Сергей Смоленюк – Время Удачных 20.14 (страница 15)

– А если хотите узнать, к чему еще готовиться?! Могу помочь: Эти тренажеры, позволяют физически ощущать любое правильное или неправильное действие. Сами видите, ничего не скрыть. Правильно поступаете – живете и плывем дальше. Нет – погибаете условно. Пока условно! Начиналось обучение, как вы уже поняли, по отдельным специальностям. Теперь вот, на втором этапе: отработаем действия в группах и полном составе. Ну а после, организуем контрольные занятия; в ходе которых будут вводиться и неисправности: заклинки рулей и отказы движителя. А также: изменение гидро, метеообстановки без предупреждения. Одним словом, так как это бывает. Затем, в классе прохождения узкостей, маневрировании прохождения фарватера; боцманская команда набьет навыки первоклассного вождения. Зайдете в бухту в штиль и в шторм, с ветром и вперемешку с приливами – отливами.

Юра первым открыл рот, ну а потом с кем-то наперегонки: – Серьезно, черт побери.

Вот так, мы впервые почувствовали качку. На тренажере “Восьмерка” – соответствующее название. Однако качка была – не просто в лодочке покачали; практически – настоящий шторм. Только искусственный. Это когда глаза и ум все понимали – а вот внутренности нет! То есть, в желудке содержимое очень просилось. Но наши все сдержали – никто наружу не отпустил. Шутка…

– Оборудование в классах, как на “Алросе”. Поэтому, вы уже на ней служите, – подсказывал старпом, Дмитрий Владимирович. Он часто сам брал обязательства – заниматься с молодёжью; если остальные офицеры уставали или шли отдыхать.

Затем, снова боролись со стихиями в отсеках. Командир Рижский учит не пасовать. Раз за разом отрабатывая “вводную” по борьбе за непотопляемость, доводил действия отсеков до автоматизма. Поэтому, стало легко: как в борьбе с поступлением забортной воды – заделывании различных пробоин корпуса; так и в тушении возгораний. Валерка похвастался по телефону, что так наловчился, будто проделывал это с самого детства. Обычно, после таких вечерних разговоров перед сном, Юрка шутил: – Это тебе брат Валерий, не кило орехов расколоть. Тут думать надо.

Соглашаясь, Валерка отметил: – Понятно, земеля, что у нас теперь по две головы. Одна для расколки, а вторая чтобы их съесть.

Короче, хоть уставали по-прежнему, но еще больше смеялись друг над другом. Наверное повторюсь, что всегда втроем – всегда вместе. Друзья, одним словом. Но и ошибались нередко… Так, под вечер однажды старпом приказал принести весло. Юрка пропал минут на тридцать… Явился хмурый и шепотом – постоянно оглядываясь: – Вот, ели-ели свистнул с резинового плота, в бассейне, – протягивая алюминиевое настоящее весло. Дмитрий Владимирович почти онемел, но чтобы не обидели матроса – не смеялись в будущем, объяснил: – Иди быстрее, отнеси. Весло у подводников – ложка. Мне в посылке домашнее пришло. Поэтому берите “весла“ и ко мне по очереди. Ты первый!

Так прошел еще один месяц, начались экзамены: с утра, разместившись по своим отсекам, подсознательно ждем. И вот, на условной глубине сорок метров, звучит тревожный прерывистый звонок. Это значит: На борту “ЧП”.

– В пятом Электродвигательном, пробоина! – Также грозно, как и громко; по внешней связи кричал вахтенный. И пока повторял, под напором неприятной силы поступала ледяная вода(!). Ее кстати, теперь охладили до четырех градусов; чтобы пополнение привыкло и не забоялось настоящей. Но, несмотря на правдоподобность, течь была устранена. Однако в соседнем Четвертом, начиналась борьба с огнем… в специальной камере имитирующей Дизельный отсек. С фактическим применением штатных средств пожаротушения, в том числе: новой системой ВПЛ (воздушной пенной лодочной); которая позволяет ликвидировать возгорание горюче – смазочных материалов своими силами.

– Поступление забортной воды в пятый отсек прекращено. Личный состав с “вводной” справился. Общая оценка – хорошо. Замечаний нет. – Доложил командиру капитан третьего ранга, Иван Яблонский.

Рижский одобрительно кивнул. И командир БЧ-5 добавил: – В четвертом пожар потушен.

Командир лодки снова: – Хорошо!

После экзамена, Рижский повторно выстроил команду. Осмотрев каждого, в который раз повторил: – Надеюсь, подобные навыки нам не пригодятся. Но морская стихия никогда не прощала ошибок! Поэтому, завтра еще прогоним. Закрепим так сказать, хороший результат. И пожалуйста, не забывайте слова нашего героя, Магомеда Гаджиева(!): “Нигде нет такого равенства перед смертью, как на подводной лодке; где все побеждают или погибают!“

Позже, Рижский оценивал команду электронавигационной части. Ее инженер, старший лейтенант Владимир Семенов – с боевым значком на груди: “За дальний поход”; доложил: – Приступаем к отработке всплытия и погружения. А затем оттачиваем маневрирование, в зоне активного судоходства.

