Сергей Ситников – Неоконченный спектакль (страница 3)

Но однажды в их дом пришла беда – погиб отец.

Волею судьбы он находился на пустынной городской набережной, любуясь величественной рекой, только что проснувшейся после зимы, но ещё покрытой льдом, коварно ослабленным тёплыми лучами весеннего солнца.

Вдруг он услышал безумные крики и увидел троих подростков: провалившись под лёд, они судорожно цеплялись за его края. Он, не раздумывая, бросился спасать детей.

Первого ребенка ему удалось вытащить на твердую кромку льда, но двое других уже ослабли и не могли протянуть руки за помощью. И тогда он без колебаний бросился в воду, чтобы вытолкнуть их из полыньи. Дети в ужасе судорожно цеплялись за него, ища спасения, но тем самым забирали его последние силы. Невероятным усилием ему удалось вытолкнуть на лед второго мальчишку, когда третий уже скрылся под водой. Организм его сконцентрировался в последнем усилии, и он нырнул за тонущим ребенком. Вынырнув из воды, держа бессознательное тело подростка за куртку, он сделал глубокий вздох, взглянул на солнце и начал толкать пацана к ледяной поверхности.

Это был его последний взгляд и последнее движение в жизни; сил выбираться самому уже не осталось. Дети остались живы; водолазы обнаружили тело отца через два дня.

Дине тогда исполнилось двенадцать лет. Она понимала, что отец герой: он отдал свою жизнь, чтобы не оборвались жизни детей; однако горе прочно вселилось в сердце и не покидало его – то утихая, то вспыхивая с прежней силой.

Время шло; через три года порог их квартиры переступил другой мужчина. Дина взрослела и понимала: такое могло произойти, но неприязнь и холод к чужому человеку подавить в себе не могла.

Валерий, так его звали, оказался человеком хоть и не злобным, но не располагающим к себе. Будучи человеком в зрелом возрасте, он свои действия не украшал душевным декором. Казалось, что он улыбался или строил печальное лицо не оттого, что ему весело или грустно, а лишь из-за необходимости улыбнуться или выразить грусть.

Экстрасенсы и любители различного рода мистики непременно истолковали бы жизненные напасти на семью Дины как чьё-то проклятие.

Прошло чуть более года после появления Валерия в их семье, когда очередное несчастье настигло её – не стало мамы. Случайность, нелепейшая ситуация или даже проклятие – что угодно можно было применить к причине её гибели. Она, как обычно, возвращалась домой с работы; на тротуар вылетел неуправляемый автомобиль; смерть была мгновенной.

Очередное горе сдавило Дину в своих объятиях, и выкарабкиваться приходилось в одиночку.

«За что? Почему? Как жить?» – эти вопросы непрестанно звучали у неё в голове. В душу стала закрадываться мысль уйти вслед за родителями. Собирая волю в кулак, она пыталась оттолкнуть назойливые мысли.

Дома находиться было невыносимо: мрак, пустота и тоска. Большую часть дневного времени Дина проводила со своим другом Александром, который оказал ей неоценимую поддержку.

Но чтобы пережить несчастье, ей вновь требовалось время.

В тот злополучный день – спустя месяц после похорон мамы – Дина вернулась домой поздно: в одиннадцать часов вечера. Открыв дверь, она услышала шум веселого застолья. Пройдя в прихожую, отвращение и ужас заставили её замереть; на прокуренной кухне распивали вино, балагурили и смеялись Валерий с незнакомой женщиной.

Рыжеволосая, с неправильной фигурой; большая выдающаяся вперед грудь сужала ее плечи до невидимого размера, а небольшой рост подчеркивал шарообразность тела.

Она сначала устремила на Дину такие же круглые испуганные глаза, но быстро и покорно опустила их вниз, ожидая дальнейших событий безучастно.

Казалось, что каждая клеточка Дины наполнилась ненавистью.

В том мире, состоявшем из радости и счастья, когда они жили с мамой и папой вдруг на их месте появились какие-то потусторонние, что-то пьющие, что-то едящие, что-то говорящие люди. Они пришли как разрушители; чёрной жирной тенью навалились на светлое и безжалостно подавляли его.

Дине захотелось кричать, броситься на них, ударить… Она молча прошла в свою комнату и, едва сдерживая рыдания, плюхнулась на кровать, оставшись наедине со своими мыслями.

Минут пятнадцать на кухне было тихо. Дина переоделась в ночную пижаму и забралась под одеяло. Между тем кухонные голоса становились всё громче и громче. Она нервно накрыла голову одеялом, но уснуть не получалось. А когда доносившиеся звуки перешли в утробное ржание, Дина не выдержала и как разъярённый зверь бросилась на кухню…

Конец дежурства

Олег вернулся в рабочий кабинет, когда стрелки на часах показывали семь часов утра. Рапортовать начальству в девять; два часа в запасе.

