Сергей Скобелев – Артефакт катаклизма (страница 24)

***

Шайка медленно брела в сторону Радара. Они укрывались истёртыми плащами от настигающего их ветра. Вооружённые ружьями да пистолетами, они потеряли уже пятерых в последней схватке со стаей слепцов. Не было никакого плана, никакой тактики. Никто не знал, зачем всё это нужно. Лишь Басай, подпитываемый оптимизмом и грандиозными идеями по свержению конкурента с бандитского престола, шёл вперёд по собственной воле. Остальные подчинились. Они уже давно могли убить незадачливого бригадира, изгнать из банды или, в крайнем случае, просто уйти, оставив его в одиночестве. Почему они не сделали этого? Их воля сломлена такими, как Боров, Султан, другими управляющими. Басай знал, что таких подчинить проще всего. Пусть часть дезертирует, зато останутся самые верные. Или начисто тупые.

Басай и сам не блистал умом. Куда ему, полжизни отсидевшему за решёткой, разрабатывать стратегии. Одни лишь мимолётные желания, мнимые великими планами. Любой замысел кажется ужасным, пока его не осмыслишь. Любая идея кажется грандиозной, пока не возьмёшься за её исполнение. А если взялся, будь добр — додумай её до конца. Иначе провалишь свою идею, и тогда все остальные будут казаться ужасными, ибо осмысливать их уже не захочется.

Людей оставалось всё меньше, припасы сводились к нулю, даже питьевая вода — и та кончилась. Путь в Припять заказан, но Басай не был готов расстаться с идеей. Ему впервые подчинялись люди, и это чувство хотелось продлить как можно дольше. Что есть власть? Это сила. Сила голоса, которому безоговорочно подчиняются, или же сила кулака, которого боятся. Всё зависит от человека и его качеств. Можешь поработить всех словом — твоё право. Вложенные тобою в сердца миллионов идеи дадут всходы. Тебя возвысят, но потом сбросят с Олимпа, ведь найдутся провокаторы. А коль способен лишь на тиранию — заставь силой служить себе. Но будь осторожен: однажды тебя свергнет более сильный. Твоя власть основана на страхе, а страх — первый признак ненависти.

Басай бросил взгляд в сторону. Увиденное заставило его остановиться. В следующее мгновение их увидели остальные бандиты. Кто-то бросился в бегство, кто-то потянулся за оружием. Некоторые молили о пощаде. Бригадир просто смотрел, не силясь что-либо предпринять. Он понимал, что все обречены, а его власть, власть страха, рушится на глазах. Нашёлся более сильный. Именно он хладнокровно распорядился:

— Случайные свидетели. Ликвидировать.

***

Демон ожидал чего угодно, но чтобы так... Пока свободовцы отвлеклись на троицу подсадных, вся группа зашла с фланга. Снайперы вышибли наиболее опасных, остальных закидали светошумовыми. Кто-то погиб, много раненых. Выжить удалось единицам. Сами подсадные перебили личную стражу хранителя «Свободы» и взяли его за жабры.

— Весёлые ребята, — протянул Скиф.

— Долго церемониться не будем. Медлить нельзя, иначе они сами нас зачистят. Как выпадет шанс — атакуем.

— Может, сейчас? — предложил Сарацин.

— Никак нет. В момент вычислят.

Наёмник видел, как спокойно и решительно действовал командир военсталов. Такому нечего бояться. Его не запугать. Чтобы победить, его нужно уничтожить. И не факт, что ликвидация пройдёт успешно. Впервые Демон нашёл равного себе противника.

— Командир, они уходят. Через Барьер двинем?

— Рискованно. Придётся проволоку резать. Отойдём на пару километров. Странно, что они так не поступили.

— Могли в обход пойти? — догадался Скиф.

— Могли.

— А чего тогда напролом попёрли?

— Должники. Захотели опустить «Свободу», повлияли на военсталов.

Наёмники снялись со смотровой позиции. Они сошли с тропы, продолжили путь сквозь густой дёрн посреди холмов.

— Демон, глянь. — Скиф указал направо.

Мимо отряда брела стая грязных ободранных бомжей. Только так можно назвать жалкое подобие банды, которое возглавлял бодрый псих. Внезапно бригадир повернул голову и увидел десять нацеленных на него стволов. Бандиты пришли в негодование. Вопли и крики — паника. Жертвами овладел страх. Демон оглядел всех мародёров. Жалкие ничтожества, не уважающие даже себя, что там говорить о других. Истребление такой тли лишь поможет очистить генофонд.

— Случайные свидетели. Ликвидировать, — холодно прозвучал приказ Демона.

Раздался грохот девяти штурмовых винтовок H&K G-36. Лишь Сарацин не участвовал в побоище. У него иные цели, с пустой тратой патронов не связанные. На месте командира он бы послал Янычара, чтобы тот ятаганом перерезал всех свиней. Когда-нибудь и Сарацин добьётся своей власти. Так говорил Душман, и не было никаких причин не верить наставнику. Стоит лишь подождать.