Нам стало понятно: Движение – также одна из самых нелегких задач. Ведь ему учатся всегда, учитывая ограниченность в средствах наблюдения за водой. Просто не посмотришь в окно и не выглянешь в форточку – чтобы разведать.

Параллельно, гидроакустики совершенствовали мастерство. Ведь то, что для простых подводников шум; для них – подробная информация: прошла мимо стая касаток, или это приближается боевой корабль. А штурманская группа, во главе с самим командиром отработала: атаки на одиночные корабли, поиск ударных групп и контратаки подводных лодок. Всегда рядом находился и судовой врач. Этот профессионал высочайшего класса, помимо терапевтической помощи умеет делать хирургические операции. Для этого: как на подлодке так и в Учебном центре, имеется все.

– Вы представляете? На прошлом походе – команда “Торпедная Атака”, а у одного торпедиста аппендицит?

И если кто сомневался в правдоподобности, врач предлагал: – Не верующим, могу обрезание сделать!

Далее, на завершающем этапе, экипаж “Буки – 871” приступил к выполнению нормативов по одеванию спасательного снаряжения. Научились выходить из отсека – убежища, через спасательный люк “Тубуса”; а затем, и через торпедный аппарат первого отсека. Хотя сначала было непонятно: как в спасательном костюме, пролезть через торпедный аппарат? Ведь диаметр: половина метра. Но к моему удивлению, пролезли все… даже кок. Главное, не забывать продуваться: сначала выравниваем давление, повышая до забортного. Делаем зевательные и глотательные движения, чтобы не получить баротравму уха. А затем, с чистой совестью вперед и вверх, к надводной жизни.

Ну и напоследок: в бассейне, проводилась тренировка по посадке в надувной спасательный плот: “ПСН-10”. Что словно маленький кораблик красного цвета – который, может стать домом, терпящим бедствие подводникам. Но это: не дай Бог!

Все практические навыки проверял начальник Центра. Внимательно наблюдая за действиями экипажа, давал “вводные” Рижскому. Например: – Подлодка обнаружена условным противником, облучение РЛС. Ваши действия, командир “Буки – 871”?

Наш командир, помощник, боцман и механик мгновенно приняли решение о срочном погружении. Рижский дал команду:

– Боевая тревога! Боцман, ныряем – срочное погружение.

Кстати, облучение “РЛС” – это работа радиолокационной станции. Чтобы Вы знали: устройство, что измеряет время отражения излученного импульса от объекта и пеленг этого объекта. Говоря попроще: когда подлодку засек корабль, или противолодочный самолет.

Только Рижский скомандовал: – Всплываем под перископ! А затем, после визуальной разведки обстановки: – Всплываем!

Прозвучала новая “вводная”: – Заклинило рули!

И ремонтная бригада в спасательных жилетах кинулась устранять неисправность; пока лодка условно находилась на поверхности. Таким образом, все возможные варианты событий обновленная команда “Буки – 871” сдала успешно.

13

Экипаж к нам полностью привык, и уже без десятерых новых был бы неполноценным. Командир БЧ-5 и непосредственный начальник Дизельного отсека Иван Андреевич, тоже называет меня “Удачным”.

– Вот задача, – говорит: – Большая утечка масла работающего дизеля. Что будешь делать, “Удачный”?

– Что сделаю?! – отвечаю, беря пример с него. То есть каждое слово взвешиваю и хорошенько продумываю: – Срочно долью масло и переключусь на второй дизель. А на первом, устраню утечку… Также слежу за температурой охлаждения двигателя. Строго следим за наличием загазованности и периодически вентилируем.

Дошло до того, что по звуку определял нормальную и ненормальную работу дизелей. Стали ремонтироваться, и что называется “На ходу”. Однако в следующий раз, командир отсека по новой валит: – Неожиданно заглох дизель, ваши действия матрос?

И начинаю раскладывать по полочкам, находя причину – единственно надежным методом: исключением тех возможных неисправностей, что уже проверил.

– Все-таки, коллектив у нас мировой. Какая там дедовщина? – отвечал на звонок Маме: – Наоборот, старшие всегда подскажут, если чего-то не так.

Еще она спрашивала: – Как это, целый месяц в походе одни и те же люди? Надоедают наверно?!

Но я уже знал ответ – объяснил: “Мы все – организм. Где подводники – части, выполняющие определенную работу. Соответственно, без одного любого, не будет целый и здоровый. Попросту: левая рука видит правую всю жизнь и не надоедает. Даже наоборот, вместе легче и все подвластно: работать и отдыхать. Поэтому, если какой-то орган станет чужим организму – отомрет. Как когда-то хвост у первобытного человека. То бишь, уйдет подобный из команды подводников. Отсюда у нас все веселы и не обижаются друг на друга. Ведь от работы любого из офицеров или матросов, зависит жизнь других ребят и всего корабля.” Вот Мама.