Сергей Шведов – Владыка Асгарда (страница 37)

– Я тебя провожу, сынок, – раздался вдруг с крыльца насмешливый голос князя Волоха. – Давай не будем обременять орлана лишними хлопотами.

В руках у князя Биармии был лук, и он выстрелил без лишних проволочек. Целил он в непокрытую голову сына, но стрела угодила тому в грудь. Каган покачнулся, но на ногах устоял. Волох разочарованно выругался и потянулся за второй стрелой. И как раз в эту минуту наступившую, было, мертвую тишину разорвал панический вопль:

– Грифоны!

Грифон был всего один, но приземлился он рядом с каганом Яртуром. Грозный рев монстра заставил боярина Влада пригнуться, хотя никто вроде не грозил ему немедленной смертью. А когда он вновь вскинул голову, грифон уже отрывался от каменных плит, унося на своей спине двух отчаянных смельчаков.

А кто второй? – растерянно спросил Влад.

– Шемякич, – отозвался Синегуб и зло процедил сквозь зубы: – будь он проклят, этот сын вилы.

Впервые за эту ночь, наполненную воплями, кровью и болью, боярину Владу стало нехорошо. Он вдруг осознал, что победы, ожидаемой многими, так и не случилось. Зато посеянные в детинце Бранибора семена вражды очень скоро дадут страшные всходы. И этот чертополох смерти в ближайшие дни, месяцы и годы вытеснит из мира Яви все полезное и жизнеутверждающее, оставив его обитателям только горечь несбывшихся надежд. Если эти обитатели вообще уцелеют в кровавом хороводе. – Кажется, мы с тобой ошиблись в выборе, боярин, – тихо произнес Синегуб.

– Теперь уже поздно посыпать голову пеплом, – отозвался хриплым голосом Влад. – Каким бы страшным ни был наш путь, нам всем придется пройти его до конца.

Глава 3

Демон

Для витязя Мортимира наступили горячие денечки и еще более хлопотные ночи. Богиня Морана оказалась довольно капризной женой, не дававшей своему мужу ни минуты покоя. Витязь буквально изнемогал под тяжестью супружеских забот, нежданнонегаданно свалившихся на его голову. Морана была ненасытной в любовных утехах и никак не хотела брать в расчет, что рядом с ней на ложе лежит не бог, а самый обычный человек, силы которого отнюдь не беспредельны. Правда, кормили и поили Мортимира так, как простых смертных не поят и не кормят. Столы, за которыми ему приходилось возлежать, буквально ломились от яств. На это и указывала ему влюбленная Морана в ответ на ворчание. Но Мортимиру до того надоели псиглавцы и гарпии, окружавшие его с утра до вечера, что он затосковал о самом обычном человеческом лице.

– Разве тебе мало моего лика, – нахмурилась обидчивая богиня.

– Твой лик божественно прекрасен, – польстил жене Мортимир. – А я говорю об обычном человеческом лице.

– А чем тебе гарпии нехороши? Редкая женщина сравнится с ними красотой лица и тела. У служанок-вампирш отросли-таки крылья, о которых они мечтали едва ли не с самого детства, но привлекательнее для Мортимира они не стали. Во-первых, вместе с крыльями они обрели и агрессивность, прежде им вроде бы чуждую. Во-вторых, какой дурак станет заигрывать с гарпиями, имея под боком ревнивую богиню. А Морана оказалась на редкость ревнивой женой и не спускала глаз с несчастного витязя ни днем, ни ночью. Мортимира, мечтавшего о побеге, такое поведение колдуньи раздражало не на шутку. В конце концов, в неволе слишком мало приятного, даже если в качестве тюремщика выступает красивая женщина. В божественную суть Мораны витязь по-прежнему не верил. Как не верил и в ее родство с обитателями мира Прави. Допустим, эта женщина могла напустить морок даже на крепкого разумом мужчину, ну и что с того? Та же княгиня Турица, доводившаяся Мортимиру прабабкой, умела делать это не хуже. Говорят, что во времена оны она не просто опоила своего мужа, но и выколола ему глаза, дабы лишить власти. А мужем этим был никто иной, как рахман Коломан, бежавший с острова Блаженства, чтобы подчинить себе мир Яви. Сейчас этот могучий колдун сидел сиднем в Железном замке, не рискуя носа высунуть в Себерию, а все дела в Скифии вершил самый ненавистный Мортимиру человек, каган Яртур. Витязь много бы дал за возможность, свести счеты с каганом, но очень сильно сомневался, что капризная Морана, чьи мысли были заняты только ублажением собственной плоти, способна помочь ему в деле, которое он считал главным в своей жизни.

– Я почти жалею, что перешел дорогу своему прадедушке Слепому Беру, – сказал он однажды в сердцах, огорченный навязчивостью царицы ночи.

– За это тебе следует благодарить свою прабабушку, – надменно усмехнулась Морана. – Она предложила мне тебя в качестве равноценной замены Слепому Беру.

– А зачем ей это понадобилось? – нахмурился Мортимир.

– Спроси об этом ее верного слугу, – усмехнулась Морана. – Когда-то он был княжичем в далекой Асии, но спутался с вампиршей и был наказан богом Перуном.

