Сергей Смоленюк – Время Удачных 20.14 (страница 12)

– Так выпили или только спали? – Владимир Константинович стряхнул пылинку со своего капитанского погона.

– Предполагаю, товарищ капитан первого ранга, – уже без первоначального энтузиазма, Козлов задирал плечи.

– Такие вещи Сергей Николаевич, надо знать точно. Где они? – командир изменился в лице.

А изменился капитан первого ранга и командир Учебного центра Игнатьев в лице не просто так, а по поводу – что не любил в своей жизни всего двух вещей: подхалимов и ябедников – c одной стороны и когда перебивают по пустякам, отвлекая от чего-то важного – с другой. Поскольку именно сейчас – как показалось, находил нужный ключик к этим молодым, что стояли напротив такими перепуганными. Не понимая, зачем это, ведь тут так сложно. И никакой романтикой не пахнет, о чем мечталось на гражданке, в Якутии. Вот и собирался снова – уже на пальцах повторить. Ведь к своим ученикам любого возраста, Игнатьев относился так же как и к собственным детям.

Да, старается Владимир Константинович донести: Что сложно не здесь: на Земле, в Учебном спец. центре Обнинска. А сложно может быть в море – под водой, если чего-то не знаешь. И для этого он тут стоит и буквально живет на службе со своими преподавателями; все делает и сделает дабы научить. Сам проверит и перепроверит… Вот тогда там – на большой глубине станет легче. Конечно, свое везение и удачу он подарить не сможет; но все остальное, вместе с частицей сердца обязательно отдаст! Так было всегда…

И в эту самую минуту, подошел “вечный дежурный” Козлов.

– Ну, что тут скажешь? – придумал капитан Игнатьев. Козлов, он и в театре не во время аплодирует.

Двое угрюмых, с взъерошенными волосами предстали перед командиром центра. Эти парни поочередно смотрели – то на друг друга, а то на Игнатьева; поэтому получилось, что с одной стороны их увидел весь личный состав в строю; а с другой, вблизи и пристально посмотрел только Он. Вот у пришедших с этой стороны и не было лиц. Хотя конечно, физические присутствовали. Но так как в них уже отразилось – Армагеддон или что-то похожее; поэтому и были не похожими на самих себя. Кстати и внутренне, сердце сжимал ужас… Ну а что же командир Игнатьев? Какое – то время молча рассматривал; не узнавая, кто перед ним.

Лейтенант же, уставился в пол. И если бы только мог, провалился бы на этом месте: так захотелось спрятаться.

– Старшина Закеров и мичман Штольник, – с запозданием доложили “армагеддонцы”.

Для справки: эти двое были из одного коллектива. И получается, что в дежурстве по графику – повторно не справились с вахтой.

– Пили? – задушевно сказал Игнатьев.

– ………никак нет, – как под копирку, по очереди – доложились они.

– Тогда спали?

– Ну, чуть прикорнули… Вчера ящики помогли таскать.

– Под дождем, промокли, – объясняя сбивчиво, проштрафившиеся перебивали друг друга: – Потом “козла” забивали…

Приведший их лейтенант вздрогнул.

– В домино, – прояснил Штольник.

Командир снял фуражку – качал головой; и тихо тихо – видимо только себе: – Как дети малые, ей Богу. Может, в детский сад? Или сами воспитаем..

Однако объяснение продолжалось: – Потом чаю напились и засиделись. А тут, и дежурный пришел, – намекая на офицера.

– Да я минуту будил! А если враг, весь состав центра вырежет? – с пафосом не сдавался Козлов.

– Не помните?! Как турки поступили с армянами? И таких ночных преступлений – сколько раз было в истории?

Действительно, он с детства мечтал о “службе в театре” и теперь эта любовь, нет нет да и проскакивала при необходимости.

– Ну- ну, – возразил командир Центра, не ожидавший подобного сравнения.

– Что Вы, Сергей Николаевич? Много фильмов зарубежных смотрите. У нас же дублирующая система. И комары не проскочат.

– Да это я так, к слову вспомнил, – он снова рассматривал руки.

– Ну хорошо, – решил капитан Игнатьев: – Будет к месту!

– Что? Простите?! – поинтересовался собеседник.

Также провинившиеся, не понимали командира. Отсюда наоборот, воодушевившись – попытались улыбаться; видимо решая: пронесло и на этот раз. Получается – так действует неосведомленность: они не расслышали командира.

Да, командир действительно замолчал. Тихо стало на плацу. Очень тихо. Казалось, и ветер стих; не желая сменить сцены… Ровно так, как случается перед бурей. Но только “опытные” знают: как бы спокойно – что даже не верится в предстоящую смену не было; она – гроза грозная будет. Ненастье случиться – хотя бы в пику того Абсолюта, который неожиданно наступил. Поэтому, чем тише становится перед, мощнее получится зад. В смысле, и воздух… Запахло серой.

Вт и рявкнул командир Центра; да так сильно, что наверное услышали во всем Обнинске: – Расстрелять!! – По закону, военнослужащий повторно нарушивший устав при исполнении, приравнивается к нарушавшему устав в военное время. А за это: Расстрел.

– Привести в исполнение! – капитан первого ранга показал рогатку – двумя пальцами правой руки на проглотивших языки.

– Немедленно! – он повторно, с выражением посмотрел в сторону штаба; подморгнул Козлову и демонстративно отвернулся. И… Непонятно откуда взявшийся также быстро, появился наряд: пара таких же курсантов, только с оружием. “Калаши” – то есть автоматы Калашникова, красноречиво намекали за спинами. Это сила – сделала богатырями конвой. Короче, вооруженные уводили людей за угол. Мы переглянулись c Юрой: кадры напоминали войну… Попросту из-за этого разбирательства, во рту пересохло. Представляю, что чувствовала эта пара?!

– Итак, – Игнатьев подошел ближе: – А мы продолжаем…

Неожиданно(!), все вздрогнули. Ну как все – кроме самого Игнатьева разумеется. Ведь что-то – где трещало. Ответом на эти страшные – убивающие звуки; сперва наперво вскричала ворона. Ей тоже не понравились они? Далее, эхо войны рассекало сознание новобранцев. Однако(!), мои глаза заметили: монументальный Игнатьев наблюдает за реакцией… новобранцев. Специально!

– Это очередь из автомата? Действительно, расстреляли?! – вот какие, в молодых головах появились вопросы. В общем, кого-то кинуло в жар. А от него голова завертелась как флигель; в надежде, что кто-то объяснит. Но стоящие рядом офицеры показывали: ничего странного не происходит. А это значит, такое в порядке вещей.

И Игнатьев пришел на помощь: – Вольно! Просто, не нарушайте Устав. Разойтись.

К нам сразу обратился взводный, Михаил Иванович: – Ребята, в колонну по двое, становись!

Когда он появился, в связи с переживаемым не заметили.

– За мной, шагом марш, – заботливый взводный уводил бойцов.

Только все мы – хотя и не сговаривались, а все пытались посмотреть за угол. Где просто обязаны были лежать тела.

Заметив, Иваныч пояснил: – Да нет там никого. Теперь уносят быстро…

Мы нервно улыбнулись. Стало ясно: это шутка. Или трагикомедия – урок новичкам.

– Да, юморить здесь явно умеют, – Подумалось мне. О чем размышляли остальные девять курсантов, догадаться не сложно.

9

Опосля первых занятий, к вечеру, Михаил Иванович отвез на экскурсию: в центр Обнинска; где покрутившись по улицам чистого города, автобус встал возле памятников.

– Это самый знаменитый монумент, – восхищенно рассказывал взводный: – Рубка атомной подлодки “К – 14”. А напротив, посмотрите, установлен второй: Герою СССР, командиру первой советской атомной лодки “К – 3”, контр – адмиралу Леониду Осипенко. Кстати, именно его подлодка первой покорила Северный полюс. Тогда даже родилась шутка: боцману посоветовали взять левее – дабы не повредить главную ось Земли.

Мы облепили гранитного героя. Световые пятна – рядом со звездой героя СССР; на костюме смотрелись как награды от Бога. Получается и Всевышний отметил славный путь Леонида Гавриловича…

– Затем, к сожалению, была страшная авария: погибли люди… , – взводный возвращал от высших дум. – Из-за простой казалось-бы мелочи: прокладки гидравлики. Так что, уважаемые курсанты, сами видите: У подводников мелочей не бывает, – Михаил Иванович посмотрел на темнеющее небо, приложив руку к груди:

– Зато теперь Леонид Гаврилович, встречает вернувшихся с похода!

Возложив гвоздики и прочитав все памятные таблички, мы вернулись в Учебный центр. Не знаю почему – как в школе наверно, но на утро я занял заднюю парту. Юрка сел рядом. Перед нами, на предпоследнюю уселись: Валерка и Николай; в небольшом и светлом классе оказалось всего десять парт в два ряда. Поэтому(!), все были на виду – учиться пришлось по-настоящему.

Также в помощь, на всех стенах размещались плакаты проекта. Вот так, смотришь и представляешь себя подводником, переходящим из отсека в отсек. Что касается тех, семьдесят четырех вопросов, при упоминании которых улыбались контактирующие офицеры – вспоминая себя в похожей ситуации; на практике оказались полным и основным знанием всего что там есть: Торпедный отсек, Главный командный пост, Жилой отсек, Дизельный, отсек Электродвигателя и последний, с резервным двигателем и электромотором экономического хода.

– Кстати, – напомнил Михаил Иванович, расчесывая специальной расческой усы. – Натовцы окрестили субмарину “Черная дыра”. Ведь не слышна и незаметна. Потому что? …, – взводный спрятал железяку и вопросительно кивнул Юрке, ожидая что подхватит, и похвастается усвоенными знаниями.

– Ну, потому что, – начал Юра, смотря почему-то в потолок, – имеет противогидролокационное покрытие корпуса и бесшумные приборы с механизмами на борту…