Сергей Смоленюк – 2015-й: пора Пробуждений, или Проспать нельзя проснуться (страница 22)

Ребята привычно кивали и стоящий в центре командир – показывая на стену с множеством экспонатов, приступил: – Вот, посмотрите: это кажется… ну да, портрет Сергея Витте – министра финансов России; которому в 1895 году, сам царь Александр Третий поручил найти место для будущей базы Северного флота. Грамотный министр не подвел – выбрал Екатерининскую гавань, где в 1899 году, торжественно открывали город Александровск-на-Муроме. Теперь этот город Полярный.

Молодежь прилипла к борту и к командиру, стремясь побольше узнать; так что старшие по возрасту и рангу, оказывались аутсайдерами – в хвосте экскурсии. Смелов вошел и в эту роль, показывая рукой представленные друг за другом макеты: – Модель первой русской подлодки: “Дельфин”, что принимала участие в войне с агрессивными японцами.

Он обернулся – осмотрев своих, и напомнил: – Такое должен знать каждый подводник! Именно после русско-японской, подводные силы официально включены в состав ВМФ. Затем, была первая мировая и ускоренное развитие, – командир сделал несколько шагов, пропуская экспонаты.

– А вот, – указывая на большой портрет, – Узнали?! Эта наш главком ВМФ, во время Великой Отечественной: Кузнецов Николай Герасимович. Он возглавил флот в тридцать девятом. Еще известно, что Николай добавил себе два года, когда пятнадцатилетним явился на службу. Сначала парень помогал при штабе – печатал на машинке. Однако уже тогда отмечалось, что Кузнецов обладает невероятной обучаемостью. Став постарше, Николай Герасимович поступил в Академию и попутно получил профессию переводчика. То есть в совершенстве владел французским и немецким языками. Видите, какая славная голова! – хвастался Смелов.

– Разрешите вопрос, товарищ командир? – поинтересовался дизелист Леха.

Командир кивнул.

– Тогда как мы проморгали наступление фашистов? Не подготовились…, – и, видя внезапно округлившиеся глаза своего личного командира БЧ-5, по-простецки объяснил: – Поначалу теряли лодки и корабли.

Смелов подозвал Лешу ближе: – Есть такая поговорка: “Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает”. Хотя в этот раз, она не особенно актуальна. А что касается флота – то Николай Герасимович сделал больше, чем мог в своей должности. Ведь в стране были люди выше. И выше головы в то время, не особо прыгнешь… Давайте тогда расскажу, чтобы не путали истину.

Уже и белолицая стажер, примкнув к подводникам дышала тише. Просто того что рассказывают настоящие моряки, трудно найти в книгах. Или, на это надо потратить много времени – а тут, дарят материал.

Командир громко: – Начнем с причины. Бывший руководитель “Кригсмарине” – а так тогда назывался немецкий ВМФ, Эрих Редер; на суде Нюрнбергского процесса удивил: “Я узнал о нападении на СССР накануне: 22 июня 41 года”.

А это ложь! В их архивах – что захватили в 45-м, официально значится: С такого-то декабря сорокового года, Гитлер направил всем родам войск директиву: “План Барбаросса”. Поэтому, каждый штаб самостоятельно планировал нападение. Аналогично было и на Мурманском направлении.

– Вот гады, – вырвалось у Лехи.

– Естественно, но об этом после… Как известно, по договору Молотова – Риббентропа, расположенная у самых границ Ленинградской области Финляндия отходила к нашей зоне влияния. Это сложилось исторически – она была частью нашей страны: Российской империи. Поэтому, готовясь к нападению на севере СССР, немцы не смогли заранее ввести войска. Хотя финны и так хорошо помогали: узнав про будущее наступление, спешно строили дороги в нашу сторону. А пока, немецкий горно-стрелковый корпус генерала Дитля расположился в Норвегии. И 22 июня, спокойно перешел финскую границу, где заранее дали зеленый свет. Вот поэтому, через неделю они оказались у наших рубежей. Уловили суть?! Северные пограничники не знали о нападении. Хотя о том, что немец нападет на западном направлении, руководство страны знало. Но для русского Севера, стало неожиданностью. В войсках вообще не понимали: финны нападают или немцы. Просто финны проиграли в Зимней войне тридцать девятого года. И теоретически, с немецкой поддержкой могли вновь атаковать. Когда мы разобрались: что началась война, а не очередная провокация – дали отпор. Благодаря личному приказу Кузнецова, флот заранее вышел на запасные места; и поэтому был сохранен! Однако если бы война не началась, Николая Герасимовича и еще несколько подобно ему настоящих командиров, за самовольство и ослушание могли отстранить или что похуже сделать…– Смелов остановился. Вслед за ним, все услышали торопившиеся шаги; с которыми вбежали ноги, на коих останавливалось спортивное тело. И сбросив капюшон – парни увидели короткостриженого, слегка подрумяненного симпатичного мужчину. Лет он прожил: примерно пятьдесят. Имел ровное, гладковыбритое лицо и чистые водянистого цвета очи. А поскольку широкоплечий мужчина освобождался от объятий пятнистой куртки – пуховика: снизу – вверх; то сначала, подводники усмотрели зеленый, теплый пиджак; после: под ним черную, блестящую рубашку. Появившийся походил больше на делового менеджера, чем на служащего культурного заведения. Ведь несомненно: подлодка-музей “К-21” это и история, и культура современной России.

