Сергей Шведов – Владыка Асгарда (страница 39)

Этого имени ты здесь лучше не упоминай, – тихо посоветовал Мортимиру князь Ратмир. – Князь Волох крепко насолил своему единоутробному брату, пытаясь отнять у него жарцвет.

– Но ведь жар-цвет сейчас находится у Мораны? – припомнил витязь.

– Богиня обманула и того и другого, – вздохнул Ратмир. – И Студень страшно на нее зол. – А ты что, не мог мне рассказать об этом раньше, дорогой дядя? – рассердился на княжича Мортимир.

К сожалению, Ратмиру не хватило времени, чтобы оправдаться. Ворота замка Цепень открылись, пропуская в логово демона людей, совсем не жаждущих с ним встречи. Во всяком случае, за себя Мортимир ручался.

– А это что за страхолюдины? – кивнул витязь на странных существ, окруживших со всех сторон пришельцев.

– Это ягыни, – пояснил Ратмир. – Матери тех самых гарпий, что принесли нас сюда. Мортимиру очень хотелось сплюнуть, но он удержался от недружелюбных действий в сторону и без того чем-то сильно раздраженных ягынь. Недружелюбие ориков и их подруг не на шутку, видимо, озаботило и княжича Ратмира. Во всяком случае, уверенности на его лице явно поубавилось, и смотрелся он сейчас при свете факелов довольно бледно. – Ведите нас к хозяину, – прикрикнул на расходившуюся челядь Мортимир. – Благородный Студень сгорает от нетерпения.

Витязь полагал, что внешность сына тролля столь же отвратительна, как и внешность его верных слуг, но ошибся. Студень смотрелся писаным красавцем и ничем практически не отличался от людей. Судя по всему, кровь матери возобладала в нем над кровью отца, во всяком случае в том, что касалось внешнего облика. Что же касается его души, то здесь можно было строить разные предположения. На своих гостей Студень смотрел с видимым интересом. И по его лицу трудно было пока определить, огорчен он их появлением или обрадован.

– К сожалению, кормить и поить вас я вынужден с глины, – печально сказал Студень, жестом приглашая князя и витязя к столу. – Князь Волох выгреб из моего замка всю золотую и серебряную посуду.

– Мы люди не привередливые, – утешил сына тролля Мортимир. – К тому же хорошее вино и в глиняном сосуде не киснет.

Кривая усмешка скользнула по лицу демона и на какое-то мгновение витязю показалось, что сквозь благообразную личину Студеня проступила жуткая образина, но, видимо, виной этому была тень, упавшая на хозяина. Во всяком случае, через мгновение наваждение исчезло, и Мортимир вновь увидел человеческое лицо с большими серыми и очень печальными глазами.

– Вас прислала матушка? – вежливо полюбопытствовал Студень.

– Княгиня Турица действительно заинтересована в нашем договоре, – откашлялся Ратмир. – Но мы прибыли от богини Мораны.

Руки Студеня, лежащие на столе, забарабанили нервную дробь. Похоже, хозяин с трудом сдерживал себя, чтобы не разразиться проклятиями. И витязь Мортимир очень хорошо его понимал. Пока его смутило другое – изящные руки хозяина стали вдруг обрастать шерстью на глазах удивленного зрителя, и Студень убрал их со стола слишком поспешно, чтобы у витязя вновь возникли сомнения по поводу собственного зрения.

– Я понимаю твое недовольство, князь Студень, – продолжал, как ни в чем не бывало, Ратмир. – Но, возможно, нам удастся уладить недоразумение, возникшее между тобой и богиней Мораной.

– Ты называешь это недоразумением, княжич Ратмир? – процедил сквозь зубы Студень. – Она украла у меня жар-цвет!

– Возможно, она сделала это только для того, чтобы вернуть его тебе после заключения договора, – сказал Ратмир, пристально глядя на хозяина.

Ты однажды уже обманул меня, княжич, – холодно произнес Студень. – Неужели ты думаешь, что я поверю тебе во второй раз. Богиня Морана совершила ошибку, поручив именно тебе договариваться со мной.

– В данном случае я всего лишь посредник, – развел руками Ратмир. – Свою вину перед тобой я признаю, хотя вина эта была невольной. Я слишком мелкая сошка, князь Студень, чтобы сильные мира сего посвящали меня в свои великие замыслы.

– Морана жаждет договориться с Вием, – вмешался в разговор Мортимир, дабы предотвратить закипающую ссору.

– А что думаешь по этому поводу ты, витязь? – холодно глянул на гостя Студень. Вопрос был задан в лоб, что очень не понравилось Мортимиру. Договариваться с богом смерти он не хотел. Хотя бы потому, что договоры с богами всегда чреваты большими неприятностями для людей. Витязю Мортимиру за глаза хватало брачного союза с богиней Мораной. И брать на себя новое бремя он не собирался.

– Наше дело служивое, – увильнул от прямого ответа Мортимир. – Лично мне ничего не надо кроме Асгарда, который должен принадлежать мне по праву крови.

– Чьей крови? – удивленно спросил Студень.

– Я сын князя Родегаста, – надменно вскинул голову Мортимир.