От усталости он минут десять неподвижно сидел на диване. Затем выпил горячий кофе и жадно закурил сигарету. До окончания дежурства достаточно времени, чтобы вздремнуть, но сон не шёл к нему. Он прилёг на диванчике и погрузился в раздумья.

Под утро ему удалось разговорить одну из соседок Дины, от которой он подробно узнал о жизни и обстоятельствах гибели её родителей. Мысли о трагической судьбе этой семьи не покидали его. Девочка пережила потерю отца; не прошло и месяца как похоронили мать – а в их квартиру какой-то здоровый мужчина приводит женщину, где они устраивают пьяное застолье… Он ощутил давящую неприязнь к этому человеку.

На утренней планёрке дежурный Васильев доложил начальнику ОВД обо всех происшествиях за сутки: не раскрытая по горячим следам квартирная кража, задержание подозреваемого в ранее совершённом грабеже и пара семейных скандалов. О происшествии с Диной было сухо доложено: «Несовершеннолетняя покончила жизнь самоубийством, выбросившись из окна 8-го этажа».

– Причина установлена? – спросил начальник.

– Да, у неё недавно умерла мать, она осталась сиротой и, очевидно, не перенесла этот удар.

Поскольку уголовное дело не было возбуждено, начальник поручил дальнейшую проверку проводить сотрудникам инспекции по делам несовершеннолетних и оперуполномоченному отдела уголовного розыска, ответственному за данную линию работы. В десятидневный срок предстояло выяснить, не было ли в данном происшествии фактов доведения до самоубийства. Для принятия окончательного решения требовалось дождаться результатов вскрытия трупа с целью установления причины смерти.

Выдержав установленный законом срок, наполнив материалы всевозможными справками и опросами, было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления.

Факты, указывающие на доведение до самоубийства, установлены не были. Согласно акту вскрытия трупа, причиной смерти явилась черепно-мозговая травма, которая могла образоваться при ударе о тупой твердый предмет в результате падения с высоты. О возможности совершённого убийства предпочли не думать – самоубийство казалось очевидным.

В Прокуратуре постановление утвердили и вынесли предписание руководству школы, а также инспекции по делам несовершеннолетних о ненадлежащем контроле за подростком, оставшимся без родителей.

В результате документированные события того злополучного вечера остались лежать на архивных полках.

Сомнения

Олег не успокоился, размышляя о случившемся с Диной, и поделился своими мыслями с коллегами отдела по раскрытию тяжких видов преступлений. Но те не хотели воспринимать всерьёз его домыслы.

– Перестань напрасно заниматься ерундой, – сказал долговязый в засаленном пиджаке оперативник. Понятно, Валера тварь конченая. Но мы же не посадим его за решётку лишь потому, что он нехороший человек. Морду набить – я завсегда согласен, – он показал солидного размера кулак.

– А что, давайте правда его прессанём, – лениво растягивая слова вступил в разговор молодой сотрудник, потягивавший чай из фарфоровой кружки с надписью «Саша».

– Довольно! Эта тема закрыта, – осадил всех начальник отдела. – У нас четыре нераскрытых убийства и работы невпроворот, а мы будем сочинять и раскрывать несовершенные «мокрухи»? А ты если хочешь, – обратился он к Олегу, – можешь этим заниматься в свободное от основной работы время.

– А свободное время у нас разве что по ночам, – хихикнул долговязый. – И то если не на дежурстве.

– Ну почему? «Есть ещё отпуск», – сказал кто-то из присутствовавших в кабинете.

Работы и впрямь накопилось. В череде нераскрытых, кроме убийств значились ещё разбойные нападения и преступления, связанные с причинением тяжкого вреда здоровью. Так что количество работы не уменьшалось, а нарастало как снежный ком.

Нераскрытые преступления требовали большого объёма оперативной работы; да и раскрытые не оставляли в покое. По ним предстояло собирать доказательную базу, чтобы дела не разваливались в суде. По обоим типам дел следователи были чрезвычайно щедры на "отдельные" поручения оперативникам, в которых хотели, чтобы те непременно что-то добыли, разыскали, кого-то задержали, доставили и допросили.

Учитывая, что совершение преступлений на обслуживаемой территории – процесс нескончаемый, становилось понятным: «самоубийству Дины» суждено было навеки застрять в архиве отказных материалов.

Поначалу Олег, ведомый неостывшими душевными переживаниями, находил небольшие клочки времени, чтобы поработать над этим делом втайне от начальства.

Вернувшись на место происшествия, он обследовал овраг и обнаружил в нём камни, идентичные лежавшему у тела Дины. Возник вопрос: «Каким образом камень из оврага оказался там?».