Сергей Слюсаренко – Синтез (страница 31)

Шергин поморщился, выслушав нотацию, но ничего не сказал. Уже у самого вагона, когда Лано с Олегом собрались подняться по крутой лестнице, их окликнул Балакирев:

– Олег, минуточку! – Генерал оставил группу офицеров и поспешил к Шергину. – Спасибо! Извините мою грубость. Вам действительно удалось увидеть то, чего мы не заметили.

Генерал с чувством пожал Олегу руку, кивнул Лано и вернулся к своим коллегам.

– Только можно вначале задать тебе один вопрос? – спросил Лано, когда они вернулись к себе. Кончик его шелкового пояса застыл в крепко сжатых пальцах. – Ты действительно с Земли?

– Я? – остолбенел Шергин. – Можно спросить, почему вы вдруг стали сомневаться? Вы у меня заметили хвост или жабры?

Дуду, заинтересованный разговором, устроился на диване. Он держал за нитку свой шарик и внимательно слушал. Его явно беспокоили интонации людей.

– Меня на эту мысль навел генерал. После того как ты сказал, что деготь делают из смолы, – тихо произнес Батрид.

– О! И тот мне про деготь говорил. Вы что, все на этом дегте умом тронулись? – вспыхнул Шергин.

– Олег, кем бы ты ни был, переходить на такой тон тебе не к лицу, – сухо ответил профессор. – У нашего генерала возникло сомнение, что планета, на которой делают деготь описанным тобой способом, может быть Землей.

– А что здесь не так?

– Деготь на Земле не делают из сосновой смолы. Его делают путем сухой возгонки древесины! – сказал Лано, глядя прямо в глаза Шергину.

– Да? – удивился Олег. – А я думал, из смолы. Ну, я же не специалист в этом.

– Не понял, – в свою очередь удивился Лано. – То есть ты не знаешь, как получают деготь?

– Да на кой мне он сдался, этот деготь? Это же архаика какая-то. Я думал, из смолы. Ну, не из смолы, и бог с ним!

Лано долго молчал и наконец произнес:

– Твой ответ может тебя оправдать. Я и не подумал о такой возможности. Ты ответил так, как не мог ответить человек, уличенный во лжи. Прости, что я сомневался.

– Я все равно не понимаю, – недоуменно произнес Олег, вложив в слова неприязненные нотки. – Вы, профессор, специалист по привнесенному в Центрум, и вы ничего не слыхали дегте, который у вас вовсю используется, а меня обвинили в том, что я недостаточно знаю технологическую цепочку?

– Давай забудем, да? Я слишком поддался эмоциям. События происходят такие, что… – примирительно сказал Батрид, видимо, жалея, что завел этот разговор. – Тем более что Дуду очень тебя уважает и любит.

– Ну, если Дуду… – развел руками Шергин.

– Итак, давай поговорим о материях гораздо более важных. Что ты можешь сказать о событиях этой ночи? – Профессор собрался и стал серьезен.

– Я могу сказать одно, что нас продолжают преследовать и силы преследователей намного больше, чем я ожидал.

– Правильно, это первый вывод. Второй?

– Второе, у этих людей непонятное мне средство, прибор, позволяющий противодействовать земному притяжению, – продолжил Олег.

– Давай употребим термин «гравитация», – предложил Лано. – Во-первых, здесь не Земля, и, во-вторых, от этого термина один шаг до того, чтобы назвать то, что мы видели, своим именем.

– Вы хотите сказать, что они овладели антигравитацией? – с облегчением спросил Олег.

– Именно это я и хочу сказать. Мы имеем дело с некоторой силой, с некоей организацией, владеющей антигравитацией. У них есть антиграв, – с гордостью произнес Батрид, словно в этом была его заслуга.

– Имей я антиграв, я бы не опустился до ограбления и преследования людей, – буркнул Олег.

– Это совершенно несущественно. Я имею в виду мотивы их поведения. Здесь существенно другое. Теперь я примерно могу определить, вернее, предположить, кто стоит за этими людьми. Но только предположить. Я буду тебе глубоко признателен, если ты выслушаешь мою версию и после этого сохранишь все, что я тебе расскажу, в секрете.

– Все останется между нами, я слушаю, – сухо произнес Олег, удивившись такой просьбе.

– Это случилось давно, около тридцати лет назад. – Лано внезапно замолчал, словно с трудом заставляя себя говорить. – В общем, у меня был товарищ, ну, скажем так, не близкий друг, но я с ним был знаком много лет. Он был очень амбициозным человеком. Природа нашего мироустройства его интересовала больше, чем предметоведение, он постоянно носился со всякими идеями. Он был не из Центрума, попал к нам в детстве и уже не мог уйти в свой мир, да особенно и не стремился. Но это не важно. Однажды его обуяла идея, что наши миры, вернее, связи между мирами возникли в какой-то момент времени не вследствие природных явлений, а за счет внешнего вмешательства. Мол, якобы существует устройство, прибор, механизм, не знаю, как его назвать. А он называл его «Дырокол». И был уверен, что Дырокол работает с использованием антигравитации. Некоего вещества, разрушающего гравитационное поле и этим разрушающего пространство. А однажды он, как мне кажется, сошел с ума. Он решил, это было уже тогда, когда я работал в Депозитарии, что этот Дырокол спрятан в недрах хранилища. Он пытался пробраться в хранилище и найти этот самый Дырокол. Не получилось. В общем, там была ужасная история. Он исчез из моего поля зрения на много лет. Но зная его фанатизм и серьезную подготовку… Я боюсь, что все, что вокруг происходит, как-то с ним связано.