– Любопытно было бы взглянуть, – вскольз заметил Мортимир, боясь нарваться на отпор богини.

Однако Морана была сегодня в хорошем настроении и равнодушно махнула рукой в сторону гарпии, стоящей в отдалении:

– Приведи его.

Бывший княжич с первого взгляда не очень поглянулся витязю Мортимиру. Это был далеко еще не старый человек, с сухим лицом и горящими как у безумца пронзительно синими глазами. Однако повел он себя сдержанно. Остановился у порога. Низко поклонился богине, раскинувшейся на ложе, и почти дружески кивнул Мортимиру. – Я поговорю с ним в соседней комнате, дабы не мешать твоему отдыху, божественная Морана, – покосился Мортимир на свою жену. Ответа он не дождался. Обиженная Морана повернулась к нему спиной. Видимо посчитала, что невежа, променявший ее общество на пустой разговор с ничтожнейшим человечишкой, не заслуживает иного к себе отношения. Мортимир с трудом удержался от ругательства в сторону надменной супруги и поспешно покинул ложницу, дабы избежать очередного скандала.

О княжиче Ратмире витязю Мортимиру доводилось слышать и раньше. Одни ругали княжича за связь с вампиршей, другие откровенно его жалели, обвиняя в случившемся кагана Яртура, устранившего таким образом со своего пути опасного соперника. Поговаривали, что роковую роль в судьбе несчастного брата князя Родегаста сыграл боярин Весень, прихвостень Слепого Бера, которого Мортимир не раз видел в Расене. – Я слышал о твоей беде, княжич, – сочувственно глянул на собеседника витязь, – но неужели во всей Скифии не нашлось лучшего места обитания для брата князя Родегаста, чем Подлунное царство?

– Я сам пришел сюда, княжич Мортимир, – спокойно отозвался на заданный вопрос Ратмир.

– Почему ты назвал меня княжичем?

– Я с большим удовольствием назвал бы тебя владыкой Асгарда, но это была бы ничем не оправданная лесть. Ибо Асгардом сейчас владеет другой, и владеет он им не по праву. – Я не берусь судить тебя, Ратмир, но сожалею, что мой родович служит колдунье, связанной с Навьим миром.

– А ты кого имеешь в виду, витязь, – Турицу или Морану?

– Разумеется, Морану, – удивился Мортимир. – А разве ты знаком с княгиней? – Я не только знаком с ней, но и пришел сюда по ее указке, – понизил голос почти до шепота Ратмир.

– Зачем? – спросил удивленный Мортимир.

– Княгиня Турица рассчитывает на помощь правнука в борьбе с рахманом Коломаном, которого называют еще Слепым Бером.

– Благодаря княгине Турице, я уже месяц сижу за этими стенами и развлекаю на ложе дурочку, называющую себя богиней только потому, что усвоила пяток другой магических заклятий, – прошипел рассерженным селезнем Мортимир.

– Но ведь она действительно богиня, точнее ее земной воплощение, – испуганно моргнул ресницами Ратмир. – Мощь этой женщины воистину безгранична. А ее брачный союз с Коломаном мог бы поставить Великую Скифию с ног на голову. Это счастье для всех нас, что девственности ее лишил ты, а не он. В этом случае, Слепой Бер стал бы воистину всесильным.

– А теперь всесильным стал я? – насмешливо спросил Мортимир.

– Счастье для тебя, что ты не умер в ее объятиях, – серьезно ответил Ратмир.

Так еще не вечер, – возмутился Мортимир. – И если я пробуду рядом с этой ненасытной бабой еще месяц, то меня из навьего замка вынесут ногами вперед. О чем интересно думала моя заботливая прабабушка Турица, передавая меня в руки этой вампирше?!

– А разве Морана сосет из тебя кровь? – изумился Ратмир.

– Не в буквальном смысле, – поправился Мортимир. – Но мне от этого не легче. – Княгиня Турица торит тебе дорогу к власти, благородный витязь, – спокойно поведал Ратмир. – Думаю, в ближайший месяц с каганом Яртуром будет покончено навсегда. – Выходит, мне незачем суетиться? – насмешливо спросил Мортимир. – Асгард сам падет мне в руки?

– Асгард – не яблоко, – холодно заметил Ратмир. – Десятки людей уже сейчас спят и видят в своих руках булаву, врученную твоим предкам богом Перуном.

– Уж не о Волохе ли идет речь? – нахмурился Мортимир.

– Нет, витязь, князя Биармии ты можешь не опасаться. Волох кровно связан с Велесом, ему Асгард не нужен. Но у Волоха есть враг. Я имею в виду Слепого Бера. И пока рахман Коломан жив, ты не получишь Асгарда, а Волох в лучшем случае так и останется князем Биармии.

– По-твоему, я должен захватить Железный замок и убить рахмана Коломана? – удивленно глянул на Ратмира витязь.

– Ты единственный человек в мире Яви, которому это под силу.

– Да ты безумен, княжич! – возмутился Мортимир. – Все, чем я владею, это мой меч. А союзницей у меня вздорная девчонка, называющая себя моей женой.