Глава XII Воплощение Немезиды

Наш отряд сошёл с тропы и двинул к небольшой поляне. Пока мы добрались до окрестностей Радара, день уступил место сумеркам. По сути, ночь ещё не наступила, но в её преддверии тьма уже прогнала солнечный свет, оставив лишь нечто издали похожее на него. Зона медленно покрывалась мраком. Ненавижу сумерки. Ни дня, ни ночи. Нет конкретики, одни лишь расплывчатые образы, так и не скрывшиеся во тьме. Именно в такую пору из нор вылезают твари всех мастей. Учитывая, что мы находимся под самым боком у центра Зоны, на лучшее можно не надеяться. Идти дальше — верная смерть. Потому капитан решил устроить привал. Отдых вообще нужен: почти сутки на ногах.

Поляну моментально заняли и оцепили. Патрули отправились разведывать обстановку в округе.

— Кальмаренко, за старшего, — распорядился Орлов.

— Есть!

Капитан вместе с Третьяковым и Семёновым растворились в тумане.

— Куда они ушли? — поинтересовался я.

— Прямо к РЛС. Ваш «Выжигатель».

— Ясно. Мне вот что интересно, лейтенант. Как ты на Кордоне очутился? Весь отряд в бункере, а ты где-то на периферии шатаешься.

— Пространственная аномалия. Влетел в неё по неосторожности, — нехотя ответил Алексей.

— И она перебросила тебя на Кордон?

— Да. Бондарев что-то говорил о сети таких аномалий. Вроде как они все соединены между собой и перемещают всё в одну точку. Хрен его знает, что и как. Профессор повёрнут на аномалиях. Ускорители частиц — его изобретение. И не только они.

— Потому он идёт с нами? С тем артефактом он будет разбираться?

— Да. Больше некому.

Я огляделся. Темнота постепенно отхватывала своё. Усеянное тысячами звёзд небо разрушало все представления о кошмарах Зоны. Где-то там, в миллионах световых годах, нет всего этого хаоса, что царит здесь, как в пределах Периметра, так и за ним. Там вообще ничего нет, лишь пустые планеты и меркнущие звёзды далёких галактик. Символы непознанного, неразгаданного, неизвестного.

— Не думал, что когда-нибудь увижу Припять, — сказал я.

— Запретная локация, да? Там, на самом деле, всё не так, как думает ваша братия. Никаких тайн, Клондайков. Только сборище кровожадных сектантов. Я, кстати, никогда не думал, что буду на равных разговаривать со сталкером.

— Полагал, что мы все отъявленные маньяки и по нам электрический стул плачет?

— Как-то так, — равнодушно произнёс он.

— А как насчёт Миротворца? Он ведь тоже из сталкеров. Был им когда-то.

— Ты не знаешь, через что ему пришлось пройти. Никогда не узнаешь. Он видел настоящую Зону, не скрытую в тени. Тебе не понять. Мне тоже. — Лейтенант вздохнул. — Его предали, он потерял всё, что у него было. Потому он оказался здесь. Потому все знают Миротворца и никто — Виктора Орлова.

— Легенда…

— Как ваш Стрелок. Говорят, он отключил «Выжигатель».

— В то, как одиночка прорвался сквозь заслоны «Монолита», перебил всю охрану и добрался до РЛС, я не поверю. Слишком круто для человека.

— А для сталкера? — Алексей улыбнулся. — Не знаю, как там со Стрелком, но нам предстоит трудная дорога. Ты же не в обиде за то, что я тогда, на Янтаре, не сказал о «Гидре».

— Ты втянул меня в опасную игру, Кальмар. Только это мой единственный шанс вернуться назад.

— За Периметр? Оно тебе надо? Снова система, плешивая демократия, серые будни. Где бы ты не находился…

— Зато без кровопотерь и новых жертв. Я достаточно людей убил. Достаточно для того, чтобы потерять рассудок.

— У тебя стальные нервы.

— Только они со временем ржавеют.

Военспец поудобнее перетянул ремень автомата.

— Совет тебе, если всё же надумаешь выбираться из Зоны. Не попадайся властям, а то посадят до конца жизни, и это как минимум.

— Учту.

Я вернулся к своему рюкзаку, сброшенному у края поляны. Енот как раз снаряжал магазины к своему комплексу.

— Ну, что там он говорит?

— Что скучать в Припяти не придётся.

— Мудак — он и есть мудак.

— Ты чего?

— Не хочу я в центр. Нас всех там положат, никакой Миротворец и пискнуть не успеет.

— Я думал, ты поддерживаешь авантюру.

— Знаешь, тут место странное. Чем дальше в Припять, тем больше хочется плюнуть на всё и уйти, пока цел.