– Вот как, – прищурился демон. – А я слышал, что княгиня Леля родила тебя совсем от другого человека.

Мортимир обернулся за поддержкой к княжичу Ратмиру, но тот почему-то промолчал. Возможно, не считал этот вопрос важным. И, скорее всего, он был прав. Не Студеню решать, кто станет владыкой Асгарда.

– Меня не интересуют слухи по поводу моего рождения, – произнес Мортимир почти равнодушно. – Слово бога в любом случае выше людского мнения. А Перун уже высказался на мой счет, сделав меня своим витязем.

– Я не хотел тебя обидеть, – пожал плечами Студень. – Просто, по моим сведениям, на булаву владыки Асгарда хватает претендентов. Среди них называют в частности царя Таксака, ставшего совсем недавно мужем твоей матери.

– Клевета! – вспыхнул Мортимир. – Мать никогда не станет поддерживать другого человека в ущерб собственному сыну.

– Твоя мать ведунья богини Деваны, – небрежно бросил Студень. – А ты муж богини Мораны, связанной с Навьим миром. Мой тебе совет Мортимир, прежде чем бросаться в омут, потребуй развода у своей божественной жены. Иначе Перун отринет тебя.

Совет, что ни говори, был дельным, и Мортимир с охотою ему последовал бы, но мешало одно крохотное обстоятельство. Капризная Морана не хотела выпускать из рук свою жертву.

– Освобождение матери для Мораны важнее, чем брачный союз с тобой, – тихо подсказал витязю княжич Ратмир. – Если ты одолеешь Слепого Бера, то можешь выставить ей любые условия.

И этот туда же! Мортимир в ярости так грохнул по столу кулаком, что едва не разнес глиняную посуду. Студень наблюдал за ним с интересом, и печальная улыбка вдруг появилась на его губах:

– Надо отдать должное моей матушке, она умеет ставить своих близких родственников в безвыходное положение и заставлять их таскать каштаны из огня.

– Почему я должен убивать человека, не причинившего мне никакого вреда!

– Ну, это положим, – спокойно возразил взбешенному витязю княжич Ратмир. – Именно с рахмана Коломана начались все наши несчастья. А закончатся они только с его смертью. – Пожалуй, – мрачно кивнул головой Студень. – Не скажу, что Слепой Бер виноват во всем, но непомерное честолюбие рахмана дорого обошлось его близким. Так чего вы от меня хотите, благородные господа?

– Морана предлагает Вию голову Слепого Бера в обмен на освобождение своей матери, – сказал Ратмир. – Нам кажется, что это выгодная сделка и для нее, и для него.

Как ты, наверное, догадываешься, княжич, я не могу отвечать за бога смерти, – хриплым голосом отозвался Студень. – Но я сделаю все от меня зависящее, чтобы вы услышали его голос. Вы готовы к этому?

Княжич Ратмир впал в задумчивость. Мортимир тоже не торопился с ответом. Он никак не мог взять в толк, почему для богов, богинь и простых смертных так важно участие простого витязя в этом сомнительном деле. Почему бог смерти, всесильный Вий должен договариваться с каким-то там Мортимиром сыном Родегаста, чтобы посчитаться со своим заклятым врагом? Ведь у него под рукой тысячи демонов и бесчисленное количество бесов и навий, готовых выполнить любой приказ.

– Закон Рода выше желания бога, даже такого могущественного, как Вий, – спокойно сказал Студень и резко поднялся из-за стола: – У вас очень мало времени, благородные господа. Бог смерти не любит ждать.

Мортимир долго с ненавистью смотрел в спину удаляющегося демона, а потом обернулся к Ратмиру:

– Ты вовлек меня в скверное дело, дорогой дядя.

– Но ведь ты с самого начала знал, что тебе придется договариваться с Вием, – удивился его словам княжич. – Зачем ты вообще тогда согласился на встречу со Студенем?

– Это была единственная возможность вырваться из цепких рук Мораны.

– Ах, вот оно что, – усмехнулся Ратмир. – Должен огорчить тебя, Мортимир, ты допустил ошибку. Ты, конечно, можешь спрятаться от Мораны, но тебе не убежать от самого себя.

Нельзя быть одновременно мужем царицы ночи и владыкой Асгарда. В данном случае, Студень абсолютно прав. Ты станешь изгоем, Мортимир, таким же несчастным и презираемым человеком, как я. От тебя отвернется даже твоя мать. Собственно, она уже от тебя отвернулась, ибо ведунья Леля слишком искушенная в законах Прави женщина, чтобы питать сомнения на твой счет.

– Выходит, она меня предала? – прорычал Мортимир.

– Скорее, это ты предал ее, – печально вздохнул Ратмир. – Ты же знал, что Морана принадлежит к Навьему миру. – Меня принудили к этому браку!

– Нельзя заставить мужчину любить женщину, – криво усмехнулся Ратмир. – А ты с охотою согласился возлечь на ее ложе. Я не знаю, что двигало тобой Мортимир страсть к этой женщине, честолюбие, страх смерти, но ты сделал свой выбор и сказал богине твердое «да».