– Вы знали об этом и молчали? Рассказывали мне истории о том, что мы будем искать нечто – неизвестно где и неизвестно как? – сдержанно, сдержанно настолько, что было понятно, что он возмущен, спросил Олег.

– Я не был уверен. – Голос Лано чуть дрогнул.

– Лучше быть неуверенным, чем обманывать меня. Я так понимаю, вы прекрасно знали все это время, с кем мы имеем дело?

– Я не знал. Я подозревал, но это были только мои личные подозрения, которые никак не могли быть объективными или достойными внимания, – оправдываясь, ответил Лано. – Если ты чем-то недоволен или не доверяешь мне, ты вправе немедленно отправиться домой. Хоть на Землю, хоть в Лорею. Тебе дадут нового научного руководителя, и ты сможешь спокойно работать над своей диссертацией.

– Если я решил идти с вами вместе, я не изменю своего решения, даже если вы и… – Олег замялся. – В общем, я от своих слов и от своих намерений не отказываюсь.

– Похвально. Опять же, это субъективно, но я рад твоим словам. Честно признаюсь, меня терзали сомнения. Особенно после слов нашего генерала. Но ты развеял все мои сомнения, и так как ты не отказываешься, я буду очень польщен, если мы продолжим наши поиски. Тем более что наш враг уже приобретает реальные черты.

– Как его звали?

– Почему звали? Я думаю, он поныне жив и здоров. Я так думаю. Сообщений о его смерти не поступало. Но имя тебе не скажет ничего. Это Трато Граценбург.

– Дуду. Еда, – неожиданно прервал их мартыш, теребя Лано за рукав.

Дуду стоял посреди купе, чайной ложкой постукивал по ложке на цепочке и загадочно смотрел на людей.

– Да. Жизнь идет вне зависимости от наших проблем и забот, – улыбнулся, успокоившись, Батрид. – Я думаю, заказывать сейчас третий ужин – не самая лучшая идея. Олег, у нас еще есть запасы?

Запасы нашлись, и Дуду, не слишком довольный сухомяткой, через минуту уплетал колбасу.

– Странно, я интересовался как-то… – Лано смотрел на жующего Дуду. – Мартыши, они же вегетарианцы, а этот колбасу ест. Устриц опять же ел… Да и от хорошего мяса не отказывается.

– Ну, я думаю, просто мартышей никто не кормил деликатесами, – решил Олег. – Я вообще считаю, что вегетарианство – это от лукавого.

Глава шестнадцатая

Служба

Всю ночь шла напряженная работа. Ремонтная бригада, отцепив сгоревшие вагоны, сбросила их с путей с помощью гидравлических домкратов и восстановила состав. Всех погибших пассажиров похоронили и составили протоколы за подписью начальника поезда. Многих сил потребовал ремонт рельсовых путей. Оказалось, что дорога впереди и позади состава заминирована и колея уничтожена на протяжении сотни метров. Пришлось не только использовать все ремонтные запасы рельс, но и снять часть путей сзади, чтобы обеспечить продвижение поезда. Но двигаться дальше все равно было опасно. Контрольные платформы впереди поезда были взорваны. До первого же технического разъезда, когда можно было перегнать платформы из хвоста вперед, двигаться нужно было крайне осторожно. Невероятными усилиями ремонтников удалось поставить впереди паровоза разведывательную бронедрезину. Она должна была обеспечить хоть минимальную безопасность.

С учетом боевого опыта решили изменить систему вооружения. Смотровую площадку в штабном вагоне переоборудовали в зенитно-пулеметную башню, укрепили, насколько это было возможно, броневыми листами. Усилили наряды и ввели постоянное дежурство у орудий противовоздушной обороны. Ввиду больших потерь Балакирев попросил Олега возглавить зенитно-пулеметную группу. Когда генерал пришел в купе с этой просьбой, Батрид чуть не потерял дар речи.

– Олег, вы и в этом разбираетесь? Мне кажется, что ваш баскетбол слишком разносторонний вид спорта.

– Баскетбол? – не понял генерал.

– Нет, что вы. – Олег решительно пресек очередную возможную неловкость. – Я в армии служил, у нас до сих пор существует срочная служба. Обычный минимальный навык солдата в армии.

– В России армия всегда была в почете, она была культом. Насколько я знаю по рассказам и книгам, – подтвердил Балакирев, понимающе глянув на Олега. – Так вы согласны? У нас впереди очень напряженный участок. Но там возможный противник известен, и ясно, чего от него можно ожидать. Я думаю, в случае нападения кочевников нам удастся легко пробиться. Но когда оголены участки…