Сергей Сизарев – Марсианская святая (страница 40)

Миранда застыла как вкопанная. Её ладони выпорхнули из беличьей муфты и вцепились в застёжку кожаного чехла, висевшего у неё на бедре.

— Что случилось? — спросила швея севшим от волнения голосом.

Сэм опустился на одно колено и сгрёб снег в ладони, смял, утрамбовал несколькими движениями, потом поднялся и залепил снежок Миранде в лицо. Ни один мускул не дрогнул на её лице, только глаза стали большими и круглыми, как у лемура.

Тогда Сэм снова опустился на колени и слепил ещё один снежок. Второй снежок попал напарнице в грудь. Она всё ещё стояла, не шелохнувшись. Сэм опустился, чтобы слепить третий снаряд, и тут его пробрало на смех. Он захохотал от души.

Его смех произвёл на Миранду волшебное действие. Она ожила и, упав на колени, уже делала снежки. Хохот Беккета длился недолго. Его оборвал снежок, попавший мужчине в непредусмотрительно отрытый рот. От неожиданности Сэм оступился и упал на спину.

Торжествующе зарычав, Миранда стала закидывать его снежками. Перекувыркнувшись, детектив слепил себе пару снарядов и с разворота запулил их в напарницу. Та оказалась на редкость увёртлива. Дуэль разгорелась не на шутку. Миранда кружилась вокруг Беккета, зачерпывая снег для новых выстрелов на бегу. Вынужденный уйти в глухую оборону, Сэм сделал ставку на большие снежки. Пусть на их изготовление уходило больше времени, а он становился легко уязвим, занятый их изготовлением, но всё же он был сильнее Миранды и мог придать этим суперснежкам значительную скорость. От одного из таких снарядов Миранда пошатнулась и села в снег. Беккет воспользовался этим, чтобы перейти в рукопашную. Набросившись на напарницу, он прижал её к земле, не давая собирать снег. Завязалась яростная борьба в партере. Как более сильный противник, Сэм сначала побеждал, но потом Миранда применила запрещённый приём — она стала запихивать снег Сэму за шиворот. Тот не выдержал острых ощущений и ретировался на безопасную дистанцию. Вслед ему полетели снежки, но дистанционный бой уже не был приоритетным для кинувшейся в погоню Миранды. Женщина жаждала отмщения, поэтому она догнала улепётывавшего Сэма и уронила его в снег. Он смеялся, и смех делал его всё слабее и слабее. Кончилось всё тем, что Миранда села на нём верхом и, лепя маленькие снежки, засовывала ему под одежду.

— Прекрати, пожалуйста, — взмолился он. — Я сдаюсь.

— Даже не надейся, — пообещала Миранда, но, внезапно сменив гнев на милость, перестала его мучить и даже помогла подняться. Когда Беккет вытряхнул снег из-под одежды, они пошли дальше, к центру купола — именно туда вёл их мост.

— Это было весело, — сказала помощница. — Но поначалу я дико испугалась. Думала, ты сошёл с ума.

— В каком-то смысле, так оно и было, — признался Сэм.

В центре купола их ждало массивное кубическое здание. Из его крыши бил гейзер. Тут было теплее. Вместо снега сверху падали капельки воды.

Сэм открыл электронный замок своей болталкой, и они прошли по длинному коридору в тесную коморку климатического контроля, заставленную мерцавшими в полутьме экранами. Сэм набрал что-то на клавиатуре, и здание, гудевшее до сих пор, постепенно затихло.

— Что ты сделал? — спросила его Миранда.

— Выключил внештатный режим, — объяснил Беккет. — Пойдём отсюда. Скоро снегопад должен прекратиться, и мы сможем осмотреть купол.

Когда они вышли, тёплый влажный ветер исчез. Снегопад шёл на убыль. Они обогнули здание и двинулись дальше — к следующему шлюзу. Теперь сквозь стекло купола можно было видеть небо.

Время двигалось к полудню, поэтому небеса было нежно-розовыми, в белёсых перистых облачках. Сэм не мог не отметить, что в новом наряде его спутница была чудо как хороша. Северное лицо Миранды, словно созданное для того, чтобы получить обрамление из меха, раскраснелось от шуточного боя, а глаза задорно блестели. Теперь швея улыбалась, и её мысли витали вдалеке от мрачной цели, ради которой они сунулись в эти промёрзлые купола.

Когда до шлюза оставалось каких-то тридцать метров, Миранда замедлила шаги — её внимание привлекла огромная корявая надпись, варварским образом выбитая в бетонном сочленении куполов. Когда они подошли ещё ближе, швея наконец смогла её прочесть, и это повергло её в шок.

На бетоне было выщерблено: ©МиРаНдА©

— Так вот чем ты всю ночь занимался? — слабым голосом спросила Сэма напарница.

— Да, — ответил Беккет и уточнил: — На самом деле, надпись я сделал лазерным пистолетом всего за минуту. Тут, в старых куполах, всё сделано из того камня, про который предупреждала Клементина. Он взрывается при контакте с лазерным лучом, так что извини за неровный почерк.

Пока он говорил, Миранда опустилась на колени. По её щекам побежали слёзы.

— Почему ты плачешь? — спросил её Сэм.

— Это так мило, и ведь это даже не моё имя.

— Не переживай. Я написал «Саломея» над тем шлюзом, через который мы сюда вошли. Ты не оборачивалась, да и снег падал, — сказал Сэм.

— Правда?

— Правда-правда, даже сердечками обрамил, — ответил Беккет. — Кстати, вот, держи.

Он достал из кармана стеклянный шар сантиметров семь диаметром и протянул спутнице. Это был микро-розарий, очень похожий на тот, что Беккет возложил к мемориалу, только этот был больше, а росшие в нём розы оказались снежно-белыми.

— А теперь ты чего плачешь? — спросил Миранду Сэм.

— Я ошибалась в тебе, Сэм Беккет, и я беру свои слова назад, — ответила та, вытирая слёзы. — На самом деле, ты очень романтичный человек.

Сэм помог ей подняться с коленей.

— Ну что же, главное за день сделано, — сказал он с улыбкой. — Теперь остались мелочи — поработать на Клементину. Поработаем?

Миранда кивнула, и они пошли к шлюзу.

В четвёртом по счёту куполе парочка остановилась перекусить, устроив привал в пустом ангаре — тут они могли спокойно поесть, оставаясь незамеченными. От двухчасового хождения по куполам у обоих проснулся здоровый аппетит. Столом им служил чехол Зингера. Сэм снял с плеча рюкзак, купленный специально для переноски провианта. Выбор продуктов детектив доверил Миранде, и она заказала еду на двоих — в соответствии с собственными вкусами и предпочтениями. Достав саморазогревайки с какао и консервированный стейк, Сэм сунул одну жестянку помощнице, и та сразу принялась её изучать.

«Стейк филе-миньон из австралийской говядины», гласила бумажная наклейка.

— Выберите соус, — прочла Миранда в инструкции и, отогнув первый ключ, повернула его до надписи «Соус барбекю».

— Выберите степень прожарки, — отогнув второй ключ, она установила его напротив надписи «С кровью (рекомендовано)».

— Ключ на старт! — воскликнула напарница и выдернула чеку из дна банки. Консерва зашипела, жестяная крышка со скрежетом задралась, и из-под неё повалил густой пар.

— Готово, — Миранда отогнула крышку и, достав из боковых отделений нож с вилкой, стала отрезать кусочки мяса и, макая в соус, есть. Сэм налил ей горячего какао в кружку.

— Спасибо, — поблагодарила напарница.

— Слушай, всё забываю спросить, — сказал Сэм, настраивая банку со стейком под свой вкус. — А постумное воскрешение проводится только после того, как человек умер или погиб? То есть, чтобы сменить старое тело на молодое, непременно надо ждать естественной смерти?

— Вовсе нет, — ответила Миранда. — Насколько я понимаю, главное — это получить благословение на процедуру в Экзархии. Постумное воскрешение проводится только при главных храмах — там есть специальные комнаты с оборудованием. Так вот, при процедуре воскрешения, когда новое тело воссоздано из цифровой копии и в него загружена последняя копия сознания человека, проводятся тесты, которые должны подтвердить, что всё прошло успешно. Если тесты дают добро, то старое тело умерщвляется.

— Как это умерщвляется?

— Разбирается на атомы тем же синтезатором материи, которым было синтезировано новое тело. С учётом того, что старое тело погружено в медикаментозный сон, никаких возражений с его стороны обычно не следует. А почему ты вдруг спросил?

— Я помню, что наши протопресвитеры порядка пяти раз постумные. То есть, получается, их пять раз воскрешали в новом теле. Не часто ли они мрут?

— А, ну это нормально. Нет смысла ждать глубокой старости, когда можно получить молодое тело в любой удобный момент, — объяснила Миранда.

— Ну, так-то да, — согласился с её доводами Сэм.

— Кстати, Беккет, у меня к тебе тоже вопрос, — сказала швея.

— Валяй.

— Тебе ведь раньше доводилось бывать в заброшенных куполах?

— Угу. Я провёл в них как минимум год. Работа у меня была такая.

— А этих брошенных куполов — их вообще много? — поинтересовалась напарница.

— От четверти до трети всех куполов сейчас не используются для проживания, — ответил Беккет. — Более того, их число постоянно растёт.

— Почему? — удивилась помощница.

— Потому что мы больше не воюем, — ответил Сэм кратко.

— Ничего не понимаю, — смутилась швея.

— Хорошо, я попробую объяснить, хоть я, конечно, и не историк, — пообещал детектив. — После Второй марсианской стало понятно, что продлись война ещё чуть-чуть, и весь Марс вынесут вперёд ногами — даже победитель не сможет выжить без того, чтобы не стать бедным родственником для всей Солнечной системы. Надо было дружить, раз уж получалась ничья. Русские предложили создать марсианский транспортный поток. У них было порядка ста куполов, соединённых миниатюрным прототипом потока, и, по их словам, всё было в шоколаде. Система оказалась не особо экономичной, но если масштабировать её на всю планету, то поток окупался за сорок лет, а потом приносил уже чистую прибыль… Пять лет всё утрясали, потом ещё двадцать строили. Теперь, как ты, возможно, знаешь, есть порядка дюжины колец, опоясывающих Марс. Сквозные грузопассажирские потоки проходят через нас и через вас. Основная энергия тратится на разгон и на торможение тележек. Когда вагон уже на эшелоне, он практически не тратит энергию — сверхпроводящий рельс, вся песня.