Сергей Шведов – Владыка Асгарда (страница 41)

– Ты стал избранником богини! – вскричала она голосом полным священного трепета.

– И что с того, – пожал плечами Божидар, с интересом разглядывая стены дома сотника Некраса, в котором поселилась его мать. Сам сотник, по слухам, предал кагана Яртура и переметнулся на сторону его врагов. По мнению Божидара орлан поступил подло. И на месте княжны Златы, он не стал бы поддерживать знакомство с подобными людьми.

– Молод ты еще, чтобы меня учить, – сверкнула глазами княжна.

– Вы подняли мятеж против кагана, не просчитав всех его последствий, – вздохнул Божидар. – И теперь нам грозит война с Навьим миром, гибельная для всех людей. Я присягал богу Перуну и кагану Яртуру, и пока владыка Асгарда жив, я буду служить только ему. А что касается Деваны, то ей следует поумерить свой пыл.

– Вот ты ей об этом и скажи, – ехидно посоветовала сыну княжна Злата. – Думаю, она с благодарностью примет твой совет.

– И скажу! – в запальчивости крикнул витязь. – Я Аспида не испугался, что мне какая-то там колдунья из Муромских лесов.

Словом, разговор у Божидара с матерью не получился. Княжна Злата была возбуждена одержанной победой, открывшей дочери Велемудра дорогу к власти, и не желала думать о том, что дорога эта ухабиста и трудна, и что потерять здесь голову труда не составит. Божидар, огорченный неразумием матери, покинул Бранибор на рассвете в сопровождении мечников Рябца, Ленка и Кроата. Мечники были проверенные в бесчисленных стычках с обитателями Подлунной страны, и витязь вполне мог на них положиться в далеком путешествии. Дорога от Бранибора до Угорья была наезженной. На ней не заблудился бы даже младенец. И отважная четверка промчалась по ней за шесть дней. Но как только Божидар и его мечники ступили на землю Угорья, сразу же начались неприятности. Во-первых, у мечника Ленка захромал заводной конь, во-вторых, Рябец потерял тропу, и его товарищам пришлось долго продираться сквозь густой подлесок, дабы окончательно не пропасть в проклятом людьми и богами месте. Рябец ссылался на морок, напущенный на него ягыней, которая якобы перешла им дорогу. Но ни витязь Божидар, ни Кроат с Ленком ашугу не верили. Ибо никто из них ягыню не видел, а Рябцу и ранее случалось путаться в лесных тропах. Вообще Угорье по сравнению с той же Себерией смотрелась краем сумрачным и захолустным. Уж на что беры народ суровый и сдержанный, но по сравнению с угорцами они выглядели весельчаками и балагурами. Проплутав по лесу едва ли не целый день, Божидар и его мечники выехали, наконец, на обширную поляну, рассеченную надвое колеей. Это была несомненная удача. Но асы радоваться не спешили, ибо очень хорошо помнили, что точно такая же колея вывела их однажды к городу волкодлаков.

– Интересно, – задумчиво проговорил Ленок, – орики на телегах ездят?

– А почему бы и нет, – пожал плечами Рябец. – Эти уроды во всем подражают людям. – Привал, – распорядился Божидар и придержал утомленного коня. Спешиться витязь, однако, не успел. Сначала на небе, где не было ни единого облачка, сверкнула молния, потом прогремел такой гром, от которого у Божидара заложило уши. Витязь пригнулся в ожидании проливного дождя, но с чистого неба не упало ни единой капли. Зато поляна стала заполняться белесым дымом. Дым или туман был настолько густым, что Божидар не видел своих рук, держащих повод. Первыми забеспокоились кони, а потом послышались крики перепуганных мечников. Дым, правда, стал потихоньку рассеиваться, но Божидар не узнавал местность. Высокие стройные деревья, еще мгновение назад шумевшие густыми кронами, вдруг предстали перед изумленными путниками голыми до полного безобразия, какими они бывают только вначале зимы. Правда, белесые нити, висевшие на ветках, скорее напоминали паутину, чем снег.

– Да что же это такое? – растерянно произнес Ленок. – Куда это мы попали.

– Я же говорю, это морок! – воскликнул Рябец, испуганный не меньше своего товарища. – Проклятая ягыня, это она завела нас сюда.

Шум, который витязь сначала принял за проказы ветра, играющего голыми кронами деревьев, нарастал. И теперь до ушей асов уже отчетливо доносилось лошадиное ржание, скрип телег и крики людей. Витязь вопросительно покосился на мечника Кроата, но тот лишь руками развел.

– Может, это волкодлаки, обещанные Деваной князю Волоху? – предположил Рябец.

– Или орики, затеявшие охоту на людей, – возразил ему Ленок.

– В любом случае, нам незачем торчать на этой поляне, – вздохнул Божидар и огляделся по сторонам. Бежать, похоже, было некуда. Лес, потерявший свое роскошное убранство буквально за одно мгновение, пугал своей непредсказуемостью. Беда могла поджидать их где угодно, но настигла витязей и его мечников на заколдованной поляне. Божидар глазом моргнуть не успел, как поляна, залитая лунным светом, заполнилась сотнями вооруженных до зубов существ, в которых он без труда опознал ориков. Витязь уже собирался обнажить меч, дабы пасть с честью в кровопролитном бою, но его остановил знакомый голос: – Божидар!

