Сергей Сизарев – Марсианская святая (страница 32)

— Почему? — спросила Миранда.

— Потому что люди не обладают проактивной нервной системой. Наша нервная система — реактивная. Она реагирует на фактическое вторжение, но не предвосхищает его. Если допустить, что у вас проактивная нервная система, то получается, что вы не человек, — сказал гостье Урквин.

— Кто же я тогда? — прошептала Миранда испуганно.

— Вы ньюмен, — ответил Грегор. — Представитель вида Homo Divinus.

Миранда сидела, застывшая словно статуя, а Грегор читал им лекцию по ньюменам, сопровождая её слайдами и короткими видео-вставками. Его голос звучал в гостиной, и слова втекали в Миранду словно река, но она практически не слушала, а только глубже погружалась в ужас своего положения.

— …Выхлоп проекта по созданию ньюменов оказался жиже, чем было заявлено, — говорил Урквин. — Способности, которые демонстрировали первые ньюмены, были заметно ниже проектных. Замах-то был на рубль! Если бы ньюмены получились, как задумано, их бы не уничтожили с такой лёгкостью. А уничтожали их все, кому не лень — религиозные фанатики, ксенофобы и даже их разочарованные создатели. Это было избиение младенцев. Буквально. Многие погибли, будучи ещё детьми — в результате отбраковки, проводившейся по результатам сомнительных генетических тестов. Когда оригинальный проект, возглавляемый последователями Джона Туера, был разгромлен, а образцы ДНК Homo Devinus попали в Сеть в виде исходников, на них тут же набросилась куча мелких фирмочек, занимавшихся генной инженерией, а точнее, производством животных и растений «по эскизам заказчика». Все разом позабыли, что Джон Туер хотел подключить ньюменов — «Новое Человечество», как он их называл — к «полю Бога», чтобы они, расселившись по Вселенной, могли образовать живую сеть операторов Туера в этом поле и, тем самым, «познать Бога»… Главной заботой этих мелких конторок стало производство детей с нужными заказчику способностями. А способностей они насочиняли богато — тут и телекинез, и телепатия, и пирокинез, и телепортация, и целительство, и куча других фокусов. Но с учётом того, что все эти учёные были уровнем ниже, чем авторы Homo Divinus, то они действовали вслепую, зачастую полагаясь на удачу и закон больших чисел. Доля отбракованных детей составляла девяносто восемь процентов. Когда ВЦС силовыми методами остановила эту затянувшуюся вакханалию и наложила вечный запрет на любую активность по данной теме, в живых осталось порядка пятидесяти тысяч ньюменов, причём большинство из них не обладало сколь-нибудь ценными способностями. Им позволили жить, как простым людям. ВЦС объявила, что ньюмены смогу войти в Царствие Господне наравне с остальными, если они целиком подчинятся церкви. Отступники же, рискнувшие применять свои способности без надлежащего разрешения, будут уничтожены, как ведьмы и колдуны. Сейчас в солнечной системе живёт двести тысяч носителей ДНК Homo Divinus, и они ведут себя ниже травы и тише воды. Если говорить конкретно про Марс, то те из ньюменов, чьи способности действительно впечатляют, стараются попасть в русскую половину и поступить на службу в ВЦС, где они действительно востребованы, ведь там, в связи с религиозными запретами, нет киборгизированных людей, чтобы составить им конкуренцию. Что же касается ньюменов попроще, то они, наоборот, перебираются к нам сюда, в Марсианское содружество, чтобы быть подальше от церкви. Влияние ВЦС здесь заметно ниже, так как она представлена сразу несколькими конфессиями и посему не так однородна, как у русских, чтобы создавать серьёзные проблемы для мелких трюкачей, зарабатывающих себе на жизнь врождёнными фокусами… Для серьёзных вещей у нас есть боевые киборги. Они, может, не так круты, как лучшие из ньюменов, зато мы гибко управляем процессом киборгизации, так что результат всегда предсказуем и повторяем. Никакой тебе генетической лотереи, как в случае с Homo Divinus, а, как оказалось, для военных и спецслужб гарантированное качество человекоматериала имеет первостепенное значение.

— Вот как-то так, — закончил свой рассказ Грегор. — Вопросы?

— Господин Урквин, — спросила Миранда. — Какие у меня способности?

— Я прогнал ваш ДНК через двадцать разных генетических тестов. Эти тесты использовались производителями ньюменов для выявления детей без способностей, — Грегор поправил очки. — Двадцать тестов из двадцати отбраковали вас, как бесполезную.

— Значит, у меня нет никаких способностей? — обрадовалась Миранда. — Значит, я нормальная?

