогда не было нацистов…, были скифы. И все россияне, имеют частичку от них. Затем, покрестился Владимир и наши окрестили Русь; вот славяне и поселились навсегда. С тех пор живем дружно с крымчанами, татарами и греками. Да и всеми остальными нашими народами. Так что, эти киевские папуасы-бандеровцы – ничто.

– Верно!! Если бы украинская милиция не охраняла тогда; горожане усадили бы всех вниз головами; и пинком отправили эти вагоны вспять, – заверил старпом.

Юрка, вернее наша якутская тройка, приоткрыла рты… Поскольку проживая в глубинке России, не знали: как все серьезно.

– По телевизору, такого не говорят, – высказал общее мнение Валерий.

Даже командир покраснел воспоминаниями, но сразу пересилил: – Не говорят… Ну и что? Разберемся. Мы подводники. Народ русский и украинский за нас.

Таким встревоженным “Батю”, матросы больше не видели. Было понятно, как он переживает за судьбы России и Украины; за судьбу своего Севастополя и всего крымского народа. И Станислав Владимирович взял себя в руки… Думаю: даже пожалел, что разоткровенничался на виду. Потому что командир скомандовал, уже полностью контролируемым голосом: – Приехали, хлопцы. Можете расслабиться, мы дома.

Вот так добрались до 247 – го отдельного, Констанцкого ордена Ушакова, дивизиона подводных лодок Черноморского флота. Хотя повторюсь: это рядом с вокзалом; но даже у молодых проявилась усталость. Только не физическая – от дороги, а моральная – от здешних новостей.