Внешне витязь Мортимир, вроде бы, мало изменился с того дня, когда сын Бутуя видел его в последний раз. Впрочем, лунного света было явно недостаточно, чтобы судить о переменах, произошедших с сыном княгини Лели за время их разлуки. А перемены, видимо, были, иначе чем еще объяснить, что витязь Асгарда встал во главе нечистой силы, отправившейся в поход. Витязи, не слезая с седел, обнялись, но особой радости по поводу нечаянной встречи не выказал ни тот, ни другой. Божидару пока что было непонятно, с кем он столкнулся в этом странном лесу, с другом или с врагом.

– Я слышал, что ты искал меня в Подлунном царстве? – спросил с усмешкой Мортимир. – Искал, – подтвердил Божидар, – но плененный мной псиглавец сказал, что ты либо бежал из замка Огнар, либо убит ее хозяйкой Мораной. Я все-таки надеялся на лучшее. Но, признаюсь честно, никак не ожидал встретить тебя здесь, в Угорье.

– Это не Угорье, Божидар, – негромко произнес Мортимир, – это Мертвый лес. Мне очень жаль, что ты оказался здесь в неурочный час.

Витязь Божидар не сразу понял, что ему пытается растолковать старый друг. Ведь он проехал по Себерской земле много верст, потом почти сутки плутал по Угорью, так каким же образом он попал в Мертвый лес, раскинувшийся, если верить Мортимиру, у подножья Рипейских гор.

– Еще совсем недавно этот лес был живым, – вздохнул Мортимир, – но Вий дохнул на него, и он умер.

– А мы? – вскинулся Божидар. – Мы живые?

– Не знаю, – неохотно отозвался Мортимир, и в голосе его прозвучало раздражение. – Студень уверял, что Вий не причинит нам вреда.

– А кто он такой этот Студень, чтобы давать обещания от лица Вия? – рассердился Божидар.

– Он демон, – криво усмехнулся Мортимир.

Божидар ошалело огляделся по сторонам и даже потряс головой, чтобы отогнать наваждение. Увы, мир вокруг не изменился. Разве что паутины прибавилось на почерневших от горя деревьях. Мечники испуганно жались к витязю, и даже одноглазые орики, которым, казалось бы, все было нипочем, глухо роптали, потрясенные переменами.

Я заключил договор с Вием в замке Цепень, – быстро заговорил Мортимир. – Не спрашивай, Божидар, как это было, тебе этого лучше не знать.

– Но зачем тебе это понадобилось?! – вскричал сын Бутуя, с ужасом глядя на старого друга.

– У меня не было другого выхода, Божидар! Слышишь, не было! Я же не знал, что ты находишься рядом. Мне пришлось пообещать богу смерти голову Слепого Бера в обмен на свободу Горгоны.

– А кто она такая, эта Горгона? – спросил потрясенный Божидар.

– Она мать моей жены Мораны.

– Ты проявил редкостное благородство, Мортимир, – криво усмехнулся Божидар. – Но, похоже, загнал и себя и нас в смертельную ловушку. Если мы потеряем здесь жизни, это еще полбеды, беда будет, если мы потеряем и души.

– Благородство здесь не причем, витязь, – холодно произнес Мортимир. – Свобода Горгоны это отступное царицы ночи за расторжение нашего брака. Оказывается, выгоднее жениться на дочери Перуна, чем на дочери Семаргла, Божидар. – Не уверен, – буркнул сын Бутуя, не покривив при этом душой.

Самообладание потихоньку возвращалось к Божидару. Он все более уверенно чувствовал себя в новом, недавно обретенном мире. Утерянного Угорья было, конечно, жаль, но для стенаний и жалоб Мертвый лес не самое подходящее место. Чем меньше времени они пробудут в гостях Вия, тем больше вероятность, сохранить свои души незапятнанными.

– Княжич Ратмир, – представил Мортимир товарищу подъехавшего всадника.

О княжиче Ратмире Божидару было известно только то, что он, будучи братом князя Родегаста, запятнал себя связью с Навьим миром и был за это изгнан из Расены и Асгарда. Ценного соратника обрел в его лице витязь Мортимир, ничего не скажешь. Но еще более опасным и непредсказуемым существом Божидару показался сын тролля Студень, который подъехал к витязям следом за Ратмиром. Лицом этот Студень был даже приятен, но Божидара поразила его левая рука, густо заросшая шерстью. И это притом, что рука правая ничем не отличалась от обычной, человеческой.

– Он держал в ней сосуд с зельем, когда обращался к Вию, – едва слышно шепнул Божидару Мортимир. – Жуткое было зрелище.

Студень бросил на Божидара и его мечников равнодушный взгляд и процедил сквозь зубы, обращаясь к Мортимиру: