Сергей Смоленюк – 2015-й: пора Пробуждений, или Проспать нельзя проснуться (страница 23)

– Га-Га, – вновь прочищая горло, лектор пытался засмеяться.

Смелов подправил: – Пожалуйста, если тяжело – не рассказывайте. Или, только ключевые моменты. Хотя, в нашей истории все важно. И действительно, нужно напоминать: в каких тяжелых и героических условиях воевали дедушки.

– Согласен! Я вообще, не понимаю, – признался лектор, – как мы, обладая лучшей образовательной и воспитательной системой, перешли на эти липовые – западные “ЕГЭ”. Теперь наши дети вообще, мало чего не знают. Что говорить тогда про Историю и Культуру России. Тем более, их еще зомбируют в интернете… Вот поэтому, молодежь, подходи ближе, – попросил лектор.

– Длина “Катюши” – 97.5 метров; ширина – 7.5. Вооружение носового, первого отсека: шесть торпедных аппаратов с 16-ю торпедами. Седьмого торпедного: четыре аппарата с четырьмя торпедами. Снаружи, вы видели: в надстройке установлены две зенитки 45-мм и две пушки 100-мм. Еще имеется 20 мин, в минно-балластной цистерне. – Га-га…Экипаж состоял из 65-и человек. Автономность: 50 суток. Однако по факту, редко получалось, что больше двадцати. Так как на больший срок, питьевой воды не взять. Что же еще?! Эта лодка пришла с Балтики, по Беломор-балтийскому водному пути; и была зачислена в первый дивизион, под руководством Магомеда Гаджиева. А всего на Севере воевали 15 лодок в трех дивизионах. И за всю войну, со всех флотов – целых 47 советских подлодок не вернулись домой.

Вновь вмешался Дмитрий Владимирович: – Напомните пожалуйста, в каких условиях воевали ребята. У нас-то, на “Ростове” как на курорте.

– Да-да, – эмоционально подхватил Саныч: – Условия спартанские. Это в первом отсеке, спали на торпедах – что было спасением. Ведь на штатных стеллажах, нельзя вытянуть ноги – длина составляет 160 сантиметров. Могу еще удивить: на подлодках серии “К” было холодно. Поэтому, подводники спали в одежде.

Он сделал шаг в сторону: – Вот фотография, – указывая на очередную витрину вдоль борта: – Командир Лунин, в своей знаменитой шубе на “Центральном” посту. Пройдемте дальше…

Группа потянулась гуськом.

– Вот и “Центральный”, – надрывался Иван Саныч: – Под нами артиллерийский погреб, где находились снаряды для пушек. По поводу заряда – заряжались они изнутри, а снаружи: наводчик и стрелок вели стрельбу по надводным и береговым целям.

Саныч разрешил покрутить перископ: – Пожалуйста, все работает. Здесь, – продолжая экскурсию, – находился вахтенный офицер. Его задача – наблюдать за водной обстановкой и Зенитом – воздушным целям, от которых исходила главная опасность.

– Так каково главное достижение “К-21”? – решил проэкзаменовать молодых ребят выздоравливающий экскурсовод. И сразу похвалил, так как все как один: страстно: – Атака на линкор “Тирпиц”.

– Молодцы, что помните… Дело было так: Летом 1942 года, союзнички сформировали конвой “PQ-17”. И немцы в ответ, разработали операцию “Ход конем”, – по уничтожению материальной помощи России. Для этого, целых две немецких группы – и с линкором вышли на перехват. В эскадру, помимо самого большого корабля Германии, входили 12 эсминцев и 2 тяжелых крейсера. Сопровождаемый англичанами конвой шел со скоростью десять узлов. Но как только охранение узнало, что “Тирпиц” в море; бросили грузовые суда. Как следствие, транспорта не понимали, куда уходят эсминцы… То есть, согласно прежнего приказа, продолжили следование в порты Архангельска и Мурманска.

– Тут снова необходимо вспомнить о Николае Кузнецове и Арсении Головко. Именно они – оперативно приняли решение об охранение конвоя уже нашими силами. Для этого, командующий Северного флота отправил и экипаж Николая Лунина. Так, наша подлодка – пусть и самая мощная во флоте; стала искать иголку в стогу сена: вражескую эскадру. Однако с Божьей помощью повезло, “Катюша” обнаружила неприятеля. Николай Лунин решил атаковать. Хотя: это все равно что… Ведь если бы его обнаружили, легко могли закидать глубинными бомбами. Поскольку в тот Полярный день – 5 июня, как назло стоял полный штиль: все просматривалось. И поднятый над поверхностью перископ, замечался издали. Только отчаянный командир сумел не только скрытно обнаружить “Тирпиц”, но и атаковать: выпустив четыре торпеды, подлодка ушла на глубину. Акустик услышал мощные взрывы, но когда всплыли – эскадры уже не было. Вот тогда и состоялось знаменитое радиосообщение. Как впоследствии оказалось, немцы перехватили его, расшифровали и поняв, что раскрыты; отдали приказ: “Немедленно возвращаться в Норвегию”. Поэтому(!), всего одна наша лодка, не допустила грозные корабли к Семнадцатому конвою. Хотя впоследствии он был сильно побит; сделали это подлодки и авиация, а не разрекламированный, дорогостоящий “Тирпиц” и компания.

Мне все-таки жаль, – экскурсовод-патриот опустил глаза: – Что не уничтожил его командир Лунин…

Смелов снова решил вступиться за брата подводника: – Вы все правильно говорите, однако позвольте добавить; так как тоже владею информацией. Николай Александрович Лунин герой! Хотя действительно жаль, что “Тирпиц” не затонул. Только подводники все сделали правильно. Просто в то время – советские командиры руководствовались устаревшими приемами: практиковался одиночный выпуск торпеды. А торпедные автоматы стрельбы – гарантирующие попадание, стали устанавливать только к концу войны. Именно поэтому, все чем мог воспользоваться Лунин – был его командирский перископ. Хотя, непорядочно поступившие англичане – что базировались в Полярном; уже применяли другую технику боя: “Правило веера”. В двух словах: когда выпускается не одна, а сразу три торпеды по одной цели. Этот метод гарантировал попадание, хотя и увеличивал расход.

– Да, это правда, – Саныч ревностно продолжал: – Ведь североморцам приходилось бороться не только с минами, самолетами, торпедными катерами, подлодками и надводным фашистским флотом; а также, с еще одним смертельным врагом: суровыми природными условиями. К тому же, подлодкам приходилось всплывать каждые 12 -15 часов для зарядки. А это во время полярного дня, особенно опасно.

Смелов пожал руку Санычу: – Спасибо!! Только еще один задокументированный факт: после торпед Лунина, немецкая эскадра сбавила ход. Это подтверждалось не только нашим самолетом-разведчиком; но еще и союзническим. Хотя во время войны – и я могу подтвердить: подобное запрещается. Также известно: простоял затем “Тирпиц” в ремонте долго. А всего наш Северный флот уничтожил 158 транспортов и 56 боевых кораблей противника, – командир вываливал такое количество информации, что и знающий многого экскурсовод, готов был взять историка Смелова на работу.

Смелов не смог остановиться: – Было очень опасно… Ведь что такое беспузырная стрельба – понимает каждый подводник. Но тогда – во время войны, у нас ее не было. Как следствие, на фашистских кораблях видели след приближающихся торпед: давалась команда: “Принять в сторону!” – судно пыталось уклониться. Часто такое удавалось, и надводный флот начинал охоту: корабли окружали район, сбрасывая бомбы. Бывало, и превентивно бросали: просто плотность воды в 1000 раз больше воздуха; это значит и взрывы сильнее. Достаточно вывести из строя нужный прибор или механизм, и подлодка прекращало преследование, отправляясь на Базу. Вот с какими вызовами сталкивались русские подводники.

Экскурсовод похвалил: – Столько работаю с историей, а все равно новое почерпнул. И я тут больше не нужен.

– Нет-нет, Уважаемый продолжайте, – попросил Смелов. – Я русский моряк, поэтому обязан знать прошлое России. А Вы знаете, как историк. Продолжайте.

– Ну, тогда пойдемте дальше, – Саныч уже не знал: что еще рассказать – чем удивишь моряка? Поэтому, решил говорить редкое: – Конечно, “PQ-17” у всех на слуху. Но ведь были другие… И главное, немцы уничтожали не только транспорта, но и идущие гражданские корабли на спасение терпящим бедствие. Кстати, гражданское население Севера также перевыполнило свой долг. Два партизанских отряда: “Советский Мурман” и “Большевик Заполярья”; в глубоком тылу и в нечеловеческих условиях уничтожали мосты, дороги, линии электропередач. Для этого, приходилось проходить по триста – четыреста километров. И не страх или злющий холод были основными спутниками партизан; а голод. Поскольку рядом не Беларусь и Украина, с проживающими малороссами и белорусами. Население фашисткой Финляндии плохо относилось, а на себе, помимо нужных военных грузов – много припасов не унесешь.

В общем, экскурсия дошла до крайнего: Седьмого отсека. Ребята не заметили, как прошли всю стометровку. Здесь Иван Саныч объявил: – В завершении, предлагаю подумать: можете пройти сотни километров на лыжах, неся взрывчатку, оружие и немного съестного? А гражданские русского Севера – смогли!

Так что покидали героическую “Катюшу” подводники – с гордыми головами. Кстати, на поверхности обнаружили вторую свою группу. Поскольку именно им вручал “припоздавший” каравай. Но экскурсовод то подумал: это весь экипаж. А оказалось, было две группы.

В общем, ребята поделились хлебом. Старпом еще обратил внимание – на “Посветлевшие лица”; и, подмигнув командиру завел.

11

Просто сказать: возвратились с экскурсии ребята другими; то это будет – почти ничего не назвать. Так переполняться впечатлениями: от увиденного да услышанного; подводникам давно не приходилось. Даже молодежь – а их в любой новой команде большинство; самостоятельно снижала пыл, привычно-бурлящий на отдыхе. И вот новый факт: подтрунивать и разыгрывать друг друга, не находилось желания. Вместо этого, на лица легла печать мудрости и благодарности; подразумевая: Какие герои в России. Гордимся и будем соответствовать!