И все-таки пара матросов прыснули в кулаки – почему? Потому как с отстегиванием им последней верхней клепки заметили и среагировали на зачем-то обмотанную пуховым платком – и от этого кажущуюся длинной шею. В общем, со стороны, она походила на забинтованную при ранении; а сам музейщик на героя войны.

– Извините за опоздание, пришлось отлучиться – будто по-гусиному, сначала прочищая связки: – Га-га, – прохрипел слегка удивленный – возможно, от такого массового появления экскурсантов вошедший.

– Горло прихватило. Экскурсия за экскурсией без остановок. Третий день как громкая речь не показывается. Но я все равно веду и буду вести! Потому что главное для любого музея – рассказать людям правду! Вот вчера и решился лечиться по-народному. И теперь, уже лучше. Могу дольше говорить. Собственно для этого мы и пригласили в музей Риту.

Теперь улыбнулся и командир БЧ-3. Далее, его жизнерадостность полетела дальше – от человека к человеку: вот только запаха бога возлияний и увеселений Бахуса – спиртного; моряки не улавливали. Однако сотрудник музея был настоящий русский; и сразу понял этот всплывавший юмор, проясняя: – Я не пил, просто полоскал горло. Поэтому и стало лучше – народный способ.

– Ну это понятно, не переживайте, – поддержал командир Смелов, давая понять чтобы приболевший берег его и тоже не нервничал по пустякам. Мы мол, с девушкой тут все осматривали и вообще, подводники сами могут осмотреть бабушку своего “Ростова”.

Только Иван Саныч, – так представился работник музея, своим давно поставленным – офицерским, но еще хриплым голосом, вежливо отвергая помощь – профессионально предложил: – Пройдемте товарищи. Для нас большая честь принимать современных подводников. Как говорится: “Настоящее получаем из Прошлого”, поэтому без него – не будет будущего.

А на удивленные – оценившие глубокие знания взгляды, объяснил: – Это великий Дмитрий Лихачев сказал.

Обернувшись на девушку, Саныч поинтересовался: – Маргарита Николаевна, чего уже показали?

Но рассмотрев безучастность, решил сначала: – Царь Александр 3, в Архангельской губернии – а так раньше называлась местность, приказал выбрать место для постройки базы Северного флота. Так в Екатерининской гавани, основали город Александровск-на-Муроме. Был 1899 год. После смерти императора, Александровск стал обычным поселением.

Как только гуру истории взял необходимую горлу паузу – команда запротестовала: – Знаем уже. Слышали. Давайте ближе к нам, к подводникам.

– Ну, хорошо, – согласился грамотный лектор. И указывая на макеты: – Во время Первой мировой, на Севере России появились подлодки. Они должны были охранять доставку грузов от союзников. Поскольку Англия и Франция обязались поддерживать Россию. К примеру, вот макет, – указывая на маленький пароходик, – подлодка “Дельфин”. Были еще так называемые: “Лодка №1 и № 2”. Но, как вспоминали подводники того времени: они обзывались “Северными недоразумениями”. Таково было качество субмарин… Далее. В 1922 году, Владимир Ульянов-Ленин самостоятельно(!) решает, что ВМФ на Севере нам не нужен. И, и так небольшую беломорскую флотилию, расформировывают. Только через десять лет, разум восторжествовал. В 1933 году, товарищи Сталин, Киров и Ворошилов посещают Мурманск. Иосиф Виссарионович лично вышел в море и обследовал акваторию. Он подтвердил – Базе ВМФ быть! Но этому времени, города уже не было – лишь небольшой поселок: Полярное. Командующим Северного флота назначили Константина Душенова, который принялся налаживать службу с нуля; обучать новобранцев, посылали в район Новой земли. Где в сороковом случилось несчастье: погибла лодка “Д-1”. И хотя командующий добился повышения статуса – с флотилии до Северного флота; был расстрелян как враг. К сожалению, в то время много хороших людей гибло. Ну что теперь сделаешь? Главное: не повторять прошлых ошибок.

– После гибели “Д-1”, пришла директива: “Запретить длительные переходы, а также глубоководные погружения!” Именно поэтому, подводники оставались малоопытными. Как следствие – в 1941-ом гибли… Пройдемте дальше, – профессионал указал на новую витрину: – Флаг и колокол с “К-21”. А вот сам герой: Николай Лунин, командовавший с марта 42-го по декабрь 43-его. И так как все вы подводники, объяснять назначение и применение не имеет смысла. Сами больше расскажите…