— Я бы не спешил с выводами, — предостерёг её Урквин. — Все эти тесты построены по принципу «нашёл кусок ДНК, похожий на кусок ДНК ньюмена с уже известной способностью, значит, способность есть». Либо у вас нет способностей вообще, либо у вас только те способности, которые никому доселе не были известны. Самих способностей порядка двухсот. Вы точно не целитель и не телекинетик, не телепат и не провидец, но один из тестов нашёл у вас генетические аномалии в участках БЭК и ПВК, так что, если у вас и есть способности, то они принадлежат двум этим категориям.

— Что это за участки?

— Базовый Энергетический Компонент и Пространственно-Временной Контроль, — пояснил хозяин дома. — Я посмотрел эти участки подробнее и увидел, что в БЭК есть один элемент, который повторяется более ста раз. Он хаотично замешан в стандартный БЭК. Возможно, ваши создатели пытались нахимичить с энергетическим обменом организма. Что касается ПВК, то тут я не специалист. Возможно, вы как-то могли бы влиять на пространство-время, если бы, опять же, всё выгорело. Скорее всего, ваша ньюменская ДНК, по крайней мере, её часть, касающийся специальных способностей — это случайный мусор. Однако же, всегда остаётся место для манёвра.

— В смысле? — спросила Миранда.

— Некоторые участки ДНК ньюменов до сих пор оставляют вопросы, так как они по умолчанию выключены и их назначение неразгаданно. Есть мнение, что на текущем энергетическом уровне их открытие невозможно. Механизмы, закодированные в этих участках, чрезвычайно энергоемки. Для их разблокирования требуется энергетический потенциал, который отдельный ньюмен достигнуть не может. Возможно, создателями ньюменов был предусмотрен какой-то механизм для преодоления этого ограничения, но до сих пор такого механизма не найдено.

— Что будет, если эти спящие участки будут разблокированы? — спросил Сэм.

— Кто знает? — пожал плечами Урквин. — Предположительно, усиление уже имеющихся способностей или открытие каких-то новых. К сожалению, все полезные ньюмены сейчас — это штучные игрушки в руках церкви. Проект больше не развивается. По факту, он официально закрыт уже полтора века. Кто бы вас ни создал, он ворошил дела давно минувших дней.

После лекции Урквина Миранда приуныла. С одной стороны, хорошо, когда нет способностей, а значит, можно войти в Царствие Господне наравне с нормальными людьми. А с другой — вся эта неоднозначность, сквозившая в словах Урквина… По-прежнему оставался шанс для какой-нибудь пакости!

Сэм спросил Урквина:

— Что, если Миранда прекратит принимать лекарства? Если она перестанет есть этот монамнезин, чего можно ожидать? Она умрёт, как обещает Клементина?

— Нет, Миранда не умрёт, — убеждённо сказал Урквин. — Похоже, что вся эта история с болезнью была нужна только для того, чтобы Миранда не могла вспомнить, кто она на самом деле. Если она прекратит приём лекарства, то она, надеюсь, рано или поздно вернёт свою память. И тогда, возможно, ей придётся столкнуться с тем, что пыталась утаить от неё Клементина. Мы не знаем, что скрывается в голове у Миранды, и нужно ли это возвращать. Это я к тому, что ветераны не просто так принимали этот препарат. Им было, что забывать… Нечто ужасное, если ты понимаешь, о чём я.

— Понимаю, — буркнул Сэм. — Я бы сам пропил курс этой гадости, если честно.

— Вот от этого я и хочу вас предостеречь, — сказал гостям Урквин. — Окончить приём лекарств — всё равно, что открыть ящик Пандоры. Какое решение ни примет Миранда — пить дальше или прекращать, она должна принять на себя полную ответственность за последствия своего выбора.

— Я подумаю, — пробормотала швея.

— Кстати, — подал голос Сэм. — Ты обмолвился, что ньюмены стали полезными игрушками в руках Церкви. Что ты имел в виду?

— Все постумные святые, кроме Клементины Сидонской, ньюмены, — ответил Урквин. — Они обладают полезными церкви способностями и полностью подчиняются ВЦС. Например, Эрик Лакшмийский с Венеры — провидец, а Аркадий Московский с Земли — телепат. Далеко не все ньюмены, работающие на ВЦС, возведены в чин святых. Большинство из них — это специалисты, день изо дня тянущие свою лямку… В самом начале, когда был бум популярности ньюменов, самые одарённые из этих ребят купались в лучах славы и деньгах. Знаменитые фокусники и иллюзионисты, великие полководцы, прославленные детективы и охотники за преступниками.

— Стоп, — оборвала его речь Миранда. — Полицейский сказал, что я похожа на ищейку Экзархии. Вы можете поискать женщин-ищеек?

— Известных женщин-детективов, которые при этом были бы ньюменами? — уточнил Урквин.

— Да, пожалуйста, — попросила Миранда.

— Хорошо, провожу поиск в Сети, — Грегор прикрыл глаза на несколько секунд перед тем, как продолжить: — Под данный фильтр подходит только один результат. Вывожу на экран.